Душа и гречка

Дайте Александру Лебедеву крупу, и он перевернет весь мир

Предприниматель Александр Лебедев — один из самых непонятных состоятельных людей России. Пока вы пытаетесь понять, что именно он делает, он уже занимается чем-то другим. Но в целом складывается впечатление, что все время он кого-то или что-то спасает. Демократию, слонов, убыточные английские газеты или свой собственный бизнес. Сейчас вдруг он взялся за гречку и хочет с ее помощью сделать Россию первой в мире страной, тотально помешанной на здоровом питании. Россия пока сопротивляется, но кто знает — может, после нынешней эпидемии коронавируса она одумается, и Александр Лебедев спасет ее при помощи гречневых чипсов и льняного масла холодного отжима. Накануне этого события мы обсудили с предпринимателем его виды на гречку и мир.

— Давайте сразу начнем разговор с гречки. Пусть она будет такой базовой ценностью, точкой отсчета, с помощью которой мы сориентируемся во времени и пространстве.

— Ну давайте. Она у нас будет как бы вместо нефти. Нефть сейчас уходит на второй план, так что, наверное, должна появиться компания «Гречнефть», которая будет контролировать всю гречку в стране. Она будет государственной, разумеется.

— Погодите. До государства мы еще доберемся. Речь пока о вас. Вот вы и гречка. У вас такая разнообразная биография. Вы все время занимаетесь какими-то яркими, никак не связанными друг с другом вещами. В МГИМО вы учились, в госбезопасности служили, были банкиром, бизнесменом, медиамагнатом, депутатом, кем только не были, а теперь вдруг с вами случилась гречка. Последние года три-четыре вы собираетесь развернуть в стране гигантскую сеть каких-то народных ресторанов правильного питания «Петрушка», подавать там овощной бульон, льняное масло и вот эту вот самую гречку во всех ее проявлениях. Что стряслось-то? Почему именно гречка?

— Я для начала не соглашусь, что я был в госбезопасности, я в разведке работал, это разные вещи. Ничего общего ни с какой внутренней госбезопасностью разведка никогда не имела. И, кстати говоря, в тридцатые годы в разведке-то были потери от репрессий гораздо больше, чем в среднем по стране.

Что касается гречки, то я сам по этому поводу долго недоумевал. Это все получилось случайно. Я поехал в Лансерхоф, известную клинику чистки организма. Был такой очень известный в Австрии доктор Франц Майер, который в Ланце сделал эту клинику еще в шестидесятые годы. Он долго ковырялся в человеческих желудках и в том, что оттуда появляется, и проповедовал, что микробиота на 90% определяет работу нашего мозга. Так вот, я поехал туда, и мне прописали там питание такое, мягко говоря, диетическое. Две картофелины, немного льняного масла холодного отжима, кусочек гречневого хлеба и бульон овощной — сельдерей, лук и морковь.

Я подумал: да я все это сам произвожу в России, я же самый большой производитель картофеля в мире, произвожу и лен, и гречку. И я посчитал: ну понятно, я плачу тут за номер в отеле, массажи, капельницы и всякие там анализы, но все равно получается, что бульон, масло и гречневый хлеб обходятся в большие деньги. А у меня себестоимость этих продуктов очень маленькая.

И вот я приехал в Москву. У меня был дома повар очень толковый с очень тяжелым характером. Мы с ним начали возиться и в течение двух лет этот немецкий гречневый хлеб научились не просто делать, а еще и очень разнообразить — добавляли куркуму, вяленые помидоры, чеснок, чернослив и так далее. Я, естественно, хороводил, но и он выступал с идеями, в результате у нас получилось восемь или девять видов хлеба, а еще и чипсы, которые мы хотим теперь противопоставить картофельным чипсам Lay’s. Это такие тонкие сухари, в которых нет глютена, сахара и дрожжей, но есть куча минералов, витаминов и аминокислот.

Дальше я взял в России в Тверской области маленький город Нелидово, в котором была тяжелая социальная обстановка, несмотря на то что это всего триста километров от Москвы, и полтора года назад построил там из лиственницы кафе «Петрушка». Мысль была у меня такая, чтобы люди приобщались к здоровому питанию. Чтобы было вкусно, недорого и полезно. Начиналось это, прямо скажем, с вполне понятного отрицательного отношения — барину делать нечего, он помимо того что слонов и носорогов в Африке спасает, к нам теперь прицепился со своим бульоном, которым не наешься, и со своей гречкой. Но сейчас я должен сказать, что результат в Нелидово в принципе хороший. Как и в Чехове, и в Алуште, где мы в кафе «Петрушка» последний год кормим ко всему прочему еще и примерно тысячу малоимущих. Я, правда, не очень люблю это слово, надо бы придумать вместо него что-то другое, более человечное.

Так вот о гречке. Я от нее легко перешел к идее, чтобы к 2023 году попробовать сделать Россию номером один в мире по здоровому питанию. Для этого нужно, чтобы в стране правильно питались 30–40% населения. Я, кстати, изучил все здоровые диеты мира, от Калифорнии до Окинавы, и от гор Пакистана до Сардинии. В результате создал примерное меню своего кафе, которое я стараюсь делать как можно более дешевым.

О КАФЕ «ПЕТРУШКА» В НЕЛИДОВО
В основное меню кафе «Петрушка» в Нелидово входят овощной бульон, уха, печеные овощи, овощные палочки из огурца, моркови и сельдерея, овощная икра, котлеты из индейки, рыбы или капусты, картофельная запеканка с фаршем, рис с овощами, оладьи из цукини, гречневые чипсы, гречневая каша. Заведение также предлагает так называемые сеты Майера-Лебедева по цене от 150 до 400 рублей. В самом дешевом сете — овощной бульон, квашеная капуста, бэби-картофель с капустными котлетами и комбуча (продукт жизнедеятельности чайного гриба). В самом дорогом — мисо суп, овощная икра с гречневыми чипсами, стейк форели и имбирный лимонад.

— Вы меня простите за мою дремучесть. А почему вы считаете, что это действительно важно — здоровое питание?

— Ну я отношусь к этому эгоистически. Я считаю, что тот аппарат, в котором находится наша душа, если он плохо работает, жизнь становится крайне некомфортной. Она нередко теряет смысл. Я лет двадцать назад читал какое-то американское исследование, почему в СССР в свое время очень сильно упала продолжительность жизни. В шестидесятые мы же были на одном из первых мест в мире по продолжительности, а в восьмидесятые и девяностые все изменилось. Так вот, там говорилось, что это не из-за алкоголизма или там не из-за склонности к курению или вообще тяги к нездоровому образу жизни. Просто из-за нежелания жить. Неинтересно. Пресно. Уныло. Вот и все. Лица вокруг такие, как будто все едут на похороны или с похорон.

Справиться с этим можно только самому. Это вообще достаточно простая история. Если ты нездоров, то жизнь твоя несладка и несчастлива.

— Ну вот эта вот теория перманентной сладости, она странная, на мой вкус. Вам не кажется, что если человек слишком долго радуется, это делает его глупее?

— Ну каждый же радуется своему. Франциск Ассизский, например, когда был богат, радовался одному, а когда проповедовал птицам — другому. А российский олигарх радуется, когда купит вторую яхту за 500 миллионов долларов и будет, как птица, летать на вертолете со второй яхты на первую. Но при этом я видел много олигархов, которые очень плохо себя чувствуют, они все время лечатся. Поэтому, конечно, здоровье имеет огромное значение. Не зря же люди желают друг другу здоровья.

— Да много ли смысла принесло человечеству его здоровье? Вот сейчас пришла к человечеству болезнь и всего за несколько месяцев породила столько мыслей, решений, поступков, сколько не принес миру ни один здоровый образ жизни.

— Ну я не сомневаюсь, что еще до прихода этой болезни в мире были люди, которые многое понимали и проповедовали как раз те самые ценности, о которых сейчас все наконец задумались и заговорили в связи с эпидемией. Например, отношение к окружающей среде. Или бессмысленность этой гонки, когда ты движешься только с работы и на работу. Наверняка многие, как и я, получили время, чтобы подумать, как много они не успели сделать, а хотелось бы. Но для этого надо сохранить здоровье. Вот, собственно, и все. Здоровый образ жизни нужен для созидательности. Для приключений. Для эмоций.

Кстати сказать, сам по себе здоровый образ жизни требует усилий, это непросто. Ты же должен не просто заниматься, например, спортом, но еще кучу вещей прочитать и узнать. А нездоровый образ жизни вести гораздо проще. Хотя, конечно, нужно признать, что качественный алкоголь стоит приличных денег и их нужно уметь заработать.

— Ну хорошо. Мы описали мир в терминах питания. Получилось, что суть современности — это гречка и бульон из сельдерея. А можете вспомнить, что было до этой исторической эпохи? Вот воспроизвести ваши собственные пищевые откровения из прошлых миров.

— У меня выбора-то в этом смысле не было. Я теперь уже, наверное, половину жизни прожил в СССР и ел то, что было. Я любил мороженое за семь копеек, за одиннадцать или за двадцать восемь. Я любил вареную колбасу. Бутерброд с сыром. Жареную картошку с грибами. Пельмени. Портвейн с плавленым сырком. Но кстати о гречке. У меня бабушка гречку готовила феноменально. Дело в том, что после того, как ты гречку сваришь, ее надо в горшке томить. Вот она томила ее несколько часов на батарее, закутав ее в одеяло и накрыв подушкой. Тогда она получалась идеальной и рассыпчатой.

А вот буквально позавчера я делал тут у себя билтонг. Билтонг — это вяленое мясо, которое, говорят, родилось во время англо-бурской войны. Когда англичане буров выперли на север Африки, буры кусок свежего мяса антилопы клали под седло, скакали, и этот кусок мяса вялился. Сейчас так не делают, просто вялят. Я бываю в ЮАР, в Ботсване, Намибии, мне очень нравится билтонг, его там продают. Его просто сделать. При комнатной температуре маринуется говядина или косуля, потом специями обрабатывается и сушится. Это прямо чистый белок. Я, кстати, хочу это внедрить в свое меню, но просто пока считаю food cost. Как только я увеличиваю что-то хорошее по белку, все становится дороже среднего чека в 140–150 рублей. И я сижу и колдую. С орехами, например. Орехи — очень хорошая история. Вот фундук и грецкий орех. Достаточно пять-семь штук и с Омегой-3 все в порядке.

— Звучит все здорово, но почему Россия-страна сопротивляется вашему здоровому усилию? Вот вы говорите про свои кафе «Петрушка» с 2017 года. Хотели открыть их две тысячи и франшиза чтоб была, и в «Пятерочках» хотели устроить какие-то здоровые корнеры. Но нет этого ничего. Вам не кажется, что никто в принципе не хочет спасаться?

— Ну вот «Лен и гречка» в «Перекрестках» есть в Москве. Food cost наш пока, конечно, объективно не позволяет, чтобы нашими клиентами были посетители именно «Пятерочки». Но мы сейчас строим цех, где хотим производить 50 тысяч пакетов наших гречневых чипсов в день. Я искренне надеюсь, что это сможет потеснить в России компанию Pepsico с их абсолютно вредными картофельными, но очень вкусными чипсами. Там у них, конечно, очень много всяких добавок, чтобы человека, как рыбу, на это дело можно было бы привадить. Но я верю, что у нас получится.

Вообще, когда я говорю об этих гигантских планах, я себе всегда немного сжигаю мосты. Я часто бываю под ударом, у меня бывают плохие отношения с властями, меня разоряют, и мне надо как-то от этого дела оправляться. А когда говоришь амбициозные вещи, либо находишь себе союзников, либо получаешь какой-то фидбэк, что ты не прав. Ну и потом — менять пристрастия и привычки российского народа, это дело такое… Прямо скажем… У меня вот в Нелидово вкусно поесть можно за 150 рублей. Но люди на эти деньги покупают шаурму или, скажем, рюмку водки.

Да что шаурма. Я тут подсчитал, что американцы на российском рынке на фастфуде зарабатывают миллиардов шесть долларов. Тут и «Макдоналдс», и «Бургер Кинг», и «Сабвей». Молодцы. А вообще все вместе они у нас тут зарабатывают миллиардов 120. И при этом говорят: санкции. Снимаю шляпу. Высоко.

— Вы часто произносите в своих интервью вот эту загадочную фразу, которой гипнотизируют всех, кто только что пришел в фитнес-клуб: ты — это то, что ты ешь.

— Так это Гиппократ сказал, а не я.

— Ну допустим. А что это означает, можете мне объяснить?

— Ну как бы так: твое здоровье зависит в первую очередь от твоего питания. Грубо говоря, в нас два килограмма бактерий, которые называются микробиотой. Их по количеству больше, чем нейронов в мозгу. И есть теория — я, наверное, к ней серьезно отношусь — вся наша микробиота работает против нас, но если ты правильно питаешься, она работает на тебя. И кроме того, я думаю, что это правда: многие вещи, которые происходят в нашем мозгу, на девяносто процентов закладываются и организовываются в желудке. Может, это не очень весело, но это факт.

Я, кстати, не поленился — плавал на остров Кос, это такой небольшой остров греческий, где была огромная клиника Гиппократа. От нее остались одни колонны, портики и лестницы. Но она грандиозная, она по размеру больше, чем Кремль. И чем он там лечил? Питанием. Диетами. Массажами. Травами.

Я понимаю, к чему вы меня подначиваете: что это скучновато — тратить свою жизнь на здоровый образ жизни. Но надо понимать: если здоровья нет — ты ни на что себя не направишь. Ни на плохое, ни на хорошее.

— Да нет, я не против здорового образа жизни. Меня просто метафора смущает. Вот вы с Гиппократом говорите, что ты — это то, что ты ешь. И я отношусь к этому буквально. Вот мой народ-богоносец, народ-победитель, он что, шашлык? Он шаурма?

— Макдоналдс. Ну правда, это все проникло до глубины души, в фибры. Это факт. Я понимаю маму, которая едет на машине условно из Москвы в Ростов и ей негде покормить ребенка, кроме «Макдоналдса». Ну по крайней мере так было еще несколько лет назад. И чтобы бросить этой огромной и очень рентабельной системе вызов, надо для начала много об этом говорить. Вот я и говорю. Не потому что мне нравится, я этим самого себя подгоняю. И я много экспериментирую. Например, с формой персонала кафе. Одеваю их в форму африканских племен. Вот привез сейчас из Эфиопии и нарядил в Нелидово сотрудников.

— Вас, поди, там проклинают, как злодея. Изгоняют тайными русскими ритуалами.

— Да нет. Мы вот только что провели опрос общественного мнения, и многое в Нелидово изменилось. Сначала народ не очень понимал, чего мы хотим, и высказывался не очень позитивно. А сейчас всем интересно. У нас мэр питается, у нас питается батюшка. Мы, кстати, спрашивали людей, хотите вы, чтобы ваш город стал номером один по здоровому питанию в мире. И многие сказали: да, хотим. Но при этом кто-то сказал: нет, не хотим, не надо нам этого.

Вообще мне кажется, что многие вещи в России сделать просто сложно. Например, построить демократическую систему управления обществом. Люди этого не хотят, это факт. За это, грубо говоря, надо заплатить. А они не хотят. Ну не хотят и не хотят. А вот здоровое питание, может, и захотят. Это вообще не вопрос денег, деньги-то небольшие. Это вопрос правильной организации процесса. Посмотрим, что у меня получится.

— То есть вы хотите оздоровить умонастроения народа через желудок. А как же душа?

— Не ну мне, конечно, хочется не соглашаться с Гиппократом. Мне хочется верить, что душа Платонова — это самое главное, что определяет полет нашей жизни. Но увы. С наукой иногда не поспоришь. Поэтому для того, чтобы мысль наша воспарила, нам надо опереться на хорошее здоровье, чтобы мы не тратили свое время на борьбу с болезнями.

— Ну допустим. Допустим, удалось все же удлинить здоровую часть жизни народа. А зачем? Вот вам, например, лично что с этим делать? Вы на Марс собираетесь?

— Ну вот сегодня утром я собирался заняться островами из пластика, которые плавают в океане. Там примерно 15 миллионов тонн пластиковых отходов. И я подумал, что Россия могла бы сделать огромную инвестицию, с тем чтобы построить пиролизную установку и с плавучего дока перерабатывать этот пластик в дизельное топливо. Но этот проект летает только как благотворительный, к сожалению. Очень упали цены на дизель. Но в принципе проект колоссальный. Я бы на месте правительства тоже об этом подумал.

Я бы подумал о том, что должно измениться в системе борьбы с эпидемиями и пандемиями. Потому что ООН, ВОЗ, это, конечно, неработающие конструкции. Я вот недавно был в Чаде. Нищая страна, нищая совсем. Стоит в аэропорту пара каких-то рыдванов винтовых, на которых мы собираемся лететь, а рядом Бомбардье Глобал Экспресс. Ему цена новому — 70 миллионов долларов. На нем написано «Гуманитарная помощь ООН». Я думаю: что это за херня такая? А это чиновники ООН летают на таких самолетах. А ВОЗ это что? Я уверен, что китайцы взяли этого министра иностранных дел Эфиопии, а они очень много денег дают Эфиопии, поставили его на ВОЗ, и он их до последнего прикрывал с коронавирусом. Вот и вся международная организация. Все это нужно подвергнуть аудиту и ревизии.

Но я особенно не верю в то, что это произойдет. Что человечество действительно образумится после этой эпидемии. Мир — консервативная штука. И русские граждане не побегут после самоизоляции питаться в мои «Петрушки» по 150 рублей. Поэтому впереди — полно работы. Поэтому нужно здоровье. Чтобы просто встать, делать работу и сделать ее.

СПРАВКА
«Лен&Гречка Bakery» — сеть магазинов здорового питания, которой управляет жена предпринимателя Лебедева Елена Перминова. Александр Евгеньевич называет супругу эльфом, который привносит в проект здравый смысл, безукоризненный вкус и желание верить в здоровое питание. В сети — с десяток точек в Москве, которые работают в модных фуд-кортах при продовольственных рынках и в магазинах «Перекресток». Одна точка в Питере. Пекарня предлагает несколько видов хлеба, бездрожжевые чипсы с разным вкусом типа свеклы, хрена и чеснока, выпечку, десерты и снеки. В описании линейки продуктов своей пекарни Елена Перминова называет их вкус идеальным.