После пандемии. Профессор РЭШ Валерий Черноокий о рисках для мировой экономики

Пандемия коронавируса закончится. Рано или поздно выработается групповой иммунитет. Может быть, получится создать вакцину. Но восстановление от шока не будет простым. Главные риски по просьбе The Bell назвал профессор Российской экономической школы (РЭШ) Валерий Черноокий.

Охватившая сегодня весь мир эпидемия коронавируса — чрезвычайное событие, которое требует чрезвычайных решений. Правительства большинства стран принимают жесткие карантинные меры, чтобы снизить темпы распространения инфекции, сократить нагрузку на системы здравоохранения и тем самым сохранить как можно больше жизней. При этом мир осознанно идет на масштабные экономические потери.

Закрытие границ приводит к резкому сжатию доходов авиа- и туристических компаний. Остановка промышленных предприятий в одном регионе мира вызывает дефицит комплектующих и материалов и сокращение производств в другом. Введение карантина сильно бьет по доходам предприятий в секторе услуг. Даже компании, не затронутые пандемией напрямую, несут потери от сокращения спроса и вынуждены пересматривать инвестиционные планы, еще сильнее ввергая экономику в пучину кризиса. Падают доходы, закрываются предприятия, растет безработица.

Мы пока не достигли пика эпидемии, и ближайшие месяцы еще будут пугать нас цифрами заболевших и умерших, а экономическая статистика, индикаторы финансовых рынков и толщина кошельков будут заставлять задумываться, насколько оправданными были экономические жертвы.

Правительства многих стран обещают делать все возможное для поддержки пострадавших предприятий и людей, а затем и для восстановления экономики. Возможное, однако, имеет свои пределы. Чудес не бывает — масштабные вливания бюджетных денег и дешевые кредиты не могут компенсировать падение выпуска, вызванное факторами на стороне предложения, а только перераспределяют сокращающиеся реальные доходы между наименее и наиболее пострадавшими от кризиса.

При этом многие решения, которые выглядят оправданными сегодня, несут серьезные риски для мировой экономики в будущем, когда с вирусом будет покончено. Один из таких рисков — значительный рост уровня государственного долга. Страны G20 уже направили более $5 трлн (более 6% мирового ВВП) на поддержку национальных экономик. Возможно, еще большие бюджетные расходы последуют в ближайшее время.

Вслед за сжимающейся мировой экономикой резко снижаются налоговые поступления, растет дефицит государственного бюджета. Большая часть этого дефицита будет профинансирована за счет выпуска нового государственного долга.

Мы уже видели, что после кризиса 2008 года ряд европейских стран (Греция, Ирландия, Португалия, Испания и Кипр) столкнулись с серьезным долговым кризисом. Времена не меняются — после кризиса 2020 года мы, возможно, снова будем обсуждать долговые проблемы в наиболее пострадавших от коронавируса европейских странах — таких как Италия и Испания. Финансирование дополнительных расходов этих стран через Европейский стабилизационный механизм или с помощью выпуска еврооблигаций пока наталкивается на ряд политических проблем и выглядит маловероятным.

Еще более серьезные проблемы могут ожидать развивающиеся страны, многие из которых в условиях низких сбережений и неразвитых финансовых рынков вынуждены прибегать к внешним заимствованиям и помощи международных финансовых организаций. Уже сегодня более 80 развивающихся стран запросили финансовую помощь у МВФ. Однако в условиях, когда развитые страны сами вынуждены занимать огромные суммы для поддержки своих экономик, финансовые ресурсы международных организаций могут оказаться недостаточными.

Войны, пандемии, природные катастрофы в прошлом часто приводили к резкому снижению доходов государственного бюджета и вынуждали правительства полагаться на финансирование за счет печатного станка и несправедливого инфляционного налога. Вероятно, новые эпизоды гиперинфляции в отдельных развивающихся странах мы увидим и в ближайшее время.

Еще одним серьезным риском для глобальной экономики является еще большее усиление протекционизма. Последние годы уже были отмечены торговыми войнами между США, Китаем и Евросоюзом, выходом Великобритании из ЕС, активным использованием санкционной политики.

Разрывы глобальных цепочек добавленной стоимости, вызванные коронавирусом, могут дать еще один аргумент сторонникам импортозамещения и локализации производства: если поставки из других стран настолько ненадежны, то почему бы не перестраховаться и пожертвовать экономической выгодой от торговли и не наладить производство материалов и комплектующих внутри страны. Однако в этом аргументе есть несколько слабых сторон.

Во-первых, риск катастрофических экономических событий, одним из которых является пандемия, невелик — по оценкам американских экономистов Роберта Барро и Хосе Урсуа на основе данных за 150 лет, вероятность таких событий не превышает 3,5% в год. Поэтому выгоды от международной торговли в нормальное время значительно перекрывают вероятные потери от прекращения поставок в результате войн, революций, пандемий, землетрясений или других катастроф.

Во-вторых, диверсификация такого риска скорее означает создание дублирующих производств в разных уголках мира, а не на территории одной страны, где при катастрофическом варианте развития событий потери затронут не одно звено в производственной цепи, а всю цепочку в целом.

Закрытие границ, карантинные меры и социальное дистанцирование, добровольное или по принуждению, вызвали существенные сдвиги в потребительском поведении, которые могут повлиять на структуру спроса после кризиса. То, что раньше происходило постепенно, в течение нескольких лет или десятилетий, свершилось в течение нескольких дней или недель. Онлайн-торговля, онлайн-доставка, онлайн-кинотеатры, онлайн-образование или онлайн-консультации у врача — раньше для многих людей все это было забавами гиков и молодежи. Сегодня онлайн-сервисами вынуждены пользоваться все.

Когда кризис закончится, торговые центры, кинотеатры и рестораны могут недосчитаться многих старых клиентов, потому что те уже переключились на их онлайн-конкурентов. Кроме того, во время карантина многим офисным работникам пришлась по вкусу удаленная работа, а отсутствие полного контроля оказалось не таким страшным для работодателей. Такие изменения не проходят бесследно. Когда эпидемия закончится, мы, возможно, увидим снижение спроса на коммерческую недвижимость и транспорт. Зачем стоять часами в пробках, добираясь в офис, если ту же работу можно с успехом сделать, не выходя из дома.