Футбольное поле экспериментов

Агент Алексей Сафонов — о выходе чемпионата России из самоизоляции

Руководство российской Премьер-лиги в первых европейских рядах приняло решение о возобновлении чемпионата. Уже 21 июня клубы проведут первые матчи по правилам нового регламента: без зрителей, рукопожатий, в масках и при соблюдении положенной дистанции.

Очевидно, что ответственные лица, принимавшие это решение, уверены, что оставшегося месяца хватит для возвращения в Россию легионеров, полноценной физической подготовки спортсменов, выздоровления заразившихся игроков и снижения общего уровня опасности. Как на самом деле отечественный футбол выходит из самоизоляции и что с ним будет дальше — рассказал спортивный агент, президент компании «СА-Футбольное агентство» Алексей Сафонов.

— Алексей, на ваш взгляд, стоит ли доигрывать чемпионат России? В таких непростых условиях, со значительными ограничениями, с неравными условиями для участников?

— Я убежден, что такие решения принимаются на самом верху. Если уж самый грозный «Ахмат» и другие клубы открыто выступали против продолжения, а спустя несколько дней единогласно передумали…Кто попрет против ветра, понимаете?

Видна в этом решении, к сожалению, и политическая подоплека — показать, что у нас нет паники, не отставать от Европы, где возобновляются чемпионаты. Но это мое личное мнение, а я не присутствовал на совещании клубов, не вхожу в Совет лиги и РФС. Однако, согласитесь, выглядело это все странно. Три четверти клубов были против, а тут — «необходимо доиграть».

И такая история с поспешными решениями не первая. Несколько лет назад, когда курс рубля резко обвалился, в клубах началась паника. Зарплаты же у иностранцев были зафиксированы в валюте, а бюджет — в рублях. Откуда платить разницу? И все стремительно стали фиксировать курсы, ругались с футболистами, агентами. А как лимит на легионеров сокращали? Русское поле экспериментов.

— Это решение, опять же не в первый раз, не учитывает интересы всех участников чемпионата.

— Да, там много таких моментов. Кто-то раньше начинает тренироваться, кто-то позже, у кого-то игроки или тренеры за границей и должны успеть вернуться и отсидеть 14 дней карантина, а чемпионат начинается уже 21 июня. А физиотерапевты говорят, что после такого долгого перерыва (который получился больше, чем летний отпуск) недели три нужно набирать форму.

Кто-то выйдет на поле недостаточно готовым — получит серьезную травму. Кто-то может заразиться коронавирусом, команде придется уйти на карантин — чемпионат опять остановится.

Мне интересно: кто будет отвечать за последствия? Кто-то из наших спортивных руководителей взял на себя ответственность за принятие этого решения?

Встал и сказал: «Если что-то пойдет не так, положу голову на плаху!» Что-то я таких не видел.

Но, будем справедливы, это не только у нас, хаос сейчас везде.

— Какие еще изменения принесла эта пандемия в футбольный мир и на чем она отразится?

— Будем откровенны, в футбольном сообществе никто не был готов к такому развитию событий. Если у государств и систем здравоохранения существуют планы на случай возникновения эпидемий и других ЧП, то в футболе никто подобным планированием не занимался.

Это такое очень необычное время: время прецедентов, экспериментов, новых решений и вызовов. Поэтому кто-то возобновляет чемпионаты, кто-то продолжает сидеть на карантине, а кто-то проводит, несмотря на существующие угрозы в клубах.

В Голландии не доиграли треть чемпионата, посчитали результаты по последнему туру. Признали «Аякс» чемпионом, «АЗ» остался недоволен — ведь с амстердамцами у них одинаковое количество набранных очков, тем более конкурентов они успели дважды обыграть. В итоге после всех разбирательств результаты розыгрыша вовсе обнулили.

Главный лейтмотив сейчас — это, конечно, убытки. Как и все сферы жизни общества, от которого неотделим и футбол, теряют деньги.

Нужно платить зарплаты футболистам и персоналу, нужно содержать арены, нужно приспосабливаться к новым условиям, например, оплачивать тесты на коронавирус каждые три дня.

Клубы тех стран, где доиграют чемпионат этого года (а что будет дальше — пока никто и не загадывает), будут вынуждены провести матчи без зрителей, а в Италии, Испании, Англии каждая игра приносит под десяток миллионов евро. А там, где чемпионат досрочно прекратят, клубы недополучат деньги за телетрансляции. Это у нас они не составляют значительной части бюджета, в Англии они достигают миллиарда.

— На трансферном рынке это тоже отразится, игроки сильно подешевеют?

— В целом, рынок, наверное, немного просядет. Это логично: клубы будут сокращать расходы, оптимизировать составы, опять же: заманить футболиста в какую-либо страну нужно будет сильно постараться. Но на цены это мало повлияет: игроки будут стоить столько, сколько за них готовы платить. Месси и Роналду в цене точно не упадут. А вот остальных выбирать будут тщательнее, торговаться.

Для нас ситуация еще усугубляется курсом рубля, так что иностранцев, видимо, поубавится, но их уровень будет достаточно высок. Покупать средних игроков по завышенным ценам никто не будет. 5–6 топов Премьер-лиги как покупали иностранцев, так и продолжат, а таким клубам, как «Уфа» или «Тамбов», и до пандемии на них не хватало — когда зарплаты в команде до 100 000 рублей.

— Логично предположить, что бедные станут еще беднее. По бюджетным государственным командам вся это история ударит сильнее всех?

— Провинциальные клубы могут пострадать очень серьезно. Там же многое зависит от воли губернатора. А он может спокойно избавиться от балласта, прикрывшись борьбой с пандемией. Например, сказать, что вместо поддержки спорта бюджетные деньги уйдут на восстановление туристической отрасли или в медицину.

Это мы уже видим во Владивостоке: волей местного губернатора Олега Кожемяко закрыты хоккейный «Адмирал» и футбольный «Луч». Так многие могут соскочить.

А частные клубы практически не пострадают. Да, общий бюджет на время просядет, но, во-первых, у таких крупных игроков должны быть припасены «подушки безопасности», а во-вторых — за рулем сидят профессионалы.

Работа менеджеров, способных вывести предприятие их общей кризисной ситуации, выходит на первый план.

— Это, кстати, очень интересная история: как клубы договаривались со своими игроками о понижении зарплат. Подмосковные «Химки» выступили с заявлением о согласовании сокращения выплат с игроками, которые узнали об этом из новостей.

— Это не единичный случай. И в «Спартаке», я знаю, все не так гладко проходило. Но тут нельзя массово это рассматривать, всех футболистов поголовно рвачами называть. У меня есть молодые ребята, которые по 30 000 рублей получают, куда уж дальше им еще сокращать? Тут у всех ситуации разной степени нужды.

Мне многие футболисты звонили и спрашивали: а куда пойдут мои деньги?

Видели же, что некоторые клубы устраивали акции по оказанию помощи медучреждениям — закупали аппараты ИВЛ, лекарства, средства защиты, привозили еду врачам. Некоторые клубные врачи во время вынужденного перерыва добровольно шли работать в больницы.

Если бы игрокам прямо обрисовали, что их деньги поступят на такие необходимые, жизненно важные цели, а не упадут кому-то в карман, если бы все было прозрачно и открыто, то никто бы слова против не сказал.

— В каком вообще состоянии игроки вернутся в чемпионат? Тяжело переживают самоизоляцию?

— Те, кто проводит это время с семьей, точно должны поднять уровень рождаемости! Ну а если серьезно, то проблем довольно много. И главная из них, как и у всех людей вокруг, — неопределенность.

У меня много молодых игроков дубля, в клубе не могут с основным составом разобраться — до молодежи вообще дела нет. У ребят паника: где тренироваться, когда играть, что будет с контрактом, не пора ли искать новый клуб, что вообще делать?

Опять же, финансовая ситуация с клубами — кто обанкротится, кто выживет. С легионерами еще хлеще: спартаковские немцы улетели на джете Шюррле и в любой момент могут вернуться, а у кого нет самолета?

Пара моих игроков застряли в Киргизии, где ввели режим ЧС.

Чемпионат остановлен, клуб закрыт, денег не платят, разбирайтесь как хотите.

Вот с юристами через посольство пытаемся их оттуда вытащить. А самое печальное, что никому пока абсолютно непонятно, когда это все закончится.