Врачи говорили: «Ничего страшного», власти тянули с карантином, граждане его игнорировали. Теперь заболевших коронавирусом в Испании больше всех в Европе

За несколько недель Испания догнала и перегнала Италию по количеству зараженных коронавирусом, став главным очагом пандемии в Европе. По данным на четверг, 9 апреля, в стране 152 446 заболевших, 15 238 человек умерли. В Италии, которая до сих пор была одной из самых пострадавших от COVID-19 стран в мире, заболевших на 13 тысяч меньше. Испания имела перед глазами итальянский пример и располагала достаточным количеством времени, чтобы предотвратить катастрофу. Но ни правительство Педро Санчеса, ни высокопоставленные медики, ни сами жители страны не восприняли пандемию всерьез. «Медуза» рассказывает, какие просчеты допустили в Испании за прошедшие два месяца и что привело к таким масштабным последствиям.

В начале марта главный эпидемиолог Испании говорил, что бояться нечего

Первый случай коронавируса в стране зафиксировали в конце января — довольно рано по сравнению с остальной Европой, — и никакой опасности для материковой Испании он не представлял. COVID-19 диагностировали у туриста из Германии, который путешествовал с группой по острову Гомера на Канарских островах. Вместе со спутниками его поместили в изоляцию и наблюдали, пока симптомы не сошли на нет.

Второй случай тоже был в островной Испании, на этот раз на Майорке. Там британец заболел коронавирусом после общения с соотечественником, который недавно вернулся из Сингапура. Был февраль, эпидемия была в разгаре в Азии. К концу месяца COVID-19 перекочевал на юг Испании: первый материковый случай зарегистрировали в Севилье.

До массовой вспышки в Европе оставалось еще несколько недель, и медики не восприняли ситуацию всерьез. Фернандо Симон, директор Центра координации медицинских оповещений и чрезвычайных ситуаций при Минздраве Испании, до последнего отрицал опасность болезни. Еще в феврале этот эпидемиолог, который сейчас ежедневно выступает с докладами о тысячах новых зараженных, говорил в интервью, что испанцам нечего бояться. «Нет никаких причин беспокоиться, все под контролем», — утверждал Симон.

Когда до введения жестких мер оставались считаные дни, Симон продолжал стоять на своем. 6 марта, когда в Мадриде начали массово закрывать дома престарелых и появились слухи о карантине в столице, он снова выступил с комментарием. На этот раз Симон сказал, что закрыть надо только те районы Мадрида, в которых зафиксировали вспышки заболевания. «Нет смысла менять ни ритм жизни, ни что-либо еще в других местах», — сказал он.

8 марта десятки тысяч испанцев вышли на демонстрацию под лозунгом «Если мы остановимся, мир остановится»

В стране, где почти одна пятая населения (18%, по данным за 2019 год) старше 65 лет и попадает в группу риска по коронавирусу, нетрудно было предсказать стремительное распространение болезни по жесткому сценарию. Но огромный рост числа новых случаев, которого в Испании никак не ожидали, по-видимому, связан с двумя ключевыми событиями в феврале и в марте.

19 февраля в Милане прошел матч между футбольными клубами «Валенсия» и «Аталанта», на который приехали 2,5 тысячи болельщиков из Валенсии и больше 40 тысяч — из итальянского города Бергамо в Ломбардии. Именно этот регион впоследствии стал эпицентром пандемии коронавируса в Италии: там выявили примерно половину случаев по всей стране, а Россия даже отправила в Бергамо группу вирусологов и гуманитарную помощь местным медикам.

Испанские журналисты вслед за итальянскими коллегами назвали этот матч «биологической бомбой», ведь для Испании он также имел серьезные последствия. Вернувшись домой, валенсийские болельщики заразили COVID-19 своих родственников и друзей. При этом, судя по актуальной статистике, сама Валенсия не стала самой пострадавшей частью страны: сейчас она на седьмом месте примерно с 7,5 тысячи заболевших. Но болельщики вполне могли разъехаться в более богатые регионы: Мадрид, Каталонию, Страну Басков. И это одна из причин быстрого распространения вируса в относительно большой Испании: из-за высокого уровня социальной неустроенности и безработицы здесь крайне распространена внутренняя миграция.

Еще одним катализатором вспышки коронавируса на Пиренейском полуострове могли стать масштабные демонстрации 8 марта, которые власти не только не запретили, но и поощряли. Мэр Мадрида Хосе Луис Мартинес-Альмейда и мэр Барселоны Ада Колау присоединились к митингам под лозунгом «Если мы остановимся, мир остановится» в своих городах. По заявлению профсоюзов, в акциях, которые прошли в этот день в Мадриде, Барселоне, Бильбао, Севилье и Памплоне, приняли участие десятки тысяч человек. Всего через неделю после массовых демонстраций случаев коронавируса в стране станет столько, что правительство в срочном порядке начнет обсуждать жесткие карантинные меры.

На заседании о карантине министры не могли договориться в течение семи часов

Власти Испании до последнего не объявляли карантин ни в отдельных регионах, ни в стране в целом. 14 марта, когда правительство наконец село обсуждать условия массовой изоляции, в стране насчитывалось уже 5753 заболевших, из них 136 умерли. Коронавирус развивался колоссальными темпами, всего за сутки в стране прибавилось 1519 заразившихся.

Срочное заседание совета министров по карантину, которое назначили на 14 марта, длилось больше семи часов (с раннего утра до шести вечера) и стало одним из самых долгих в истории. Чтобы огласить принятое решение о жесткой изоляции по всей стране, Санчесу понадобилось еще три часа: с обращением к нации он выступил только в 21:00 по Мадриду.

Принятие ключевого для Испании решения растянулось на целый день из-за жестких споров между премьером Санчесом, который представляет Испанскую социалистическую рабочую партию, и вторым зампредом правительства Пабло Иглесиасом из левой коалиции Unidas Podemos. В ноябре 2019 года в стране прошли досрочные парламентские выборы, по итогам которых ни одна партия не получила в правительстве большинства. Санчесу и Иглесиасу пришлось объединить усилия социалистов и Unidas Podemos, чтобы противостоять правым силам. Но у давних оппонентов по-прежнему остались разногласия, хотя Санчес неоднократно утверждал, что дебаты остались в прошлом. На затянувшемся заседании 14 марта премьер и зампред быстро договорились о санитарных и профилактических мерах по карантину, но никак не могли прийти к согласию о дополнительной экономической помощи населению. Санчес и его соратники по партии настаивали, что правительство не может себе позволить больших компенсаций, чем уже анонсировало, а Иглесиас требовал дополнительной поддержки для трудового сектора.

Ожесточенные споры были вызваны и тем, что из-за карантина пришлось бы отложить выборы в галисийский и баскский региональные парламенты, которые были назначены на 5 апреля. Между тем именно в Стране Басков, наряду с Каталонией, исторически сложились самые мощные сепаратистские настроения, так что требование Санчеса бессрочно отложить выборы не встретило энтузиазма.

Пока в правительстве спорили о нюансах чрезвычайного положения, в Мадриде нарастала паника. Слухи о локдауне в столице появились еще в начале марта. И хотя власти столичного региона активно их опровергали, из города начали разъезжаться уроженцы других мест. Среди прочих столицу начали массово покидать студенты, увозя с собой в родные провинции вирус. Но 14 марта напряжение достигло апогея: прямо во время заседания правительства в прессу просочились данные о том, что коронавирус обнаружили у жены премьера Санчеса — Бегонии Гомес. В итоге, когда положение о карантине наконец вступило в силу поздним вечером 14 марта, все, кто хотел, уже покинули Мадрид.

Обсуждение экономических мер длилось еще двое суток, и итоговый пакет анонсировали только 17 марта.

Через неделю солдаты выносили мертвых из домов престарелых, которые покинули сотрудники

Проблемы с системой общественного здравоохранения в Испании начались задолго до эпидемии коронавируса. После кризиса 2008 года финансирование этой области резко сократилось: только за 2012 год медицинские бюджеты урезали почти на 14%. Когда в следующем году были сокращены объемы поддержки людей с инвалидностью и людей старшего возраста, о проблеме заговорили за пределами Испании как о всеобъемлющем кризисе. По данным одной из крупнейших национальных газет El Pais, испанец обычно проводит в ожидании запланированной операции около трех месяцев — у системы здравоохранения попросту нет ресурсов, чтобы сократить это время. В начале 2019 года та же El Pais писала, что в Испании наметился бум платной медицины: с 2012 года больше миллиона жителей страны предпочли частные больницы общественным, чтобы получать более быструю и качественную помощь.

С распространением коронавируса в испанские больницы стали поступать сотни, а затем и тысячи людей, и система не выдержала нагрузки. В то время как в Германии и Южной Корее делали до 15 000 тестов в день, госпитали Мадрида едва справлялись с 200–400 тестами. Эпидемиолог Симон — тот самый, который до последнего призывал не переоценивать опасность болезни, — заявил, что дело в логистических проблемах, и обещал решить их за несколько дней. Между тем вплоть до начала жесткого карантина врачам требовалось запрашивать специальное разрешение на каждый коронавирусный тест, который они проводили.

Когда бесплатные государственные больницы перестали справляться с наплывом коронавирусных пациентов, частные клиники начали перепрофилировать свои отделения интенсивной терапии и откладывать запланированные операции, чтобы разместить у себя заразившихся новой болезнью. Тем не менее власти Испании все равно пошли на беспрецедентные шаги и решили национализировать все частные заведения на время пандемии. На помощь медикам в нескольких регионах отправили военных. Кроме того, 19 марта министр здравоохранения Сальвадор Илья объявил, что страна дополнительно наймет 30 тысяч медицинских работников из числа студентов последних курсов и аспирантов медицинских вузов, а также из недавно ушедших на пенсию врачей. Позже эту цифру подняли до 50 тысяч.

Одним из свидетельств коллапса испанского здравоохранения в разгар пандемии стала история, которая быстро разлетелась по всему миру. Во время планового рейда по дезинфекции домов престарелых испанские военные обнаружили, что многие работники покинули свои места, оставив стариков умирать. В одном из учреждений в Вальядолиде мертвых, по свидетельствам военных, даже не забирали из кроватей: они оставались в доме престарелых вместе с тяжело больными постояльцами. Сотрудники нескольких центров по уходу за пожилыми в Мадриде рассказали, что к ним не приезжают скорые и врачи, а средств индивидуальной защиты для персонала катастрофически не хватает.

Тем временем испанцы выходили на прогулки с игрушечными собаками и гигантскими крабами в качестве домашних питомцев

Испанцы до последнего не осознавали опасность, которую несет COVID-19. Даже после объявления жесткого карантина они, кажется, считали меры слишком суровыми и всячески пытались их обойти. Чтобы проконтролировать соблюдение карантина, испанские власти вывели на улицы тысячи полицейских. Но испанцы, пережившие многолетнюю диктатуру Франко и недавно ставшие свидетелями жесткого подавления протестов в Каталонии, относятся к полицейским скептически и далеко не всегда соблюдают их указания.

На интернет-сервисе Milanuncios появились сотни объявлений о сдаче в аренду собак — предприимчивые владельцы питомцев оценивали легальную возможность прогуляться в сумму от 1 до 25 евро. Сайт отреагировал довольно быстро, и объявления подобного рода начали оперативно удалять. Тогда на улицу стали выводить других «питомцев»: одного из местных жителей засняли на прогулке с гигантским крабом; другого — с игрушечной собакой.

У молниеносного распространения коронавируса в Испании, кроме очевидных политических и экономических причин, есть, по-видимому, еще одна. После мягкой и короткой зимы на средиземноморском побережье наступила ранняя и непривычно теплая весна, и с самого начала февраля испанцы вели привычный для себя образ жизни: гуляли, сидели на летних верандах кафе допоздна, ходили в гости и ездили к пожилым родителям. Как и итальянцы, испанцы привыкли здороваться за руку и целоваться даже с самыми дальними знакомыми, и на этот раз привычная для южан дружелюбность поспособствовала катастрофе, последствия которой в Испании будут ощущаться еще долгие годы. Только по предварительным подсчетам, в 2020 году экономика и без того небогатой европейской страны просядет на 9%.

4 апреля Санчес объявил, что попросит парламент продлить жесткий карантин еще на две недели — до 25 апреля. После того как количество новых случаев заболевания снижалось несколько дней кряду, а число выздоровевших составило 52 165 человек, премьер объявил, что пик в Испании, по-видимому, уже пройден, и после карантина нации предстоит долгое и тяжелое восстановление.

Яна Хлебникова