В Россию приходит китайская система «социального рейтинга». Первые испытания — на приезжих из СНГ

Московская студентка Ирина приехала вместе с родными из Молдовы несколько лет назад. Сначала ее семья находилась в России на основании разрешения на временное проживание. Теперь у Ирины есть вид на жительство — но от необходимости постоянно сдавать «куда надо» кипу документов это не спасает.

«Каждый год мы приходим в “Мои документы”, отчитываемся о своей финансовой стабильности. Мы должны писать, куда ездили, где учимся, где живем, а еще нужно приложить справку от Сбербанка.

Каждый год увеличивается [минимальная] сумма, которая должна быть на нашем сберегательном счете, сейчас это двенадцать прожиточных минимумов, — рассказывает о своих обязанностях Ирина. — Еще нам приходится ездить в миграционный центр, чтобы продлевать вид на жительство. Многим в центре из-за каких-то мелочей в документах устраивают проблемы, не разрешают получить гражданство».

Теперь российское МВД хочет облегчить жизнь мигрантам и перевести значительную часть документооборота в электронный формат. Вдобавок к этому бонусу для приезжих фактически введут систему «социального рейтинга» — цифровой оценки личности на основе действий человека, внедряемой в последние годы в Китае. От рейтинга может зависеть, останется ли приезжий в России или его будут наказывать вплоть до депортации за «плохое поведение».

Инициатива МВД не только распространяет «передовой китайской опыт» цифровой слежки на приезжих и тем самым ограничивает права людей.

Потенциально речь идет о запуске большой социальной лаборатории: если эксперимент с мигрантами будет признан успешным, цифровой контроль можно попытаться распространить на всех жителей страны.

«Подробности знать преждевременно»

Новый подход к взаимоотношениям страны и мигрантов МВД анонсировал в конце мая. Источник в министерстве сообщил информагентствам, что разрабатывается специальное мобильное приложение «Мигрант».

В нем будут указываться биометрические данные приезжего, сведения о его здоровье, все криминальное прошлое (при его наличии), а также «рейтинг социального доверия» по китайскому образцу. Позже ведомство подтвердило такие планы официально, но раскрывать другие подробности отказалось.

В ответе на запрос «Новой» раскрыть детали разработки подобного приложения заместитель начальника управления по взаимодействию с институтами гражданского общества и средствами массовой информации МВД России полковник Евгений Артемов заявил, что комментарии по этой теме «полагает преждевременными», поскольку предложения еще разрабатываются.

30 мая правительство утвердило изменения в прошлогодний документ, который как раз содержит в себе предложения по изменению миграционной политики на ближайшие три года.

Ко второму кварталу 2021 года МВД, Минкомсвязи, а также Минэкономразвития должны разработать и запустить всю инфраструктуру информационно-контролирующих сервисов для мигранта: открытым текстом говорится о создании и интеграции цифрового профиля приезжего, единой информационной платформы, национальной системы управления данными — все это создается в том числе «для механизмов контроля», указано в документе.

Впрямую о «рейтинге социального доверия» не упоминается, но есть указание, что весной-летом 2021 года также должен быть создан некий «идентификационный документ иностранного гражданина» с учетом всех упомянутых выше новшеств.

Как это должно работать по замыслу МВД? Любой приезжающий в Россию на работу или на постоянное местожительство иностранец (включая выходцев из стран Евразийского союза) обязан будет установить мобильное приложение на свой смартфон, в котором будут отражаться все данные о нем.

Если человек откажется устанавливать это приложение, это автоматически снизит к нему «доверие». Наказание за отказ от приложения, а также за сниженный «рейтинг» пока не разработано, но в этом смысле система будет ориентироваться на китайский опыт.

МВД периодически встречается для «обмена опытом» с представителями Пекина:

к примеру, в октябре 2018 года ведомство на совместной встрече с представителями пресс-центра Госсовета КНР обсуждало «информационную сферу» и «опыт эксплуатации современных технических и программных средств, в частности автоматизированных систем поиска информации в открытых источниках» (с российской стороны встречу возглавлял как раз упомянутый выше полковник Евгений Артемов).

Тогда же, в 2018 году, о создании такой платформы говорили представители работающих в сфере миграции НКО.

«Мы делали доклад на встрече с управлением по вопросам миграции и предлагали [подобную] цифровую платформу. До меня тогда доходили слухи, что параллельно над этим тоже кто-то работает. Идея просто в воздухе была, не мы, так другие, — рассказывает глава фонда «Миграция XXI век» Вячеслав Поставнин. — Не знаю, кто сейчас в МВД лоббирует эту инициативу. Там есть департамент информационных технологий, связи и защиты информации, он занимается как раз информатизацией всего министерства, в том числе и вопросами цифровизации и автоматизации в миграционной сфере.

Еще, думаю, в этом активно участвует Минкомсвязи. Помните, был Fan ID? Это разработка Минкомсвязи, потом ведомство очень плотно работало с ФМС в плане автоматизации, они создали систему миграционного и регистрационного учета [“Мир”]».

Сам Поставнин считает онлайн-приложение для мигрантов благом. «Его прелесть в том, что у нас многое перейдет в онлайн-режим, мигрантам не надо будет стоять в очереди, уйдет этот миграционный учет — дурацкая система, которая не работала и была коррупционной насквозь», — перечисляет плюсы руководитель фонда.

Россия совершенно не понимает, как и куда двигаются миграционные потоки внутри страны, приложение позволит этот процесс упорядочить, а знание, где, как и в каких количествах группируются приезжие, дает возможность более эффективно управлять рынком труда, считает Поставнин.

При этом конкретного разработчика нового приложения глава фонда не знает, как и не в курсе, какие в итоге функции будут внесены в него.

Закрытость процесса разработки вызывает у правозащитника большое беспокойство, поскольку есть риск, что техническая составляющая готовится отдельно от специалистов по особенностям миграции.

Ничего не слышали о разработчике и участники рынка.

«Сейчас реально на рынке осталось очень мало компаний, которые в принципе в подобные тендеры влезают, а компетентных среди них вообще нет. Ни одна компетентная компания в здравом уме даже под страхом смерти не будет подобные вещи делать, потому что ты один раз это несчастное приложение сделаешь, а г***ом тебя будут обливать всю оставшуюся жизнь. Среди моих знакомых разработчиков этого приложения нет.

Возможно, его будут создавать внутренними ресурсами, например департаментом информационных технологий Москвы», — полагает специалист по большим данным Артур Хачуян.

Пожалуйте под колпак

Оптимизм в отношении разрабатываемой системы разделяют далеко не все.

Одна из очевидных проблем — функция геолокации, которую, видимо, будет требовать приложение и которая позволит контролировать при необходимости вообще все передвижения мигранта.

«Это кошмар, катастрофа. Тут нарушаются все права человека. Например, право на свободу передвижения, потому что за человеком будут круглосуточно следить. В любую минуту органы смогут определять, где человек находится, — хватается за голову председатель комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина.

— Такое приложение придумали, потому что у нас мигрантофобия и ксенофобия. Есть документы, конвенции, вторая глава нашей Конституции, именно им противоречит эта инициатива.

Может, следующим шагом они заставят всех мигрантов поставить круглосуточные видеокамеры в своих комнатах?»

Вячеслав Поставнин заочно возражает: «Функция геолокации — это нормально. Сейчас, когда что-то происходит, мы не можем найти преступников. Это инструментарий, который дают современные технологии, он есть во всех странах мира, ничего страшного тут нет.

Мы [правда] два года назад еще предлагали, чтобы в этой системе регистрировались полицейские, которые заходили бы в приложение и фиксировали, когда и зачем они проверяли тех или иных мигрантов. Это наше будущее».

«Такое "будущее" очень похоже на китайский аналог, — отмечает юрист Роскомсвободы Саркис Дарбинян. — Использование различных технологических средств и мобильных приложений для слежения — это ужасная идея. История с социальным рейтингом для мигрантов — первый шаг, чтобы перенести китайскую модель в Россию, — считает Дарбинян.

— Но надо понимать, что китайская модель строилась долгие годы. Она работает так, что собирает информацию от большого количества дата-центров, которые, в свою очередь, собирают информацию о персональных данных человека, о его активности из государственных информационных систем. Соответственно, вся информация за каждый случай, например неуплаты кредитов, административных штрафов, собирается в одной базе искусственного интеллекта, подсчитываются баллы и начисляются.

Отсутствие у человека определенного уровня влечет к ограничению гражданских прав, например к невозможности получения билетов на самолет или поезд, невозможности получения определенных услуг».

Говорить о том, что такая система скоро распространится на всю Россию, пока преждевременно, уточняет Дарбинян: для этого нужно слишком много денег.

Но есть полная уверенность в том, что на мигрантах систему решили испытать для начала, а дальше — как пойдет.

Кроме того, по данным юриста Роскомсвободы, у идеи тотального контроля через цифровые профили есть неожиданные противники: «Конечно, система может постепенно внедряться за счет других подобных инициатив. В той же Москве были разговоры о цифровом паспорте, есть новая история с цифровым профилем, по которому еще нет согласия от государственных органов. Но напомню, что против создания единого для всех россиян цифрового профиля возражала ФСБ. Спецслужбы первыми поняли, что эта история “зазвенит”, потому что посредством нее могут утечь и персональные данные [их же] сотрудников».

Генеральный директор SocialDataHub Артур Хачуян, наоборот, полагает, что система учета и контроля мигрантов через мобильное приложение — максимум, на что способно нынешнее МВД в своем техническом развитии, для остального у них «ручки коротки». — Им гораздо проще сделать запрос мобильным операторам и забрать у них всю интересующую информацию, им даже разрешения для этого не нужно.

Смысл городить эти приложения, ругаться с гражданами, получать иски в суд, если можно просто позвонить оператору, который тебе все расскажет, — говорит Хачуян. — МВД же с помощью этого приложения пытается решить какое-то количество задач. Например, вести точный учет мигрантов, их документов, достоверность этих документов. Но я не думаю, что приложение [даже] на это особо повлияет, потому что они же сейчас каким-то образом попадают нелегально в страну, проходят мимо полицейских.

Приложение — это такой верхний уровень абстракции, который дополнительно дает только какие-то проценты эффективности, в то время как у нас не решены даже базовые вещи».

Цифровая кормушка

У идеи заставить мигрантов «привязаться» к приложению есть и другие нюансы.

Например, не совсем понятно, как быть, если у мигранта нет смартфона.

Теоретически такая проблема решается выдачей специальных аппаратов с установленным ПО, как это было анонсировано в ситуации с приложением «Социальный мониторинг» в Москве.

Либо все будет решаться деньгами — тоже очевидный вариант в российских реалиях. «Если при пересечении границы выяснится, что у мигранта нет телефона для этой программы, его никто разворачивать не станет, ему просто придется дать взятку. Ближайшие год-два эта система не заработает, и максимум, на что придется рассчитывать мигрантам, — это на доступ к госуслугам через смартфоны, и он будет платным. То есть, по сути, мигрантам [вообще] будут продавать это приложение как доступ к госуслугам», — считает правозащитница Валентина Чупик.

Коррупционные риски на всех стадиях существования такого онлайн-контроля вообще ключевая проблема и, похоже, основной сценарий работы подобных приложений в России, считает ряд экспертов.

«В России, мне кажется, будет некая подделка в стиле приложения для мониторинга на случай коронаапокалипсиса — типа “отправьте селфи”. Я бы на их месте сделал какой-нибудь простой онлайн-сервис на базе госуслуг (интеграция всех миграционных потоков в эту систему, согласно утвержденному правительством документу, тоже предполагается. — Ред.), в котором мигрантам каждый день пришлось бы отчитываться о своем рейтинге.

Технически сделать это приложение несложно, его сможет сделать любой школьник за 100 тысяч рублей, что, скорее всего, и произойдет, когда контракт распилят», — прогнозирует Артур Хачуян.

«Социальный рейтинг мигрантов не нужен абсолютно никому, — категорична Валентина Чупик. — Это делается только для того, чтобы продавать мигранту "повышение" его рейтинга. Для чего МВД решило попрактиковать это на мигрантах?

Просто мигранты бессловесны, за них крайне редко вступаются родные власти, это стигматизированная группа.

Сначала власти попробуют опять содрать все деньги с мигрантов, а потом можно будет систему внедрить и для того, чтобы с россиян сдирать деньги».

Почему эта система появляется сейчас — тоже, в общем, понятно.

Мигранты в России в последние десятилетия пугают обывателей, а во время нынешнего кризиса ксенофобия только растет.

Власти должны сильнее ограничивать приток рабочей силы из других стран, потому что приезжие забирают наши рабочие места, — типичная логика россиянина, объясняет социолог «Левада-Центра» Карина Пипия.

В прошлом году две трети из опрошенных по теме отношения к мигрантам респондентов считали, что они или их родственники запросто могли бы выполнять работу, которую сейчас делают приезжие.

«Учитывая, что в период “нерабочих недель” четверть российских семей (26%) лично столкнулась с увольнениями, можно предположить, что поддержка подобных представлений лишь усилилась. Как правило, чаще всего подобную ксенофобию декларируют люди, испытывающие нужду.

Это известный механизм адаптации к негативной ситуации и переноса агрессии на “чужого”», — говорит Пипия. Многие посчитали обидным и то, что на первом этапе снятия ограничений из-за коронавируса в крупных городах сначала открыли не парки, а стройки: стереотипно считается, что там в основном работают как раз мигранты.

Именно на стигму «мигрант — значит, виноват» больше всего и давят представители власти, когда пытаются продвигать свои законодательные инициативы. Притом что МВД само заявило в начале июня о «резком снижении» преступлений, совершенных мигрантами в мае (падение на 11% по сравнению с предыдущим маем), в медиа уже видны признаки нового захода на тему того, что приезжие опаснее россиян (что, по статистике, совсем не так).

В интервью «Российской газете» 7 июня под заголовком «Неудобные гости» глава российской секции Международной полицейской ассоциации генерал-лейтенант Юрий Жданов открыто заявил, что количество преступлений со стороны мигрантов будет только расти.

«Очевидно, что в условиях закрытия границ, отсутствия работы, невозможности оплаты жилья и удовлетворения базовых потребностей огромная масса трудовых мигрантов будет изыскивать любую возможность добычи средств к существованию, в том числе незаконными способами.

Сейчас уже в социальных сетях и онлайн-медиа распространяется информация, свидетельствующая о нападениях, уличных грабежах, совершаемых группами мигрантов около супермаркетов (что правда лишь отчасти: нападения участились, но виноваты в них мигранты далеко не всегда.— Ред.) с целью отбора у граждан сумок с продуктами и предметами первой необходимости», — объясняет свою логику Жданов и заодно тоже агитирует за появление цифрового профиля для всех приезжих.

Выделяет мигрантов в отдельную «преступную группу» и зампред Совбеза Дмитрий Медведев. «В текущем году иностранными гражданами совершено почти 15 тысяч преступлений. Это несколько меньше, чем в прошлом [году], но надо иметь в виду, что многие люди, которые приехали к нам в страну на заработки, потеряли работу из-за кризиса», — цитирует Медведева ТАСС.

Такое отношение самих мигрантов обижает, но большого выбора у них нет. Здесь остались только те, кто едет в Россию «от безвыходности», говорит Светлана Ганнушкина:

«Все, кто может уехать туда, где к людям относятся хорошо, уже уехали».

Некоторые из оставшихся, смотря на происходящее, тоже задумываются о том, нужно ли оставаться в России. «Мое личное мнение, что это уже дискриминация приезжих. Но, если они сделают [установку приложения] обязательной, от этого никуда не уйти. Будь моя воля, я бы сюда не возвращался, так как год за годом все новые законы, новые штрафы, все дороже патент», — говорит типографский работник Озан, приехавший в Москву из Турции.

Правда, среди мигрантов есть и те, кто готов согласиться на анонсируемые удобства, закрыв глаза на все остальные «особенности» будущей системы — а то и поддерживая их.

«Это приложение могло бы облегчить жизнь. Есть люди, за которыми реально нужно следить, они могут быть опасными, а есть миролюбивые иностранцы», — говорит студентка Ирина из Молдовы, которая вскоре, видимо, все же станет гражданкой России.