«Апрельский провал будет самым серьезным»

Падение российского ВВП в первом нерабочем месяце достигло рекордных значений

В апреле, объявленном нерабочим из-за пандемии коронавируса, номинальный ВВП России, по данным Минфина, составил 6,3 трлн рублей. Это на 28% меньше, чем показатель аналогичного периода прошлого года. Общее сжатие экономики во втором квартале, по оценкам Bloomberg, может составить 16% — это худшие показатели как минимум с начала 1990-х. Эксперты рассказали «Новой», насколько катастрофично это падение и как будет восстанавливаться российская экономика по мере ослабления карантина.

Георгий Остапкович

Директор центра конъюктурных исследований НИУ ВШЭ

— Это очень оценочный показатель. В 20-х числах мая еще невозможно оценить апрельский ВВП. У нас ВВП считается поквартально, согласно закону, и официальный счетчик один — это Росстат. А Росстат еще не дал апрельские данные. Он даст их позже, и то не по ВВП, а по другим индикаторам, которые составляют ВВП.

Я считаю, что 28% — это завышенная оценка. Основные экономикообразующие отрасли не уходят ни на карантин, ни на дистанционку.

У нас ВВП создают промышленность, строительство, сельское хозяйство и торговля. Эти отрасли не просели на такую огромную величину. Может быть, на 5%, 10%, 12%, но ведь как металлургический завод, обувная фабрика работали, так они и работают, как нефть качали, так и продолжают качать, может, в чуть меньшем объеме.

Просели услуги, в том числе транспортные (авиация, наземный транспорт), туризм, практически обнулились весь гостинично-ресторанный бизнес, вся индустрия развлечений, вся индустрия выставок, — но эти отрасли не создают ВВП. Это виртуальный показатель, к которому нужно относиться с осторожностью.

Но то, что апрель упадет — к гадалке ходить не надо. И апрельский провал будет самым серьезным. ВВП показывает, сколько создано товаров и услуг, их рыночную стоимость за определенное время. А экономика сейчас стоит на месте из-за этого «великого дистанцирования».

При всем уважении к правительству, к Минэкономики, к Госдуме — не они производят, строят, сеют и пашут, привозят и оказывают услуги. Создают все это люди — главные фигуранты в росте экономики. Часть людей попали сейчас под психологическое давление. Идут полные непонятки: одни говорят так, другие сяк. У людей на фоне этого когнитивного диссонанса падает производительность труда, даже у тех, которые продолжают работать.

Я думаю, что если все закончится удачно, то где-то в июне или в июле мы снова начнем работать, в том числе сфера услуг. Тогда экономика будет восстанавливаться достаточно быстро, за один, два, максимум — три года падение можно будет компенсировать.

В отличие от 2008-2009 годов, когда кризис был финансовый, банковский и долговой, сейчас у нас есть огромные резервы по линии ФНБ и минимальный государственный долг. Такой макроэкономической ситуации у нас не было ни в России, ни в СССР.

Главное — удержать четыре индикатора.

Первое — рабочие места, второе — реальные располагаемые денежные доходы населения, третье — уровень бедности и четвертое — дифференциация населения по уровню дохода.

Все экономические, социальные и даже политические невзгоды возникают именно из-за этих четырех индикаторов, а не из-за того, что мы сделаем в этом году меньше башенных кранов, тракторов, турбин или ракет с танками.

Сейчас где-то 2,5 трлн рублей — или 2,3-2,5% ВВП — идут на помощь населению и бизнесу. Я бы считал, что это только стартовая позиция. Видимо, в правительстве смотрят и ожидают: не дай бог, пойдет вторая волна, все это продлится, и важно сейчас все не разбазарить, весь ФНБ не выкинуть. Я думаю, что будет второй и третий этап помощи. А для старта это, может быть, даже нормально, действовать можно было бы и поактивнее.

Главное сейчас — помочь людям, чтобы они не ушли в депрессию и, не дай бог, в депривацию.

Валерий Миронов

Замдиректора института «Центр развития» НИУ ВШЭ

— Это не совсем точная оценка, она строится на отчете Минфина о доходах-расходах и дефиците бюджета за январь-апрель. И если принять оценки Минфина, что в номинальном выражении ВВП упал на 28%, то в реальном выражении получится около 20-22%.

Добыча нефти должна очень сильно сократиться в соответствии с договоренностями в ОПЕК+, но это должно произойти в мае. Есть оперативные данные Минэнерго, где понятно, что в апреле добыча относительно того же периода прошлого года даже выросла на 0,9%.

Поэтому основное падение ВВП все-таки связано с карантином, с огромным ударом по сектору услуг: авиаперевозкам, сектору бытовых услуг, туризму и прочее. Учитывая, что сектор услуг составляет две трети ВВП, а промышленность — в районе одной трети, то он крайне важен для динамики ВВП.

Если говорить о трендах, которые связаны с выходом из карантина, то видно, что у нас темпы прироста заболевших уже не растут. Конечно, это пока еще неустойчивая ситуация, но по идее, если этот тренд сохранится, то мы будем постепенно выходить из карантина.

Тогда в мае будет, допустим, уже, не 20% падение ВВП, а 10% в годовом выражении.

В июне, если Москва, Московская область, Питер и другие большие города выйдут с карантина, будет 5% в годовом выражении и так далее. Всего по году может быть падение 6-8%, пока трудно говорить точно.

Власти начали увеличивать госрасходы. Если брать вообще все меры, включая гарантии по кредитам, которые, скорее всего, не будут погашены, то получится в районе 2-3% ВВП. Говорят, что этого мало, и в каких-то странах поддержка составляет 10% ВВП. Но надо учитывать, что удар пришелся в основном по сектору малых предприятий, а у нас малый бизнес как раз в три раза меньше: он производит 20% ВВП, а в развитых странах — 60%.