Левые, правые и я

О сострадании и классовой войне в Америке

Умение сострадать — Артур Шопенгауэр считал его основой морали и главным отличием человека от зверя. А мне — сразу: ну и что? Что с того, что этот ваш Шопенгауэр считал. А я: да то, что я с ним согласен. В этом пункте.

К нынешним событиям в Штатах можно относиться эмоционально. То есть — бояться, тревожиться, злиться, радоваться, восхищаться, раздражаться и все такое. Руководствоваться чувством вины в отношении черных, искренней любовью к ним. Или иррациональным страхом перед ними и презрением. Я лично знаю москвичей с философским образованием, которые их правда боятся.

Говорят: у нас же дочки.

А можно руководствоваться ненавистью к «левым и умникам». То есть ко всем, кто не за Трампа, Марин ле Пен и «Альтернативу для Германии». Искать врагов в выдуманных «демобольшевиках». Или — в реальных «расистах и капиталистах». И жаждать, жаждать, жаждать кровавой войны — расовой или классовой. Мечтать о разгонах и расправах.

А еще — потирать ручонки: эвона, как пиндосов прищемило. Будет вам ужо погромчик-пожарчик.

Можно относиться и рационально — подсчитывать ущерб и убытки, доходы и прибытки. Рассчитывать возможные политические последствия — риски, угрозы, перспективы и выгоды. Планировать внешнеполитические ходы и интриги. Готовиться к ноябрьским президентским выборам. Пытаться поймать момент, чтобы встроить в кампанию отмобилизованный актив.

Можно и сочетать. Я сочетаю.

Я давно люблю Америку. Говорю не стесняясь. Поэтому происходящее там сейчас – прежде всего, разлад, насилие и разрушения — для меня личный вызов. Хотя бы потому, что трагедия началась в Миннеаполисе, где я выступал перед студентами в университете Хьюберта Хэмфри — одного из самых ярких либеральных политиков, посвятившего жизнь защите гражданских прав черного меньшинства. Там живут мои друзья — профессора Гарри Бойт и Сара Эванс,авторы прекрасной книги «Пространства свободы». А еще потому, что люблю этот город.

И сострадаю всем, кто там пострадал. И везде в Штатах. И всем, кто страдает.

Сострадаю всем, кто боится за близких и тревожится за будущее страны. Я отец, и я знаю, что чувствуют родители, когда их дети убегают на протесты, которые легко могут закончиться полицейской дубиной, задержанием, камерой, дракой с битками других взглядов, а то и чем похуже. Я сострадаю американцам.

Жаль мне и тех, кто в Штатах и далеко от их географических границ уже ведет прицельную и целенаправленную агитацию за расовую и классовую войну, выискивая врагов, изливая желчь: кто — на «левых», кто — на «правых», стравливая людей, хитро, ловко и умело «склеивая» Антифа и мирных протестующих с громилами. Можно было бы просто сказать: это вранье, чепуха... Но информационные технологии поселили нас в глобальной деревне (или городе — как угодно), где можно спровоцировать людей на злодейство, сидя за тысячи километров от места побоища.

Сострадаю я и тем, кто пытается самоопределиться. Кто в разладе с собой. Кто ненавидит насилие, но видит, на чьей стороне правда.

И я сострадаю Америке. Америке в целом. Потому что для меня она — одно целое. Хотя не уверен, что ей это нужно.

Это были эмоции. Теперь — размышление. Опыт учит: ХХ век Соединенные Штаты прожили в почти непрерывном кризисе.

Более или менее спокойным можно считать одно почти десятилетие — с года 1953-го (конец войны в Корее) до 1962-го (Карибский кризис). А остальные годы — в тревогах и потрясениях. Мировые и иные войны; Великая депрессия и депрессии поменьше; атомная, космическая и иные гонки с СССР; бунты в ходе движения за гражданские права черных и студенческой революции 60–70-х годов; нефтяной кризис 70-х; Уотергейт и прочее.

Но Америке не привыкать. И она всегда справлялась. То успешней, то менее. Но справлялась. Спасибо свободе, здравому смыслу; стремлению к счастью (см. Декларацию независимости); деловитости; эффективной политической системе; вере; традиции солидарности и взаимопомощи самостоятельных свободных людей.

Это дает основания полагать, что она справится и сейчас.