Наглядное пособие

В Мурманской области дистанционное обучение школьников началось с жесткого порно

Еще не начался первый онлайн-урок, а министр образования Мурманской области Анна Головина уже доложила губернатору, что все идет по плану. Не уверена, входила ли в этот план трансляция порнушки в начале урока физики, но именно ее с интересом наблюдали старшеклассники двух мурманских школ. Впрочем, может быть, это был не порно-ролик, а промо?

Примерно через час после доклада Головиной родительские чаты взорвались: серверы онлайн-платформ не выдержали нагрузки, использовать их стало невозможно, сайты школ упали. Нередко к видеоконференциям (там, где их сумели провести) подключались неизвестные, слышался мат.

Журналисты тут же забросали вопросами пресс-службу правительства, но, по традиции, до ответственного за всю эту порнографию ведомства достучаться не удалось.
Анна — министр юный (и по возрасту, и по стажу), на должности и в регионе чуть больше месяца. Пока самым приметным фактом ее карьеры стал грамматический скандал: вскоре после назначения выяснилось, что 30-летняя Головина плохо пишет по-русски. Ее посты в инстаграм содержат колоссальное количество грубых орфографических и пунктуационных ошибок. «Двойка» по русскому языку министра просвещения не смутила: она заявила (тоже в инстаграм, конечно), что «писала на бегу».

А губернатор Чибис высказался в том ключе, что, мол, не учителем русского же приехала сюда работать Анна, ничего страшного. Зато технологически человек подкован. Технологически к концу онлайн-марафона станут подкованы родители.

«Наши учителя не смогли попасть в школу накануне начала учебы, чтобы получить представление о том, как работать на онлайн-платформе, им инструкции учитель информатики рассылал. А они эти инструкции переслали нам», — говорит Ника Селиверстова, журналист и мама троих детей. Старшая учится в медицинском колледже, он перешел на дистанционную форму еще до каникул.

«Дистанционка в медколледже это жесть. Им просто загрузили материалы, и они сами учатся. Ада говорит: голова болит постоянно, потому что непонятно, что откуда скачивать», — продолжает Ника.

Младший ребенок в 4-м классе, с ним оказалось проще всего, хотя в первый же день после каникул получил виртуальную двойку. За что — Ника еще не разобралась и шутит, что, мол, за ее саркастический пост о школе в соцсетях.
Тяжелее всех пришлось с дочкой-старшеклассницей: почти все предметники выбрали разные платформы для проведения уроков. Теперь Ника знает о них все. И, кажется, ненавидит. «Нет, нет, я спокойно отношусь, — возражает она.

— Просто нужно сразу понять: это не дистанционное обучение, это самообразование.

И школа только оказывает родителям методическую помощь. Хорошо, что школьная программа не такая уж сложная вещь, осилим сами».

«Классным руководителям приходится отрабатывать и с родителями на момент того, что они должны осуществлять родительский контроль», — туманно формулирует эту же мысль на заседании министр. Кажется, проблемы тут не только с письменным русским. Процесс устроен так, что основная работа — на взрослых.

Даже чисто технически: им приходят задания, они обязаны выполненные упражнения отсылать педагогам… Семьи, где родители продолжают работать, не приняли в расчет.

«Работа и дистанционное обучение, все, мне конец!» — пишет подруга, которая служит в полиции.

Другая, психолог на удаленке, прислала видео: сын рыдает в голос, кричит, что ненавидит «этого Тютчева». У них первым уроком оказалось чтение. Задание прислали на почту родителям: «Познакомься с биографией, прочитай стихотворение, выучи, прочитай наизусть, а видео пришли учителю на электронку». Сниматься в «кино» сын напрочь отказался. А я боюсь представить, сколько «хоум-видео» придется посмотреть не менее замученному педагогу, от которого требуют показателей.

Министр на совещании пообещала, что внедрять ноу-хау будут «в зависимости от оснащенности и технической возможности».

И на том спасибо: учителям школы села Краснощелье милостиво позволили не использовать интернет-технологии. Потому что в Краснощелье нет скоростного интернета. Отдаленное село девять месяцев в году отрезано от мира. Добраться туда можно на вертолете за немалые деньги, даже с учетом субсидии местным жителям. Смутно подозреваю, что с учетом этого естественного барьера краснощельцам вирус не очень страшен. Тем не менее все полсотни краснощельских школьников ушли на дистанционку.

Выглядит она так: накануне в «ВКонтакте» вывешивается расписание, а в 9 утра учителя начинают обзванивать детей по телефону.

Так, по телефону, проводятся уроки.
«Везде есть свои плюсы: например, Никки на дистанционной технологии научился готовить салат цезарь, а Камила на дистанционной физре научилась проводить дезинфекцию раствором воды и самогона. По остальным предметам пока больше непонятного, чем понятного», — написала Ника в конце первого учебного дня.

Пока ее радует только спортшкола. Молодой тренер каждый день присылает видео тренировки, которое специально для его учеников записывают профессиональные хоккеисты. Но в обычной (обязательной) школе ничего подобного для детей почему-то придумать не смогли. Видимо, понадеялись на родителей.
«Суп варю на переменах, — пишет одна из мам. — Завтра утро начну с горячительного».