"Репостнет, и жизнь поломана". Новое дело об оправдании терроризма

Очередное дело об оправдании терроризма по следам теракта в архангельском УФСБ, который был в октябре 2018 года, возбуждено в Калининграде. На годовщину теракта 32-летняя Людмила Стеч перепечатала сообщение из открытого паблика "Народная самооборона" об архангельском подрывнике Михаиле Жлобицком, не добавив от себя ни одного слова. Теперь ей за это грозит штраф до миллиона рублей или тюремный срок.

Сотрудники полиции пришли к ней домой рано утром 8 мая 2020 года.

– Примерно в полседьмого я собиралась на работу. И тут стучат в дверь. Я выглянула в глазок, а он закрыт, ничего не видно. Спрашиваю: "Кто?" – "Роспотребнадзор". А мне страшно, у людей вон продукты вырывают из рук, сейчас время такое. Говорю: "Что вы мне врете, сейчас полицию вызову". Мы подумали, что это какие-то наркоманы ломятся, – рассказывает Людмила Стеч.

Вместе со своим молодым человеком она живет в центре Калининграда, в небольшом микрорайоне из пятиэтажек, в квартире на первом этаже. От стука проснулись соседи, но выходить побоялись. Когда пара отказалась открывать дверь, "сотрудники Роспотребнадзора" решили зайти через окно.

– Саша, когда стучали, пошел на кухню, чтобы окна закрыть. А они уже были снаружи – и выбили окна нам. И крики такие страшные, как будто у меня наркокартель или трупы под полом маринованные. Влетели трое омоновцев в масках. С ними были еще опера с Невского (Центр по противодействию экстремизму при УВД по Калининградской области на улице Невского. – СР), два IT-специалиста и следователи ФСБ. С ними двое понятых. От страха я сразу легла на пол, как была – в пижаме, халате. Сашу разложили в соседней комнате, – вспоминает Стеч.

Людмиле показали постановление суда. Как оказалось, причина столь эффектного прихода полицейских – ее репост полугодовой давности в социальной сети. Страницу "ВКонтакте" Людмила ведет под псевдонимом. 31 октября, в годовщину самоподрыва анархиста Михаила Жлобицкого, она перепечатала сообщение паблика "Народная самооборона". В октябре 2018 года 17-летний анархист взорвал самодельную бомбу у здания архангельского ФСБ, в результате чего погиб сам, а трое сотрудников ФСБ пострадали. В предсмертной записке, размещенной в одном из анархистских телеграм-каналов, Жлобицкий написал, что причиной его самоподрыва является "фабрикация дел и пытки людей" со стороны ФСБ.

Уголовные дела за комментарии об этом взрыве возбуждаются до сих пор. Недавно подозреваемой по статье 205.2 стала Надежда Белова из Воронежа. На Северо-Западе фигурантами стали журналист Светлана Прокопьева (Псков), Екатерина Муранова (Медвежьегорск), Олег Немцев (Коряжма), Вячеслав Лукичев (Калининград) и другие.

"Даже к улиткам залезли"

В квартире Людмилы устроили обыск. Сказали, что будут искать экстремистскую литературу.

Нам сказали, что если будем возмущаться, то нам полы вскроют назло

– Искали флешки, фотографии. Даже к улиткам в аквариум залезли. Все это время меня оскорбляли, "шалавой" обзывали, Саша стал с ними разбираться, получил от них по лицу. Нам сказали, что если будем возмущаться, то нам полы вскроют назло. Но обыск был странный – вроде и искали, но флешку даже смотреть не стали. У меня в диване документы от мамы остались, целые чемоданы, они туда даже не заглянули. А те, что в масках были, – так вообще стояли и обсуждали, как они накануне раскуривались, – вспоминает Стеч.

– Они все употребляют наркотики и даже не скрывают этого. Какая бы милиция ни была раньше, но у них хватало мозгов это не обсуждать при задержанных, – возмущается подруга Людмилы Наталья Румянцева.

После обыска у Людмилы изъяли телефон, а саму ее увезли в неизвестном направлении. И Наталья начала выяснять, где может находиться подруга.

– Когда мне Саша позвонил, я подумала, что это бандиты какие-то. Это выглядело как в 90-е, когда отжимали квартиры. Как захват – приехали в ночи, увезли неизвестно куда, 37-й год, что ли? – вспоминает Наталья. – Я позвонила на телефон доверия МВД, там на меня накричали, сказали, что надо жаловаться на конкретного сотрудника. А на кого жаловаться, если я не знаю даже, кто приезжал? Написала в штаб Навальному – он единственный оппозиционер, который на плаву держится. Они начали пробивать, искать, и через час мы узнали, где Люда.

В полиции с порога на меня: "Ты наркоманка, ты барыга, ты продаешь себя, я таких, как ты, вижу насквозь!"

За октябрьский репост в отношении Людмилы возбудили уголовное дело по статье 205.2 ("Оправдание терроризма"). Отпустили ее только вечером, под подписку о невыезде, заставив дать подписку о неразглашении информации по делу.

– Было очень страшно. Ведь ни за что пришли! В полиции с порога на меня: "Ты наркоманка, ты барыга, ты продаешь себя, я таких, как ты, вижу насквозь!" А я вся заплаканная, у меня истерика, дикая головная боль. Окно сломали… Я на заводе из цеха не вылезаю, стараюсь что-то в квартиру сделать. Мы потом неделю без стекла жили – из-за майских праздников не могли вызвать мастера. А в полиции мне сказали: заклей клеенкой или фанерой, – рассказывает она.

"Реальная провокация"

Людмила Стеч до недавнего времени работала слесарем на предприятии по сборке холодильников и морозильных камер в Калининграде. Через три недели после случившегося ее уволили. Сейчас она стоит на бирже труда.

– Мне просто не продлили договор. 29 мая последний день отработала. Люди на заводе к моей ситуации отнеслись с пониманием. Но руководству не нужны все эти проблемы, – считает Стеч.

Какой-нибудь мальчик 15 лет репостнет, и все – вся жизнь поломана

Злополучный репост до сих пор находится на стене ее страницы в соцсети.

– Я объясняла полиции, что репостнула это не потому, что я призываю к чему-то. Это был день годовщины (когда Жлобицкий взорвал бомбу на входе в УФСБ и погиб. – СР). Почему по радио, по ТВ говорят об этом открыто, а мы не можем? И этот пост был в паблике "Народная самооборона", где против админов возбуждены уголовные дела. Но почему же тогда сам паблик не блокирован? Ведь это же реальная провокация, понимаете? Какой-нибудь мальчик 15 лет репостнет, и все – вся жизнь поломана, – возмущается Стеч.

В посте "Народной самообороны" самоподрыв Жлобицкого называют "героическим самопожертвованием", а самого его – "этическим идеалом" в "революционной борьбе". Однако авторы подчеркивают, что "ни в коем случае не пропагандируют воспитание детей в военном духе".

Людмила считает, что полицейские сознательно занимаются провокациями, не закрывая такие паблики:

– В полиции мне вообще сказали, что у них целый отдел этим занимается. Паблики не закрывают, провоцируют людей. Мне вообще сначала сказали, что у нас полгорода за репосты сидит. Правда, потом выяснилось, что всего семь человек по этим делам. И в тот день, когда меня задержали, полицейские из отдела уезжали со словами: "Едем душить демократию", прекрасно понимая, что это бред – то, чем они занимаются.

– Да и почему нельзя это публиковать? Ведь это случилось, почему это нужно скрывать? У нас же показывают с понтом, что там в Донбассе творится. Там просто площадку открыли, все безголовые туда едут пострелять, – возмущается Наталья. – И стоит задуматься: что это за страна такая, где мальчик 17 лет пошел и взорвал себя? Ребенок, которого все достало. Ему некуда было идти.

Людмила рассказывает, что никогда не занималась политическим активизмом, не ходила на митинги или протестные акции.

У нее после этого обыска была страшная апатия: "Меня все равно посадят, бороться бесполезно"

– Какие митинги? Лет в 17–18 прошла с анархистами 7 ноября – отсюда до площади Победы в колонне. Там впереди коммунисты, дальше еще кто-то. Но это было очень давно, – говорит Стеч.

По словам ее подруги Натальи, Людмилу выбрали неслучайно – в прошлом она была судима за сбыт карфентанила. И хотя последние годы Людмила не употребляет наркотики, она до сих пор выглядит "слабым звеном" в глазах силовиков, говорит Румянцева:

– Вы думаете, они не смотрели, куда едут? Они знали, что она была в сложной ситуации. У нее после этого обыска была страшная апатия: "Меня все равно посадят, бороться бесполезно".

– В 2010 году меня подставил отец ребенка. Я с ним начала употреблять, потом он ушел. А через какое-то время пришел – продай и продай. Сам купил и сам сдал. Отсидела три года, – вспоминает Людмила о том печальном опыте.

Предложения о сотрудничестве

Теперь ей грозит штраф до миллиона рублей или лишение свободы до семи лет. Судить ее будет 2-й Западный окружной военный суд.

– Сейчас следствие делает предварительную экспертизу. И скорее всего, делать ее будет Южный экспертный центр в Волгограде. А это всегда предсказуемый результат, не в пользу обвиняемых. Ждем остальных процессуальных действий. И как всегда, надеемся, что не посадят, а назначат штраф, и он будет поменьше. Хотя, он может быть и 500 тысяч рублей, и выше, – комментирует адвокат Мария Бонцлер.

Ранее штраф в размере 300 тысяч рублей по той же статье об оправдании терроризма уже выплатил 25-летний калининградец Вячеслав Лукичев. Перед этим он четыре месяца провел в СИЗО.

– Благодаря помощи неравнодушных собрали всю сумму. Особенно помог Владимир Акименков (один из осужденных по "Болотному делу", Верховный суд России признал, что он незаконно находился под стражей во время следствия и суда. – СР), занимающийся постоянной финансовой помощью политическим заключённым, – рассказывает Лукичев.

14 марта 2019 года военный суд признал Лукичева виновным в оправдании терроризма, оштрафовал и освободил в зале суда. Его преступление заключалось в размещении чужого текста в телеграм-канале "Прометей" – тогда это был ресурс анархистской организации "Народная самооборона", в которой состоял Лукичев. Позже контроль над каналом получили спецслужбы.

После самоподрыва Жлобицкого Лукичев скопировал в телеграм-канал пост из другого ресурса. В той статье говорилось о самопожертвовании Жлобицкого, а сам он характеризовался как "сильная личность". При этом сам поступок подрывника не оправдывался. А через несколько дней Лукичев и две его подруги были задержаны. Позже он написал явку с повинной, девушек отпустили.

После суда Лукичев уехал в Петербург, а недавно вернулся в Калининград. А еще он вышел из "Народной самообороны" – "ради безопасности других".

– В Питере я активно занимался помощью политзэкам, собирал деньги постоянно, ходил на суды. Сейчас в протестных акциях не участвую из-за повышенного внимания со стороны государства, понимаю, что им нужен только повод. Естественно, я остаюсь анархистом и антифашистом, – говорит Вячеслав. – Живу спокойно относительно, только периодически дёргают сотрудники структур.

По его словам, ему регулярно поступают предложения о "сотрудничестве".

Предложили ходить к навальновцам на собрания и доносить

– Ещё во время задержания предложения поступали от эфэсбэшников – "сдавай своих, и будешь хорошо сидеть". Вышел – и продолжилось: "Поможем с работой, а ты сливать будешь. А этого вот, может быть, знаешь?" – и кидают аккаунт какой-то на опознание. Прекратилось зимой от них все это. А недавно совсем "эшники" появились. Предложили ходить к навальновцам на собрания и доносить. Хотели, чтобы я и на наших новых (анархистов), если будут, доносил – мол, это в моих интересах, а то мало ли что молодые устроят, и я попадусь, – говорит Лукичев.

Все предложения о сотрудничестве он отверг. Вячеслав утверждает, что его знакомых регулярно приглашают на такие беседы.

– Я знаю ещё о четырёх случаях как минимум, но подозреваю, что их больше. Это и анархисты, но есть и просто люди антифашистских взглядов или сочувствующие. Товарищу угрожали "подкинуть экстремизм" в любой момент, в том числе если не будет сотрудничать. То есть могут подкинуть экстремистские материалы в ходе обыска и откроют на него дело. Ничего нового в таких угрозах, мне этим лет пять назад угрожали в том же отделении, – рассказал Вячеслав. – Мне сказали, что в любой момент всех нас найдут, если будет нужно.

Адвокат Мария Бонцлер защищает четырех обвиняемых в оправдании терроризма. Кроме Людмилы Стеч, по статье 205.2 обвиняется 27-летний чеченец Айтахаджи Халимов, который разместил в соцсети видео, посвященное чеченской войне. В конце декабря 2019 года он был задержан и с этого времени находится в СИЗО. Его родственники настаивают на полной невиновности Халимова – он всю жизнь прожил в Казахстане, в Чечне был несколько раз. Работал охранником, танцевал в народном ансамбле – и никогда не говорил об экстремизме или терроризме.

Еще один калининградец, проходящий по статье 205.2, обвиняется в том, что обозвал матом президента Путина – и тоже в социальных сетях. А 30-летний фермер в годовщину трагедии в Беслане перепостил интервью Шамиля Басаева на своей странице в соцсети.

– Взял его из открытого источника. Сказал, что хотел показать друзьям, какая это дрянь, – говорит Бонцлер. – При этом он обычный фермер, к тому же всегда поддерживал Путина. Сейчас он под подпиской о невыезде.

Людмила Стеч в настоящее время остается в статусе подозреваемой. Обвинение ей еще не предъявлено.