Следствие считает, что «Сеть» была организована неким «Тимофеем»

Как выяснила «Медуза», этим псевдонимом называли Артема Дорофеева, убитого под Рязанью

В понедельник, 22 июня, суд огласит приговор фигурантам дела «Сети» из Санкт-Петербурга Виктору Филинкову и Юлию Бояршинову: обвинение утверждает, что антифашисты входили в «террористическое сообщество», и запросило для них сроки от шести до девяти лет колонии. К суровому наказанию в феврале уже приговорили и семерых фигурантов из Пензы: они получили от шести до 18 лет заключения. Организатором «Сети» в приговоре назван Дмитрий Пчелинцев, но там же упоминается и второй организатор с позывным «Тимофей» — его личность следователи установить не смогли. «Медуза» рассказывает, как пензенские обвиняемые и сотрудники ФСБ придумали лидера «террористического сообщества», — и кем он был на самом деле.

Неизвестный организатор «Сети»

«Я виделся с этим человеком, может быть, раза три или четыре в жизни. Наши встречи носили спонтанный характер, мы никогда не договаривались, не дружили, не общались. Это просто обычный молодой человек из нашей антиавторитарной среды, ничего толком о нем сказать не могу, потому что мы с ним не шибко знакомы», — так фигурант дела «Сети» Дмитрий Пчелинцев описывал в суде свое общение с другим обвиняемым, «Тимофеем». По версии следствия, они организовали «террористическое сообщество» вместе.

Эту версию в феврале 2020 года поддержал и Приволжский окружной военный суд. Из текста его приговора о «Тимофее» известно немногое: он вместе с Пчелинцевым разработал устав организации — «Положение» или «Свод Сети», — содержащий структуру, цели и задачи «террористического сообщества». «Тимофей» также вербовал сторонников, инструктировал и координировал их, утверждалось в обвинительном заключении в отношении фигурантов из Пензы.

Из нескольких десятков подсудимых и свидетелей по делу «Сети» о «Тимофее» сотрудникам ФСБ и суду говорили лишь пять человек. А именно — признанный организатором «Сети» Пчелинцев и другие осужденные по этому делу: Илья Шакурский, Максим Иванкин, Андрей Чернов и Арман Сагынбаев. Лидера сообщества они описывали без каких-то характерных примет. Пчелинцев говорил, что «Тимофей» чуть ниже него ростом, среднего телосложения, носит короткие волосы и темную щетину. Шакурский говорил, что на вид ему 20-25 лет, он славянской внешности, среднего роста и телосложения, темноволосый, с короткой стрижкой. По версии Иванкина, «Тимофею» 25-35 лет, он среднего роста, с русыми волосами и «в основном скрывал свое лицо». Но Пчелинцев и Шакурский утверждали, что смогут его опознать. А Чернова и Сагынбаева о внешности «Тимофея», судя по протоколам допросов, не спрашивали.

Другие сведения о втором организаторе «Сети» — настоящее имя, место жительства (известно только, что он жил в Пензе), учебы или работы — фигуранты дела следствию не сообщили.

В сентябре 2018 года уголовное дело в отношении «Тимофея» по части 1 статьи 205.4 Уголовного кодекса выделили в отдельное производство. В постановлении об этом сказано, что неустановленное лицо с позывным «Тимофей» — организатор террористического сообщества «Сеть».

Как появился «Тимофей»

«Когда меня допрашивали 1 ноября 2017 года, этот Тимофей, собственно, появился, потому что первый опрос у меня был оперативниками ФСБ, и они сказали, что… Меня били за три дня до этого, били током и сказали: все подписывай, я согласился все подписывать. И тогда они сказали: поскольку ты сотрудничаешь, мы тебе дадим вторую часть, но тебе нужно кому-нибудь сделать первую. Кому ты ее сделаешь?» — так рассказывал в суде сам Пчелинцев о причинах появления в деле «Сети» неизвестного организатора.

По его словам, свидетельствовать против «Тимофея» ему предложили сотрудники ФСБ. «Вот есть у вас такой Тимофей, он активный, давай на него показания, — пересказывал их слова Пчелинцев. — Я сказал: хорошо, и просто Тимофей был добавлен в дело, чтобы обосновать, что якобы где-то какой-то лидер существовал».

На том же допросе в ФСБ 1 ноября 2017 года Пчелинцев рассказал, что в октябре 2016-го вступить в пензенскую группу «5.11» ему предложили Иванкин и «Тимофей» — перед этим они якобы поинтересовались его навыками обращения с оружием.

«„Тимофей“, „Рыжий“ и „Илья“ (фигуранты дела использовали псевдонимы, — прим. „Медузы“) выступали за ведение революционной, вооруженной борьбы с властью в России», — говорится в протоколе допроса Пчелинцева. При этом, рассказал Пчелинцев, «Тимофей» воспринимал идеологию Курдистана как «руководство к действию»: считал, что необходимо создавать ячейки организации в каждом городе и снабжать их огнестрельным оружием — эти утверждения вошли в обвинительное заключение по делу.

Следом за Пчелинцевым — 3 ноября 2017 года — о «Тимофее» как лидере группы заговорил Илья Шакурский, хотя на предыдущем допросе он приписывал эту роль Пчелинцеву. Теперь же он утверждал, что «активную позицию» занимал и «Тимофей»: «Он регулярно высказывал свое мнение, остальные его поддерживали, а Пчелинцев постоянно с ним советовался». Однако потом Шакурский практически забыл о «Тимофее», а с конца марта 2018 года пояснял на допросах, что «все разговоры о свержении власти» не воспринимал всерьез.

В показаниях Андрея Чернова «Тимофей», якобы рассказавший пензенским активистам о существовании «Сети», упоминается только в декабре 2017 года. До этого Чернов утверждал, что объединиться в группу «для участия в революционной деятельности в России» ему предложил Пчелинцев. Позже Чернов, отрицая вину, говорил, что просто играл с друзьями в страйкбол.

Арман Сагынбаев рассказал следователям о «Тимофее» в январе 2018 года. Но в его показаниях тот ничем не отличался от других участников «Сети» и не был лидером организации. Как и все фигуранты «пензенского» дела, Сагынбаев впоследствии отрицал существование «террористического сообщества».

Максим Иванкин вспомнил о втором организаторе «Сети» только 1 августа 2018 года, во время очной ставки с Пчелинцевым. Отвечая на вопросы следователя первым, Иванкин сказал, что идею создать организацию для объединения анархистов ему озвучили в 2015-м Пчелинцев и Чернов. Спустя год они втроем создали группу «5.11». Пчелинцев подтвердил показания друга, но внес в них уточнения. А именно — добавил в рассказ Иванкина и «Тимофея». В конце он пояснил, что у анархистов не может быть иерархии, но «лидерскими качествами обладал „Тимофей“». Иванкин со всем этим согласился.

К тому времени Пчелинцев уже сообщил, что его пытали, и неоднократно отказывался от признательных показаний. Вновь заговорить о лидере-«Тимофее» и подтолкнуть к этому Иванкина его вынудили в ФСБ, объяснял он в суде. Накануне очной ставки следователь ФСБ Валерий Токарев, рассказывал Пчелинцев, предложил ему выбор: признать вину и остаться в деле участником террористического сообщества или стать его организатором. А после очной ставки убеждал его уговорить других фигурантов дела — Илью Шакурского и Андрея Чернова — дать признательные показания.

Что говорят адвокаты?

Защитники фигурантов дела «Сети» рассказали «Медузе», что после приговора их подопечных о «Тимофее» больше не спрашивали. «Никому это, видимо, не нужно. Я имею в виду стороне обвинения. Есть „Тимофей“ и есть», — объяснил адвокат Шакурского Сергей Моргунов. Обстоятельств, при которых его доверитель дал показания на второго организатора «Сети», он не помнит. Также у него нет предположений, кем мог быть этот человек. «Медуза» отправила вопросы о «Тимофее» бывшему адвокату Шакурского Михаилу Григоряну, но он не прочитал сообщение.

Адвокат Иванкина Константин Карташов пояснил, что не присутствовал на очной ставке его подзащитного с Пчелинцевым. «Вообще эти очные ставки — очень темная история, поскольку на очной ставке рассказывалось одно, а фиксировалось совершенно по-другому. Текст [протокола очной ставки] отличается процентов на 80, наверное, от того, какие он показания давал на самом деле. Поскольку мы просматривали в суде видео этой очной ставки, там совершенно другие показания», — рассказал Карташов «Медузе».

По его словам, сторона защиты обращала внимание суда на обстоятельства появления в деле неустановленного организатора, но оценка этому дана не была. «Кем был „Тимофей“, я не интересовался. С точки зрения защиты, он никакого интереса не представлял», — добавил Карташов.

Ольга Голованова, защищавшая Иванкина во время его очной ставки с Пчелинцевым, от комментариев «Медузе» отказалась.

Игорь Ванин, представлявший Пчелинцева, не стал отвечать на вопросы «Медузы». Другой адвокат Пчелинцева Оксана Маркеева на звонки «Медузы» не ответила.

Позже Пчелинцев вновь заявил о своей невиновности — и придерживался этой позиции в суде. На допросе 13 сентября 2018 года он заявил: «Согласно тексту обвинения я осуществлял руководство неким сообществом, но данных о конкретных действиях не представлено, поскольку их неоткуда взять. Это также якобы являлось обязанностью Тимофея. Но обоснования „двух руководителей“ нет…»

Друг Иванкина. Сбежал в Курдистан

Хотя Дмитрий Пчелинцев неоднократно говорил, что показания давал под пытками, реальность «Тимофея» он никогда не отрицал. В его словах о втором организаторе «Сети» много противоречий, но некоторые детали оставались неизменными, вне зависимости от того, признавал Пчелинцев вину или нет.

На одном из первых допросов в ноябре 2017 года он говорил, что с «Тимофеем» его познакомил Максим Иванкин (в протоколе он фигурирует под псевдонимом «Рыжий»). Произошло это в октябре 2016-го — то есть через полтора года после предполагаемого следствием «умысла на создание» «Сети». В том же разговоре с сотрудниками ФСБ Пчелинцев предположил, что в мае 2017 года Иванкин с друзьями — «Тимофеем» и «Ильей» (так называли фигуранта дела Михаила Кулькова) — уехали в Курдистан.

Примерно через неделю Пчелинцев дополнил свои показания. По его словам, об отъезде из Пензы ему написал сам Иванкин в апреле 2017 года. Причиной побега стало то, что Иванкина, Кулькова, «Тимофея» и их друга «Бориса» поймали с наркотиками.

Аналогично эти события описаны и в заявлении Пчелинцева от 6 февраля 2018 года, где он сообщает, что признал вину под пытками. О том, что стало с «Тимофеем» после побега, он вновь умалчивает.

Кто такой «Борис»?

В показаниях Пчелинцева на протяжении всего следствия псевдонимы «Тимофей» и «Борис» отождествляются то с одним человеком, то с разными. Например, на допросе 1 ноября 2017 года он утверждает, что «Тимофея» также звали «Борисом» и «Давидом» (осенью 2017-го Пчелинцев говорил, что и сам использовал псевдоним «Давид», но позже от этих слов отказался — хотя другие фигуранты продолжали говорить, что знают его, в том числе, под этим именем). Уже 9 ноября Пчелинцев объясняет, что помимо «Тимофея» в группе был человек с позывными «Борис» и «Артур». К этим же показаниям Пчелинцев возвращается в 2018 году. При этом внешне, с его слов, «Борис» отличается от «Тимофея»: ему около 20 лет, он низкого роста, среднего телосложения, с русыми короткими волосами. Схожее описание «Бориса» дает Андрей Чернов: «Около 18 лет, среднего роста, крепкого телосложения, волосы русые». О том, что «Борис» и «Тимофей» — разные люди, говорят также Иванкин и Сагынбаев.

Не сомневаются в этом и в ФСБ: дело в отношении «Бориса» об участии в «террористическом сообществе» выделено в отдельное производство. Как и «Тимофей», «Борис» считается неустановленным лицом. Хотя следствию как минимум с весны 2018 года известно, что это Алексей Полтавец. Источник в пензенском управлении Следственного комитета рассказал «Медузе», что его дело в итоге передали из ФСБ в СК, так как на момент участия в «Сети» он был несовершеннолетним.

Однако вместе с Кульковым и Иванкиным из Пензы сбежали и скрывались Алексей Полтавец, Артем Дорофеев и Екатерина Левченко — об этом стало известно из розыскных справок по ним в рамках расследования дела о распространении наркотиков в мае 2017 года. В распоряжении сотрудников ФСБ эти справки оказались в апреле 2018-го, после объединения дела по наркотикам в отношении Иванкина и Кулькова с делом «Сети».

В разговоре с «Медузой» Полтавец рассказал, что «Борисом» называли его. На допросе по делу «Сети» 31 мая 2018 года Пчелинцев упоминал, что встречал «Бориса» «примерно два раза» на съемной квартире в районе Западной поляны. А по словам Полтавца, до побега из Пензы он несколько раз был в квартире, которую снимали Дорофеев и Кульков, на улице Попова (район Западной поляны) и видел там Пчелинцева.

Псевдонимом «Тимофей», по словам Полтавца, пользовался 21-летний Артем Дорофеев, которого пензенские антифашисты пытались «подписать в движуху». При этом лидером группы и анархистом, утверждал Полтавец, Дорофеев не был: его, Левченко и Кулькова пензенские активисты между собой называли «гражданскими».

Именно из-за боязни, что они расколются, Левченко и Дорофеева было решено «ликвидировать» — в этом преступлении в феврале 2020 года Полтавец признался «Медузе». По его утверждению, беглецы скрывались в лесу под Рязанью и там, исполняя переданное Пчелинцевым коллективное решение, он убил Дорофеева, а Иванкин — Левченко.

Сам Пчелинцев причастность к преступлению отрицает и утверждает, что не имел «абсолютно никаких отношений» с убитыми. «Защита считает, что Дмитрий Пчелинцев не причастен к убийству Артема Дорофеева и исчезновению Екатерины Левченко. В данных делах должны разбираться следственные органы», — сказала его адвокат Оксана Маркеева «Интерфаксу» после выхода расследования «Медузы».

Иванкин и его адвокат не стали комментировать обвинения Полтавца. Но после начала следствия об убийстве Екатерины Левченко оперативные сотрудники угрожали Иванкину и заставляли его признаться в соучастии в убийстве, заявил его адвокат Константин Карташов.

«От них хотели дело о терроризме, они его сделали»

27 августа 2018 года руководитель следственной группы Валерий Токарев дал поручение управлению ФСБ установить лиц с позывными «Борис» и «Тимофей». В ответ капитан Вячеслав Шепелев рапортовал, что сделать это «не представляется возможным».

В сентябре 2018 года уголовное дело в отношении «Тимофея» и «Бориса» выделили в отдельное производство, а обвинения в организации террористического сообщества «Сеть» предъявили Пчелинцеву. К середине октября обвинения в окончательной редакции предъявили всем фигурантам и начали знакомить их с многотомными материалами дела.

Другие странности в деле

Первого свидетеля в деле «Сети» опросили еще до возбуждения дела

Дело о террористическом сообществе «Сеть» было открыто 18 октября 2017 года, в день явки с повинной задержанного накануне за хранение наркотиков товарища Шакурского Егора Зорина. Однако из собранных в деле материалов и выступлений сотрудников ФСБ в суде ясно, что оперативная разработка группы пензенских антифашистов на предмет террористической деятельности началась гораздо раньше — с мая 2015 года. Руководивший оперативной работой по делу начальник 1-го отделения отдела по защите конституционного строя пензенского управления ФСБ капитан Вячеслав Шепелев не стал называть в суде источник первоначальной информации. Также неясно, какую часть информации он получил заранее, а какая появилась уже во время следствия.

При этом в деле действительно есть отдельные рассекреченные материалы оперативной работы, сделанные задолго до возбуждения уголовного дела. Среди них — записи разговоров Шакурского с секретным свидетелем Владом Добровольским, первая из которых датирована декабрем 2016 года, и записи телефонных разговоров Куксова и Шакурского, сделанные в феврале 2017-го. Из изъятых на ноутбуке Шакурского файлов известно также, что в марте 2017 года к нему обратился Зорин, рассказавший, как после задержания за употребление наркотиков его пытались завербовать сотрудники ФСБ.

Также еще 18 апреля 2017 года сотрудники ФСБ опросили знакомую фигурантов «пензенского дела» Диану Рожину. Под протокол она рассказала, что встречалась с жителем Пензы Русланом Емельяновым («Степан»). Примерно с весны 2015 года он начал рассказывать ей, что входит в некую группу, занятую «подготовкой к свержению власти при наличии благоприятных условий (митинги, выступления)». Со слов Емельянова, Рожина сообщила об участнике группы — парне по кличке «Рыжий» («цвет волос рыжий, среднего роста, атлетического телосложения, вернулся из армии в 2015 году»). А также о лидере группировки с псевдонимом «Антон» («реальное имя Дмитрий») и его девушке «Кате» («реальное имя Ангелина»). Рожина указала адрес дома последних. Он совпадал с домом Пчелинцевых. По фотографиям Рожина узнала в них «Антона» и «Катю».

Помимо Пчелинцевых, среди участников тренировок Рожина назвала музыканта и соавтора Пчелинцева по проекту LVСL Андрея Уварова (по прозвищу «Крэш»), Максима Симакова, его жену Екатерину, Фархата Абдрахманова («Женя») — их девушка также опознала по фотографиям, но в дальнейшем по делу они проходят как свидетели. Со слов Емельянова, Рожиной был известен и парень по прозвищу «Спайк» (так пензенские активисты называли Шакурского). Кроме того, Емельянов рассказывал Рожиной, что на Украине у группы якобы есть доверенный человек, который занимается переправкой оружия для участников их сообщества. Никакого оружия Рожина у членов группы не видела. Емельянов заверил ее, что группы, подобные пензенской, действуют практически во всех регионах России. Позднее Рожина подтвердила свои показания на следствии и в суде. Говорить с «Медузой» она отказалась.

Если сопоставить эти данные с официальной версией следствия, то получится, что операция ФСБ началась с момента «возникновения умысла на создание террористического сообщества» — больше чем за год до появления устава организации «Свод Сети», за полтора года до «съезда» участников, наконец, больше чем за два года до задержаний первых фигурантов.

Из материалов дела следует также, что и события, связанные с побегом из Пензы Иванкина, Кулькова, Полтавца, Дорофеева и Левченко и убийством в Рязанской области происходили в период, когда оперативники ФСБ активно разрабатывали группу Пчелинцева.

Задержанный с наркотиками в октябре 2017 года Егор Зорин после явки с повинной расскажет уже про другую группу — «Восход», входящую в одно сообщество с группой Пчелинцева. В документе он напишет, как был втянут своим одногруппником Шакурским «в деятельность организации, целью которой является совершение поджогов и взрывов в отношении органов государственной власти».

В октябре — ноябре 2017 года одного за другим задержали Шакурского, Куксова, Пчелинцева, Сагынбаева (он в это время жил в Петербурге) и Чернова. В январе 2018-го в Санкт-Петербурге задержали сразу несколько левых активистов — Юлия Бояршинова, Виктора Филинкова, Илью Капустина и Игоря Шишкина. В марте Иванкина и Кулькова, находившихся в бегах, заочно обвинили в участии в террористическом сообществе.

Первым о пытках со стороны сотрудников ФСБ заявил Филинков. Вслед за ним о выбивании признательных показаний и пытках током рассказали еще несколько фигурантов дела из Пензы и Петербурга.

Егор Зорин и Игорь Шишкин заключили сделки со следствием. Первый стал в деле «Сети» свидетелем (дело по наркотикам закончилось для него условным сроком). Говорить с «Медузой» он отказался. Шишкина в январе 2019 года осудили на 3,5 года колонии за участие в террористическом сообществе. 8 апреля 2019-го на основании этого приговора в соответствии с федеральным законом «О противодействии терроризму» ФСБ внесла «Сеть» в список террористических организаций.

В мае «пензенское» дело начал слушать Приволжский окружной военный суд. В феврале 2020-го он приговорил фигурантов к срокам от шести до 18 лет.

В феврале 2019 года, когда следственная группа готовила дело к передаче в суд (уже в начале марта обвинительное заключение направили в прокуратуру), в Рязани установили личность мужчины, убитого в 2017 году возле деревни Лопухи — им оказался Артем Дорофеев. Рязанские следователи, расследовавшие это убийство, обратились в пензенское управление ФСБ за помощью, но особой поддержки не получили. На допросе Иванкин и Кульков сказали, что о судьбе пропавших друзей — Левченко и Дорофеева — после побега ничего не знают.

Опытных оперативников ситуация с игнорированием информации об убийстве и реальной личности «Тимофея» не смущает. Бывший сотрудник ФСБ и Департамента МВД по противодействию организованной преступности и терроризму Дмитрий Целяков объяснил «Медузе», что в делах с большой группой лиц и несколькими эпизодами следствие стремится поскорее направить в суд материалы в отношении уже установленных соучастников и преступлений. На них всегда давит необходимость соблюдения процессуальных сроков. Чтобы не нагружать лишней работой ни себя, ни оперативников, следствие может формально не фиксировать в деле личности других подозреваемых и новые эпизоды, даже если они хорошо известны участникам расследования.

«Это обычная практика. Следственная группа не будет ждать, пока им приведут всех преступников и соберут доказательства по всем эпизодам. Им проще выделить материал в отношении неустановленных лиц, приостановить его и решать все эти вопросы, когда те, кто уже под стражей, получат свои сроки, — объясняет Целяков. — Если у следствия уже была выстроенная картина, заканчивалась стадия ознакомления, то в этот момент начинать разбираться с неустановленным участником, которого нашли мертвым, тем более никому не нужно».

Другой бывший сотрудник правоохранительных органов с опытом работы по резонансным делам в отношении радикальных группировок заверил «Медузу», что «ни одно из них не было расследовано до конца».

«Можно взять любое дело — НСО, БОРН… Там везде есть лица и эпизоды прекрасно известные, но никому не интересные уже. Когда я читаю рассуждения, что в деле „Сети“ следствие могло поступить вот так или так… Ключевой вопрос здесь: кому и зачем это все нужно? Тем более на рязанской земле. От них хотели дело о терроризме, они его сделали».

Собеседник «Медузы» также не увидел ничего необычного в том, что следствие охотно соглашается переложить ответственность по террористической статье на мертвого участника группы — и привел в пример дело о подрыве железной дороги неонацистами в Петербурге. «В итоге главным организатором стал 17-летний Славик Батюк, которому соратники отпилили голову. Хотя он не то что бомбу, он яичницу себе приготовить не умел», — сказал бывший силовик.

В феврале 2020 года «Медуза» направила запрос в пензенское управление ФСБ с вопросами об убийстве Артема Дорофеева и неустановленном организаторе «Сети» «Тимофее». На запрос ответили только через четыре месяца, после звонка корреспондента «Медузы». Ответ был таким: «Мы не будем комментировать эту ситуацию, оставляем без ответа».

Авторы: Кристина Сафонова и Максим Солопов

Редактор: Татьяна Лысова