Original Material
Человек отвечает за свои слова
Как врач из подмосковного Реутова в одиночку пошла против руководства, чтобы спасти своих коллег и пациентов от массового заражения коронавирусом
51 сотрудник центральной больницы подмосковного города Реутова заразился коронавирусной инфекцией. Причина — отсутствие средств индивидуальной защиты, утверждают медики. С начала апреля, когда только стало известно о заболевших, они просили руководство принять меры, обеспечить людей защитой и закрыть больницу на карантин. Первой об эпидемии в больнице открыто заговорила врач-трансфузиолог Ирина Васькянина: она обвинила главврача Гарика Хачатряна в халатности и распространении заболевания. Спецкор «Медузы» Кристина Сафонова рассказывает историю врача Васькяниной и ее больницы.
В Реутове пациентов с коронавирусом нет
«У нас можно не цифрами считать заболевших, а целыми отделениями», — говорит заведующая отделением переливания крови Реутовской больницы, врач-трансфузиолог Ирина Васькянина. За последние полтора месяца, по ее словам, коронавирусом заразились больше 50 сотрудников больницы.
«Первыми приняли на себя удар приемное отделение, отделение терапии, неврологии, кардиологии, [два] отделения хирургии, — перечисляет Васькянина. — В терапевтическом отделении заболела заведующая, два терапевта, медсестры, санитарки, практически все отделение было закрыто, потому что работать некому. Потом в неврологии заболели все врачи и практически все медицинские сестры, тоже отделение было закрыто, потому что работать было некому. Вот и считайте».
Клиника, где работает Ирина Васькянина — ГАУЗ МО «Центральная городская клиническая больница», — единственное место в Реутове, куда можно обратиться за бесплатной медицинской помощью; к ней относятся все городские учреждения, которые принадлежат областному Минздраву. Город Реутов хотя и небольшой, но один из самых густонаселенных в Подмосковье: на один квадратный километр здесь приходится больше 12 тысяч человек. В Москве, от которой Реутов отделяет только МКАД, плотность населения в разы меньше — около пяти тысяч человек на квадратный километр. Согласно официальным данным, на 21 мая в Московской области выявили более 30 тысяч случаев заболевания коронавирусом, из них в Реутове — 671.
О первых случаях заболевания сотрудников Реутовской больницы Ирина Васькянина узнала 6 апреля, но не от руководства, а от коллег. В марте, вспоминает она, в больницу стали поступать пациенты в тяжелом состоянии — с пневмонией и температурой. На коронавирусную инфекцию их тогда не проверяли. «Мы их принимали, делали рентген, терапевты смотрели, [госпитализировали их] в обычное отделение, — рассказывает Васькянина. — Нас ведь не предупредили». Средств индивидуальной защиты у врачей и медработников не было, говорит она: «Ни дезинфицирующих растворов, ни масок [не было]. На мое отделение [переливания крови] за весь апрель выдали средств индивидуальной защиты для одного дня работы».
Слова Ирины Васькяниной подтвердила «Дождю» одна из заболевших сотрудниц Реутовской больницы — лаборант-рентгенолог Стелла Корчинская, она была госпитализирована в другую подмосковную больницу и находилась в тяжелом состоянии. «На тот момент руководство к этому отнеслось наплевательски. У нас сам главный врач бегал без маски, без халата, без ничего», — рассказала Корчинская. Она добавила, что о коронавирусе медработники слышали, но их убеждали, что в Реутове пациентов с этой инфекцией нет.
«Мы писали служебные записки на имя главврача и в устной форме просили, чтобы нам выдали СИЗ [средства индивидуальной защиты], — говорит „Медузе“ медсестра Реутовской больницы, попросившая об анонимности. — Маски выдавали, но точечно, два-три раза. Мы одними и теми же масками постоянно пользовались, стирали их. В основном покупали все за свои деньги».
Тест на коронавирус, продолжает медсестра, некоторые сотрудники делали за свой счет в лабораториях. В Реутовской больнице тестировали только тех, у кого уже проявились симптомы заболевания, говорит Ирина Васькянина. «Люди чувствовали себя плохо, но они же не знали, что у них коронавирус. У них брали анализы, как только коронавирус подтверждался, человек шел на больничный, а некоторые — прямо в реанимацию, на аппарат ИВЛ. Если сотрудник держался на ногах, ему тесты не делали, — рассказывает она. — Я разговаривала с заведующей нашей лабораторией, она сказала, что тестов очень мало, поэтому делают не всем».
Руководству, по словам Ирины, было известно о распространении заболевания внутри больницы. Однако оперативных мер по обеспечению средствами индивидуальной защиты и тестированию всего персонала принято не было.
Что должно сделать руководство больницы в таких случаях?
Регламента, описывающего действия больницы в случае обнаружения коронавируса у врача, в российском законодательстве нет, говорит руководитель юридической компании «Факультет медицинского права» Полина Габай. В таких случаях допустимо ориентироваться на приказ Минздрава России № 198н, в котором прописан алгоритм действий работников стационаров в случае подозрения у пациента COVID-19, считает она. Согласно этому приказу, необходимо проинформировать о заболевшем территориальное управление Роспотребнадзора, прекратить сообщение между кабинетами и этажами больницы, госпитализировать пациента с COVID-19 в инфекционное отделение, составить список людей, которые с ним контактировали, в том числе обеспечить экстренную профилактику медиков, которые были в контакте с заболевшим, провести дезинфекцию и в течение двух недель проводить ежедневный осмотр и опрос контактных среди персонала больницы. Сведения об этом необходимо регулярно предоставлять в Роспотребнадзор.
Медицинские работники также могут рассчитывать на страховые выплаты. Но для этого, поясняет Габай, должно быть проведено расследование страхового случая. Существуют базовые страховые выплаты и дополнительные (они установлены Указом президента № 313 от 6 мая 2020 года). На последние могут рассчитывать как медики, так и водители скорых, которые непосредственно работали с зараженными пациентами. «Президентские» выплаты осуществляются только в трех случаях: смерть работника; получение конкретных осложнений от коронавирусной инфекции, утвержденных правительством РФ, и наступление инвалидности. Таким образом, максимум на который можно рассчитывать медикам, не работающим с ковидными больными, это получение общих гарантий и компенсаций по правилам обязательного социального страхования, в том числе страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
10 апреля мать одной из сотрудниц больницы, Екатерина Соколунина, написала заявление в подмосковный Минздрав (есть в распоряжении «Медузы»). «[Я] шила маски для своей дочери, которая работает в данной больнице, в отделении экстренной хирургии. <…> Предпоследняя выдача масок на отделение экстренной хирургии была 26 марта 2020 года в количестве одного пакета (100 шт.), со слов дочери. Соответственно, с таким количеством масок работать в отделении экстренной хирургии можно только сутки», — говорится в нем.
В заявлении упоминается и попытка «Альянса врачей» в начале апреля оказать гуманитарную помощь персоналу больницы в Реутове (с этой просьбой в профсоюз, по словам собеседников «Медузы» из больницы, обратилась лаборант-рентгенолог Стелла Корчинская). На территорию их не пустили, но один из медработников сумел перенести СИЗ в свою машину.
Мэр Реутова Станислав Каторов тогда заявил о провокации со стороны «Альянса врачей». «Ситуация в Центральной городской клинической больнице городского округа находится под постоянным контролем. <…> Сформирован четырехмесячный запас медицинских масок, одноразовых халатов и перчаток», — написал глава города в своем инстаграме. Главный врач больницы Гарик Хачатрян назвал действия членов профсоюза «заранее спланированной ситуацией». «Приехали, хотели попасть на территорию больницы. У нас установлен режим карантина в связи с повышенной готовностью к борьбе с коронавирусной инфекцией, — объяснил Хачатрян. — Они якобы пришли передать благотворительную помощь, мы объяснили, что, во-первых, не нуждаемся в ней: больница полностью обеспечена всеми средствами индивидуальной защиты».
Однако карантин в Реутовской больнице не ввели. Ходить на работу продолжили сотрудники, которые контактировали с заболевшими коллегами, но не были протестированы. «Даже после выявленных симптомов коронавируса и подтвержденных диагнозов нас заставляли вместе работать, без СИЗ. Все приказы были в устной форме», — говорит медсестра. Не была отменена и госпитализация. «В больницу — в гинекологию, хирургию, кардиологию — поступали больные со своими заболеваниями. И в больнице их заражали коронавирусом», — утверждает Ирина Васькянина.
«Нам анализы не делали, и поэтому инфекция расползлась. До сих пор у нас не прекратилось заболевание сотрудников, — добавляет она. — У нас нет такого, что заболели, выявили, изолировали и все».
Главврач из Егорьевской больницы
Реутовская больница, считает Ирина Васькянина, была абсолютно не готова к эпидемии. «Многие сотрудники уволились [еще до распространения инфекции в больнице], а те, кто не уволились, остались только потому, что ждали, что уйдет Гарик Ишханович [Хачатрян]», — объясняет она.
Гарик Хачатрян стал главврачом больницы в Реутове в начале января 2020 года. На встрече с жителями, которая прошла 5 марта в музыкальной школе № 1, он рассказывал о себе достаточно подробно: «Окончил Ереванский государственный медицинский университет, после чего поступил в ординатуру, затем в аспирантуру в Научном центре сердечно-сосудистой хирургии имени А. Н. Бакулева по специальности „сердечно-сосудистая хирургия“. Работал кардиохирургом. Параллельно проходил обучение по программе подготовки управленческих кадров в здравоохранении».
Однако Хачатрян не упомянул прошлое место работы — руководителем Егорьевской районной больницы в Подмосковье. Персоналу и местным жителям он запомнился размером премий, которые сам себе начислял, а также ростом числа платных услуг (в марте 2020 года, когда Хачатрян уже стал главврачом Реутовской больницы, в его кабинете прошел обыск; неизвестно, связано ли это с событиями в Егорьевске). За год из Егорьевской больницы уволились больше 40 врачей и сотни сотрудников младшего персонала. Отставки главврача потребовали участники тысячного митинга, который прошел в сентябре 2019-го.
Без увольнений не обошлось и в Реутовской больнице. «Он [Гарик Хачатрян] создавал абсолютно невыносимые условия для работы. Люди писали заявления, заслуженные врачи, очень грамотные специалисты увольнялись», — рассказывает Ирина Васькянина. На мартовской встрече с жителями Реутова Хачатрян уверял, что значительного оттока специалистов из больницы нет: «С 1 января по 10 февраля ушли восемь сотрудников, пришли пятеро. Сейчас количество ушедших и пришедших уже сравнялось. Из этих восьми двое ушли на пенсию, еще один врач устроился 1 января, ушел 10 февраля. Четвертый и пятый врачи — это гинекологи, которые перешли в поликлинику ФСБ. Со всеми я общался, пытался уговорить остаться. Шестой врач-лаборант ушел после проверки, когда выяснилось, что у него не все в порядке с документами, седьмой коллега ушел в Москву, где ему предложили должность заведующего отделением. Еще один врач перешла в Балашихинскую больницу».
На той же встрече новый главврач подчеркнул, что его ключевая задача — повышение качества медицинского обслуживания до уровня «не хуже, чем в Москве».
«Он [Гарик Хачатрян] и в мирное-то время не мог организовать работу больницы, а уж когда началась эпидемия, то это было вообще форменное безобразие, — говорит Ирина Васькянина. — Он не знает, как разворачивать инфекционное отделение. Он стал судорожно, очень быстро и безграмотно открывать инфекционные отделения в зданиях, которые были абсолютно не приспособлены к приему больных, тем более тяжелых».
Первое отделение обсервации на 20 коек в Реутовской больнице было открыто на базе бывшего родильного дома. Произошло это в начале апреля — сказать точнее сотрудники, с которыми поговорила «Медуза», не могут. По их словам, распоряжение главврач отдал устно, только позже появился приказ, подписанный задним числом (о подготовке к борьбе с коронавирусной инфекцией в Реутовской больнице и установке 40 дополнительных коек 3 апреля написала газета «Реут»). «У нас был всего один аппарат ИВЛ, и тот переносной», — рассказывает медсестра больницы, занимающаяся теперь пациентами с COVID-19.
Когда все койки в обсервации заполнились, говорит Ирина Васькянина, еще одно инфекционное отделение — тоже на 20 мест — открыли в детском корпусе «Брусничка». По ее словам, «Брусничка» — двухэтажное здание, без лифта и пандуса, с узкими коридорами и лестничными пролетами. Пациентов поместили на второй этаж, туда же поставили стационарные дыхательные аппараты, но подключить их невозможно: централизованной подачи кислорода в «Брусничке» нет; пришлось использовать кислородные баллоны, утверждает врач. Рассказ Васькяниной подтверждает медсестра. «Мы своими силами переносили людей, — рассказывает она. — Нет носилок, их до сих пор нет. И мы до сих пор носим [пациентов], там же лифта нет. На руках несем».
«Инфекционные больные должны лежать в боксах, и в каждом боксе должен быть свой санузел. Там боксов нет, а на 20 коек, которые были открыты, был всего один санузел. То есть здание, наоборот, было рассадником инфекций», — продолжает Васькянина.
О плохой организации работы коронавирусных отделений и невозможности помогать пациентам говорил и другой сотрудник Реутовской больницы. В распоряжении «Медузы» есть служебная записка врача — специалиста обсервационного отделения № 2, хирурга Владимира Пастухова от 21 апреля. Обращаясь к заместителю главврача по медицинской части Елене Раскатовой, он пишет о том, что дежурную бригаду не ознакомили с положением об отделении и должностными инструкциями. Ни с кем из них не было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору в связи с переводом в обсервационное отделение.
Кроме того, продолжает хирург, в составе бригады нет врача-инфекциониста, и никто из дежурной смены не проходил дополнительное обучение для работы с COVID-19, как предусмотрено в приказе Минздрава № 264н. В отделении нет медицинского оборудования, необходимого для оказания помощи пациентам с коронавирусом: электрокардиографа, УЗИ-аппарата, фибробронхоскопа, рентген-аппарата. «Отсутствует возможность комплексного исследования функции внешнего дыхания», — жалуется Пастухов. Нет ни одной каталки и холодильника для медикаментов. Также не хватает лекарств, которые прописаны в схемах лечения Минздрава. И наконец, не организовано питание инфекционных больных. Так, утверждает Пастухов, 20 апреля у одиннадцати пациентов не было ужина, а 21-го — завтрака. «Нет питьевой воды», — добавляет врач.
Преступная халатность
К 20 апреля количество заболевших среди персонала больницы, по словам Ирины Васькяниной, достигло 25 человек. За три дня до этого Реутовскую ЦГКБ посетил мэр города Станислав Каторов, чтобы поздравить медиков с Пасхой и вручить им куличи.
«Накануне праздника Светлого Христова Воскресения компания „У Палыча“ решила сделать подарок врачам — тем, кто сейчас делает все возможное, чтобы не допустить распространения новой коронавирусной инфекции. Уточняется, что все куличи были освящены на производстве перед отправкой к медикам», — написано на странице во «ВКонтакте» городского портала «Реутов». К посту прикреплены фотографии. На одной из них глава города Каторов в окружении персонала больницы стоит у входа в приемно-диагностическое отделение. Среди них, утверждает Васькянина, — сотрудник с подтвержденной коронавирусной инфекцией. «Главврач знал о массовом заражении сотрудников и все это устроил», — добавляет она.
Тогда же, рассказывают собеседники «Медузы» из Реутовской больницы, Гарик Хачатрян распорядился закрыть центральный вход в хирургический корпус. На работу можно было попасть только через приемное отделение, где были первые заразившиеся медики и через которое на лечение поступали пациенты со всего города. «Это приемное отделение — общее для терапии и хирургии, — объясняет Ирина Васькянина. — Представьте ситуацию: привозят больного с пневмонией, коронавирусом. Кладут на каталку, везут в общий рентген-кабинет, потом везут в палату. А дальше на эту же каталку кладут хирургического больного и везут на тот же рентген. Надо было разделять инфекционных и неинфекционных больных, а он [главврач] всех смешал в одну кучу». Кроме того, в корпусе закрыли два из трех лифтов. «Даже после того, как заболели десятки сотрудников, не было разделения потоков», — подтверждает слова Васькяниной медсестра. На работу, добавляет она, ходить было страшно, но «страшнее — не исполнять свой долг».
Гарик Хачатрян с таким утверждением не согласен. В интервью изданию «ПроРеутов» он рассказал, что для разделения потоков в коридоре, где находятся кабинеты администрации, с одной стороны поставили дверь, а с другой — перегородку. «Это нужно, чтобы отделить потоки сотрудников, которые идут на работу в „чистую зону“, от коридора с теми, кто доставляется или приходит к нам на КТ, в том числе и по направлениям из амбулаторно-поликлинического звена», — пояснил главврач. Также, по его словам, возведенные преграды позволили обеспечить отдельные входы в разные подразделения и уменьшили зону в отделении КТ-диагностики, где необходимо проводить дезинфекцию после каждого пациента.
В середине апреля персоналу, занимающемуся пациентами с коронавирусом, выдали респираторы и противочумные костюмы. «Гарик Ишханович дал распоряжение в устной форме — у него все распоряжения поступают в устной форме — использовать эти костюмы до пяти, шести раз. Мы должны были их стирать и стирали», — рассказывает медсестра. Так же, по ее словам, поступали и с респираторами, которые оказались немедицинскими. После того, как Ирина Васькянина сняла стирку и сушку выданных СИЗ на видео и опубликовала в инстаграме (видео также использовалось в фильме Ирины Шихман «Вирус молчания»), главврач пояснил журналистам, что не давал такого распоряжения: «Это был эксперимент ради эксперимента по инициативе самого медперсонала». «То, что он говорит, смешно. Для чего сотрудникам ставить эксперименты, если они полностью обеспечены СИЗ?» — возмущается медсестра.
«Я постоянно писала служебные записки на имя главврача с требованием обеспечить сотрудников моего отделения средствами индивидуальной защиты, — рассказывает Васькянина. — На что мне эти служебные записки возвращали через неделю с резолюцией. Резолюцией было одно слово „зачем“. В больнице сотрудники заражены коронавирусом, пациенты заражены коронавирусом, а руководство больницы не знает, зачем нам нужны СИЗ».
Помимо медиков Реутовской больницы, коронавирусной инфекцией заболели и их родственники. «Медсестра онкологического отделения заразила мать, матери 81 год, в тяжелейшем состоянии была. Другая сотрудница заразила мужа, он был у нас в „Брусничке“ на дыхательном аппарате», — приводит примеры Ирина Васькянина. «Многие пишут заявления в прокуратуру. Кто-то собирается судиться по поводу заражения их и их родственников. Все заразились именно в больнице», — рассказывает медсестра.
Эпидемия в ЦГКБ привела и к новой волне увольнений. Гарик Хачатрян это не отрицает. «Я общался еще с несколькими сотрудниками из числа среднего и младшего медперсонала, которые хотят уволиться, узнавал их причины. Они у всех разные: кто-то переходит на работу в другие учреждения, у кого-то иные обстоятельства», — рассказал он в интервью «ПроРеутов». И добавил, что на открывшиеся позиции оперативно находят замену.
Сотрудники больницы, с которыми поговорила «Медуза», иначе рассказывают о причинах увольнений. Некоторые лишились стимулирующих надбавок, которые составляли значительную часть зарплаты — в ЦГКБ это отрицают: «Приказа главного врача больницы об отмене стимулирующих выплат сотрудникам, оказывающим медицинскую помощь по ОМС по другим профилям [не коронавирус], не существует. <…> Медицинским сотрудникам, которые не работают непосредственно с коронавирусом, стимулирующие надбавки не отменяли, среднемесячные доходы сотрудников остались на прежнем уровне».
Однако главной причиной остается недовольство руководством больницы. «Многим не дают работать, — объясняет медсестра. — Руководство постоянно издает приказы задним числом, отдает устные распоряжения. Мы не знаем, чего ждать завтра». Она добавляет, что все боятся работать под руководством нового главврача, так как считают, что он «безграмотный управленец» и не может наладить работу больницы.
«То, что он вытворяет у нас в больнице… Невозможно подобрать слова к этому, — говорит Ирина Васькянина. — У нас все называют это одним термином — преступная халатность. И полная безграмотность!»
«Защищала свое отделение, своих сотрудников»
30 апреля, когда количество заболевших медиков Реутовской больницы дошло до 35 человек, Ирина Васькянина подала заявление об увольнении. Свое решение она объяснила «отсутствием возможности выполнять профессиональный долг». «Если она все-таки решит уходить, нами достигнута договоренность с главным врачом областной станции переливания крови о том, что работа, которую она выполняет, будет продолжена в любом случае», — отреагировал Гарик Хачатрян.
Ирина Васькянина рассказывает, что проработала в ЦГКБ больше 11 лет. Она врач высшей квалификационной категории: до Реутова работала в московской больнице № 70, затем в НИИ скорой помощи имени Склифосовского. «Служба крови — очень сложная организация, вы себе представить не можете, сколько там приказов, положений, документации, оборудования, — говорит врач. — Ни одного замечания никогда, все проверки [отделение проходило] с первого раза. Все говорили: „Так не бывает! Мы в первый раз видим такую больницу“. И вдруг приходит Гарик Ишханович и начинает это разваливать».
Сотрудники отделения переливания крови оказались «абсолютно незащищенными перед произволом безграмотного главного врача» и стали увольняться, продолжает Васькянина. Руководство больницы, по ее словам, отказывалось с ней разговаривать и не реагировало на ее письменные обращения, а потом и вовсе перестало их принимать. «Что мне оставалось делать? Я защищала свое отделение, своих сотрудников. Так было всегда и так будет», — говорит она. 18 апреля врач написала заявление в Генеральную прокуратуру с просьбой проверить ситуацию в больнице (8 мая ей пришел ответ, что заявление перенаправлено в прокуратуру Московской области). 19-го — обратилась к Владимиру Путину. «На следующий день мне стали звонить сотрудники нашей больницы, говорить спасибо, — рассказывает врач. — У меня была огромная поддержка».
Следующее заявление — в администрацию президента, генеральному прокурору Игорю Краснову, в министерства здравоохранения РФ и по Московской области, в Роспотребнадзор, а также губернатору Подмосковья Андрею Воробьеву и администрации Реутова — подписали 24 медика больницы (есть в распоряжении «Медузы»). О происходящем в ЦГКБ Васькянина также писала в своих соцсетях.
В ответ главный врач больницы Гарик Хачатрян призвал сотрудников «не искать славы за счет неправдивых интервью, а лучше присоединиться к борьбе с коронавирусной инфекцией». Он также рассказывал, что неоднократно предлагал Ирине Васькяниной «вместо того, чтобы заниматься критикой, присоединиться к ее коллегам, поработать с ними вместе бок о бок в так называемой грязной зоне». «Я дошла до такого состояния, что писала: „Прошу вас разрешить мне выполнять мои служебные обязанности“. И перечисляла, что должна сделать в открывшихся коронавирусных отделениях. Просила пустить меня туда, потому что по приказу Минздрава я обязана наладить трансфузионную помощь в этих отделениях», — утверждает она.
По словам врача, узнав о ситуации в больнице, мэр Реутова Станислав Каторов лично попросил ее отозвать заявление об увольнении, а также обеспечил отделение переливания крови средствами индивидуальной защиты: бахилами, одноразовыми костюмами и респираторами. «Медуза» направила запрос в администрацию города, ответ на него на момент публикации не был получен.
Обстановка в ЦГКБ, рассказывает Васькянина, изменилась в лучшую сторону: персоналу стали выдавать средства индивидуальной защиты, но их по-прежнему не хватает. Двое медиков, с которыми на условиях анонимности поговорила «Медуза», утверждают, что проблем с обеспечением безопасности действительно больше нет. Обсуждать работу больницы во время пандемии они отказались. «Во всех больницах есть заболевшие. Есть и у нас достаточно много», — сказал «Медузе» один из врачей больницы. Он затруднился назвать точное число, пояснив, что заболевших может быть как меньше 50, так и больше. Другой врач отказался говорить о распространении инфекции в ЦГКБ, но прокомментировал посты Ирины Васькяниной в соцсетях: «Если человек отвечает за свои слова, значит, человеку нужно верить. Человек вменяемый, адекватный». Еще два сотрудника больницы попросили заплатить им за интервью.
«Те люди, которые говорят правду, становятся неугодными, — объясняет нежелание коллег общаться с журналистами медсестра Реутовской больницы. — [После того, как сотрудники подписали обращение] были беседы. Гарик Ишханович спрашивал, с какой целью мы это подписали и почему к нему лично не обратились. К нему мы все обращались и служебные записки писали. Но с ним нельзя выстроить диалог, он никого не слушает. Пытается доказать нам то, чего на самом деле нет. Поступали звонки, спрашивали: „Вы понимаете, что не можете быть уверены, что в больнице заразились?“ Но мы-то точно знаем, нам больше негде было заразиться».
В Московской области коронавирусом заболели почти две тысячи медиков, оказывающих помощь пациентам с этой инфекций. 16 из них умерли от «ковида и пневмонии», сообщила «Коммерсанту» 18 мая министр здравоохранения Московской области Светлана Стригункова. В пресс-службе ведомства «Медузе» рассказали, что, по имеющейся у них информации, из 1500 сотрудников Реутовской больницы коронавирус выявлен у 51: «Все они в обязательном порядке отстранены от работы и направлены на лечение. Установлен круг контактных лиц, все они взяты под медицинское наблюдение с обязательной сдачей анализов на коронавирус». По фактам заражения Минздравом Московской области была проведена проверка и выявлены «незначительные замечания»; документы об их устранении уже направлены в больницу.
Также в областном Минздраве заявили, что медиков ЦГКБ раз в неделю проверяют на коронавирус, а при появлении симптомов это делают незамедлительно. В том числе проводятся тесты на антитела к инфекции. «Ежедневно проводится влажная уборка и дезинфекция всех кабинетов, отделов, отделений», — добавили в пресс-службе. По информации Минздрава, нет проблем и с обеспечением безопасности персонала: «Все сотрудники обеспечены в обязательном порядке средствами индивидуальной защиты, которые соответствуют необходимым классам защиты. В Реутовской центральной клинической городской больнице имеется достаточный запас СИЗ — на полтора месяца. На складе имеется порядка тысячи комбинезонов, порядка двух тысяч защитных костюмов, 22 тысячи медицинских масок, порядка тысячи респираторов, 12 тысяч перчаток, а также защитные очки. Регулярное пополнение запасов средств защиты находится на строгом контроле администрации, и перебоев с поставками не было».
Сам главврач ЦГКБ Гарик Хачатрян отказался комментировать ситуацию в больнице без согласования с подмосковным Минздравом («Медуза» отправила запрос на интервью, на которое не получила ответа).
* * *
«Я рассказываю правду. Меня с детства учили правду рассказывать. У меня врачебная династия, [в семье] кого только нет: хирурги, неонатологи, стоматологи, кардиологи… Я знаю, что такое медицинская этика, что такое медицинская честь, как должен работать врач, какие идеалы у него должны быть, я старой закалки», — говорит Ирина Васькянина.
С 16 мая, говорит она, дежурить в ее отделении некому: уволились все, кроме одной медицинской сестры. Васькянина утверждает, что даже если сейчас набрать новых сотрудников, на их обучение потребуется несколько месяцев. «Как я могу с себя снять ответственность, если это мое отделение? — говорит она. — По приказу я отвечаю за трансфузиологическую помощь у нас в больнице, за обеспечение больных компонентами крови. Что мне делать в этой ситуации? Главврач не говорит. В трудовой инспекции сказали, что я должна написать служебную записку. Я написала, ответа нет. Мне вот что делать?»
20 мая на обращение медиков Реутовской больницы ответил Ногинский территориальный отдел Роспотребнадзора (фото ответа есть в распоряжении «Медузы»). В письме говорится, что по фактам «не единичных, лабораторно подтвержденных» случаев заболевания коронавирусной инфекцией среди персонала проводится эпидемиологическое расследование. Уже установлены причины распространения заболевания в стенах больницы: «не регулярное обследование медперсонала на COVID-19 и другие». Ведомство выдало ЦГКБ предписание о проведении дополнительных санитарно-противоэпидемических мероприятий. Также сейчас «ведутся процессуальные действия по привлечению виновных к административной ответственности», говорится в ответе.
«Я не знаю, что будет с главврачом, с руководством больницы, — говорит Ирина Васькянина. — Но я знаю одну вещь точно: сотрудники больницы делают работу, несмотря ни на что. Наша больница работает вопреки Хачатряну и [его заместителю] Раскатовой. Все, что он делает, [идет] во вред сотрудникам и больным. А мы просто выполняем свою работу, потому что работаем в этой больнице всю жизнь, и мы очень грамотные специалисты».
Кристина Сафонова