Домашний кинотеатр: Дэвид Кроненберг

Подборка для тех, кто любит жуть — «Муха», «Видеодром», «Оправданная жестокость» и другие фильмы режиссера

Каждые выходные в рубрике «Домашний кинотеатр» на «Медузе» выходят рекомендации для всех, кто хочет изучить историю кино. В этот раз мы расскажем о классике хоррора Дэвиде Кроненберге, фильмы которого, на самом деле, в первую очередь — не о фантастике и ужасах, а о современном обществе. Кинокритик «Медузы» Антон Долин вспоминает самые знаковые работы режиссера: «Выводок», «Видеодром», «Муху», «Автокатастрофу» и «Оправданную жестокость».

Выводок

1979 год

Сравнить Дэвида Кроненберга не с кем. Самый известный кинорежиссер Канады сочетает несочетаемое: «низкие» жанры с интеллектуальным содержанием, умение понравиться публике — с художественной бескомпромиссностью, эпатаж и черный юмор — с глубиной. Уроженец Торонто, выходец из интеллигентной семьи евреев-атеистов, Кроненберг начал снимать самодеятельные экспериментальные фильмы на рубеже 1960-70-х. Сделанные чуть позже «Судороги» (1975) и «Бешеная» (1977) утвердили уникальное место Кроненберга в современном кино: обращаясь к жанру фильма ужасов, он использовал жуткие сюжеты (нашествие неведомых паразитов или возникающий в результате пересадки кожи вампиризм) в качестве социальных метафор.

Первый безусловный шедевр Кроненберга и, по его признанию, самый личный из снятых им фильмов — «Выводок». Он появился после травматичного переживания — развода режиссера с его первой женой. Та была увлечена восточными медитативными практиками, и Кроненберг, тревожась за их общую дочь, вступил в судебный процесс за родительские права. Этот опыт предопределил даже выбор актеров на главные роли: Кроненберг признавал, что Саманту Эггар (известную, в частности, по «Коллекционеру» Уильяма Уайлера) он пригласил из-за ее сходства с его женой. Режиссер хотел снять нечто противоположное слащавому и сентиментальному голливудскому хиту «Крамер против Крамера», который его угораздило посмотреть в разгар бракоразводного процесса.

Ярость и растерянность автора в полной мере передались герою. Он пытается добиться единоличного права заботиться о дочери, чья мать проходит курс экспериментального лечения в психиатрической клинике. Амбициозный доктор Рэглан (Оливер Рид сыграл первое из многочисленных воплощений «безумного ученого» у Кроненберга) собирается исцелить женщину, помогая ей выгнать свой гнев из души и тела. Гнев материализуется в жутких карликов, а те преследуют и убивают людей, которых пациентка считает врагами.

Эта гротескная и не на шутку пугающая картина — эталон жанра «боди-хоррор» (он же «органический» или «биологический хоррор»), исследующего мутации тела и неразрывную связь человеческой плоти с сознанием. Ее трактовали по-разному — как мизогинный шарж на обезумевшую женщину, угрожающую безопасности рационального мужского мира, или, напротив, как картину справедливого отмщения за угнетение женщины патриархальной системой. В любом случае, при кажущейся простоте спецэффектов, сюрреалистические образы впечатляют до сих пор. В этом фильме Кроненберг соединяется с двумя своими знаменитыми соавторами — оператором Марком Ирвином и композитором Говардом Шором.

Видеодром

1982 год

Революционная картина, которую многие считают лучшим фильмом Кроненберга, не была по достоинству оценена современниками и, хотя понравилась критикам, провалилась в прокате. Особенно чувствительным казался тот факт, что «Видеодром» стал первым случаем голливудского участия в картине Кроненберга — дистрибьютором была компания Universal. Время расставило все по местам: сегодня «Видеодром» признан не только визионерской, но и пророческой картиной, предсказавшей «Матрицу», виртуальную реальность, интернет, скайп, секс по телефону, современную порнографию, VR-шлемы. Кроме того, это первый по-настоящему влиятельный фильм, созданный по мотивам философских работ Маршалла Макьюэна.

Директор небольшого телеканала Макс Ренн (лучшая роль молодого Джеймса Вудса) однажды ловит сигнал программы, транслирующей убийства и пытки. Пытаясь выйти на тех, кто показывает запрещенные материалы, Ренн находит таинственного профессора ОʼБливиона (персонаж вдохновлен Макьюэном) и знакомится с обольстительной радиоведущей Ники Бранд (несравненная Дебби Харри из Blondie), с которой завязывает интрижку. Под воздействием этих событий начинают трансформироваться тело и сознание Ренна. Ему снятся странные сны, которые все сложнее отделить от реальности. Его тело превращается в видеомагнитофон, запустив руку в собственные внутренности, он находит странный, составленный из плоти, пистолет. Телевизор становится живым существом, с которым герою фильма предстоит выяснить отношения.

Продолжая тему своего предыдущего фильма, научно-фантастических «Сканнеров», Кроненберг идет гораздо дальше. Садомазохистская составляющая тесно сплетена в «Видеодроме» с центральным лейтмотивом — слиянием тела и различных гаджетов, вне которых современный человек себя не мыслит. Это настоящая симфония агрессивных образов, которые возбуждают и приводят в ужас одновременно; Кроненберг исследует здесь и воздействие снаффа. Визионерская, порнографическая природа любого зрелища показана жестко и умно, но без признаков вуайеризма: режиссер не наслаждается неприличным зрелищем, а анализирует его.

Кроненберг утверждал, что хотел передать ощущения одинокого человека, который приходит домой и вставляет в видеомагнитофон кассету с «фильмом для взрослых» (сам этот акт предстает в «Видеодроме» как эвфемизм полового акта). А источником вдохновения стали детские воспоминания автора, который по ночам ловил при помощи телеантенны незнакомые каналы и безуспешно пытался понять, что они показывают.

Муха

1986 год

1980-е становятся самым продуктивным десятилетием в карьере Кроненберга, а «Муха» — его первым коммерческим хитом. Невзирая на то, что перед нами классический «боди-хоррор», местами отталкивающий и определенно не подходящий для просмотра несовершеннолетними, успех фильма колоссален.

Ученый Сет Брандл, вдохновленный романом с журналистской Вероникой, решается на рискованный эксперимент: он хочет испытать свое изобретение, камеру-«телепод», на себе, телепортировав собственное тело в пространстве. За гордыню его наказывает случай — в камеру залетает муха, и теперь Сет слился с мухой на молекулярном уровне, разделить их невозможно. Не сразу осознав новые возможности и опасные последствия, Сет постепенно переживает пугающую трансформацию. По сути, он становится гигантской разумной мухой.

Как один из ключевых режиссеров постмодернистского кино, Кроненберг не считает оригинальность материала важным фактором. «Муха» основана на рассказе француза Жоржа Ланжелана и известном фильме 1958 года, римейком которого формально является, но при этом перед нами — стопроцентно кроненберговская картина. Доктор Франкенштейн здесь сливается со своим творением и антиподом — монстром Франкенштейна; Сет Брандл (эта роль — самая впечатляющая в карьере Джеффа Голдблюма) одновременно и изобретатель, и изобретение. Несомненно влияние Кафки и его «Превращения» на фильм Кроненберга. Но также можно воспринимать его как метафору любого смертельного заболевания и просто старения, тех будничных мутаций, через которые так или иначе проходит каждый.

Многие исследователи прочитали «Муху» как фильм о СПИДе, хотя режиссер с такой трактовкой не соглашался. Сам он, сыграв в картине эпизодическую роль принимающего роды доктора, называл ее самой лирической в своем творчестве, особенно отмечая важную роль действительно замечательной музыки Говарда Шора. Кроненберг даже окрестил «Муху» оперой. Через пару десятилетий после этого они с Шором в самом деле превратили фильм в оперный спектакль.

Автокатастрофа

1996 год

В карьере Кроненберга есть несколько знаковых экранизаций. Почти в каждом случае режиссер берется за крайне сложный материал, переосмысляя его и расставляя авторские акценты. В 1983 году он переносит на экран «Мертвую зону» Стивена Кинга, где сыгранный Кристофером Уокеном экстрасенс Джонни Смит становится менее привлекательным персонажем, чем в книге. В 1991 выходит «Обед нагишом» — новаторское и радикальное прочтение романа Уильяма С. Берроуза, впечатляющее антиутопическое сновидение о природе писательского мастерства, основанное и на биографии автора.

Однако известнее остальных картин стала скандальная «Автокатастрофа», которая подверглась цензурным сокращениям и разного рода правкам. Она меньше других отступает от первоисточника — романа Джеймса Балларда, но настолько выпукло и ярко переносит на экран его сексуальные фантазии, что даже испытанному зрителю будет не по себе. Главный герой, сыгранный Джеймсом Спэйдером («Секс, ложь и видео»), попадает в автокатастрофу и после нее начинает испытывать возбуждение от подобного экстремального опыта. Он и его жена (Дебора Кара Ангер) находят группу людей, для которых автомобили — сексуальный фетиш, а их крушения обеспечивают острое наслаждение. Кроненберг опять воспевает помянутую в «Видеодроме» «новую плоть», в которой человеческое неотделимо от механического, живое — от сконструированного, а естественное — от патологического. Конечно, если полученные травмы будут совместимы с жизнью.

На Каннском фестивале премьера картины сопровождалась яростными спорами. «Автокатастрофе» был присужден специально учрежденный приз за отвагу — это был первый настолько престижный приз в карьере режиссера. А в 1999 году Кроненберг был приглашен возглавить основное жюри Канн. По итогам фестиваля он вынес шокирующе неожиданное решение: практически все фавориты публики и критиков (Линч, Гринуэй, Китано, Каракс) были проигнорированы, а главные призы разделили картины малоизвестных на тот момент европейских режиссеров — «Розетта» братьев Дарденнов и «Человечность» Брюно Дюмона.

Свои эксперименты с экранизацией неординарной литературы Кроненберг продолжил, поставив в 2002 году «Паука» с Рэйфом Файнсом по психотриллеру Патрика Макграта, а в 2012-м — «Космополис» с Робертом Паттинсоном по роману Дона Делилло. В 2014 году вышел его первый собственный роман, «Употреблено».

Оправданная жестокость

2005

На протяжении второй половины своей карьеры Кроненберг время от времени находит актеров, которых снимает в нескольких фильмах подряд, превращая в своеобразное альтер эго. В конце 1980-х и начале 1990-х это Джереми Айронс («Связанные насмерть», «М. Баттерфляй»), в 2010-х — Роберт Паттинсон («Космополис», «Звездная карта»), а перед ним — Вигго Мортенсен. Первый опыт их сотрудничества вылился в провокационный кинокомикс «История насилия», выходивший в российский прокат под разоблачительным названием «Оправданная жестокость». Фильм на самом деле ставит вопрос о том, в каких ситуациях жестокость может быть оправданной, но окончательного ответа на него не дает.

Герой фильма — некто Том Столл. Хороший парень, примерный семьянин, никогда не изменявший жене, он обожает своих двоих детей и держит популярную закусочную в провинциальном городке, где они живут. Однажды в город приходит беда: в кафе Тома наведываются двое опасных отморозков, на счету которых несколько трупов. Неожиданно для всех и себя самого, добряк с кофейником превращается в машину для убийств, избавляя горожан от опасности. С этого случая, превращающего Тома в местного героя, начинается тревожная и удивительная история, которая не раз принимает по-кроненберговски неуютные повороты. Особенно сильно это работает вкупе с задушевным саундтреком Говарда Шора, вряд ли случайно напоминающим об экранизациях «Хоббита» и «Властелина колец» (там он тоже был композитором). Кроме того, подтверждая свое название, фильм содержит несколько крайне жестоких сцен насилия, резко контрастирующих с идиллической манерой остального повествования.

Не прибегая на сей раз к научной фантастике, искусным спецэффектам и иллюстрации сновидений, формально оставаясь в рамках реалистического повествования и криминального жанра, Кроненберг продолжает исследование своей любимой темы — границ человечного и животного начал, скрытых возможностей и ресурсов каждого из нас, соотношения наших желаний и потребностей с традиционной моралью, столь любимой Голливудом.

Вигго Мортенсен с его невинным лицом, способным моментально измениться, превратив добряка в монстра, стал идеальным героем кроненберговского кино, сыграв центральные роли еще в двух его картинах — «Пороке на экспорт» и «Опасном методе», причем в последнем исполнил роль Зигмунда Фрейда.

Антон Долин