Когда страны объединяются

Судьба Европы в эпоху коронавируса

«Новая» публикует главу из новой книги, посвященной «цивилизации коронавируса», готовящейся к печати. Работа Виталия Шклярова и Анджей Беловранина «Мир, поставленный на паузу» выходит в издательства Corpus.

По идее, бороться с пандемией вместе должно быть проще. Самый могучий союз государств на нашей планете сейчас — Европейский. Помог ли он реально своим членам? Премьер-министр Италии Джузеппе Конте заявил, что Евросоюз как проект в результате коронавирусного кризиса может потерпеть неудачу: «Если мы не используем возможность вдохнуть новую жизнь в Европейский проект, риск краха реален».

Однако эту жесткую критику со стороны итальянского премьера можно объяснить тем, что ЕС в очередной раз отказался выпускать евробонды, которые в нынешних условиях прозвали «коронабондами». Суть этих бумаг в том, чтобы сделать государственные долги каждой из стран Евросоюза общим долгом, который все страны будут выплачивать солидарно. Логично, что за такую меру всеми руками выступает именно Италия (у которой долг самый большой после Греции, разорившейся во время ипотечного кризиса 2007–2008 годов). А против — Германия, которая со своими долгами справляется лучше всех.

Италия: «Мы тут задолжали, помогите, заплатите часть долга за нас».

Германия: «С какого перепугу мы должны платить за вас, если вы не умеете в экономику? ЕС — это все‑таки союз партнеров, а не единый соцлагерь».

Так и не могут договориться.

Спор этот сам по себе старый, ему уже десять лет — ведется как раз с прошлого кризиса. Так что и коронавирус, и евросотрудничество тут на четырнадцатом месте, а на первом — деньги и политика. Так все‑таки есть польза от Евросоюза в период кризиса или никакой? Зависит от того, что называть пользой. И — что называть Евросоюзом. Например, еще в конце января 2020 года Еврокомиссия из Брюсселя задала государствам-членам вопрос: как у вас дела вообще? Готовы вы к коронавирусу, если что? Как у вас с медицинскими припасами, достаточно ли масок и прочих ИВЛ?

И вот что интересно! Все государства-члены как одно ответили: да, у нас все окей! Запасов завались, врачей девать некуда, нам ничего не надо, кочумаем дальше.

А через пару недель началось в Италии, и далее — везде. И оказалось, что ни‑ чего не хватает! То есть получается, что Евросоюз как чиновничья структура пытался предупредить кризис. Честно делал свое дело. Но Евросоюз как совокупность государств на это беспокойство наплевал в стиле шапкозакидательства: авось ничего не будет. Когда грянул нынешний кризис, ЕС решил помочь тем, у кого все плохо с медицинскими запасами. Объявил конкурс. Но и закупиться‑то толком оказалось негде:

все страны, которые маски производят, сами же их теперь и закупают в полном объеме для собственных нужд.

И помощь в крайнем случае быстрее направить из страны в страну, чем через вторые руки, то есть через ЕС.

Европейский союз — это не очередной батенька-заступник, который сидит где‑то на облаке и оттуда может в случае чего подогреть манной небесной. Это союз тех самых стран, каждая из которых испытывает трудности сама по себе. И если страны дурят, то ЕС им ничем помочь не сможет. То же самое с планами выхода из кризиса. В разных странах ЕС эпидемия развивается по‑разному. Кто‑то справляется вполне хорошо, вроде Норвегии или Австрии, и уже начинает потихоньку приоткрывать бизнесы. Но в Италии, Испании, Франции на середину апреля еще ничего не понятно. ЕС предложил разработать дорожную карту по выходу из карантина — для всех стран вместе и каждой в отдельности. Где и что последовательно открывать: магазины, школы, музеи, границы, — чтобы никто вдруг не напортачил.

Но пока пришлось отозвать инициативу: те страны, в которых все плохо, утверждают, что если сейчас ЕС заговорит о «стратегии выхода», то им своих граждан на самоизоляции удерживать будет еще сложнее.

Пока что получается, что Евросоюз для борьбы с пандемией практически бесполезен. Значит ли это, что он бесполезен вообще? Нет, потому что создавался он для «мирных» времен, в которые прекрасно работает. Одна общеевропейская валюта дорогого стоит! Не говоря уже о едином таможенном пространстве.

Значит ли это, что ЕС всегда будет бесполезен в ситуации кризиса? Вот это действительно интересный вопрос! В нынешнем виде структуры ЕС мало что могут. Логичный вывод: после окончания кризиса пересмотреть всю затею и дать ЕС больше полномочий на случай кризисных ситуаций. Однако это может превратить Евросоюз в того самого надгосударственного монстра, которого так боятся его критики. Получим, мол, новый соцлагерь — и конец демократии. В том числе по этой причине из ЕС решила выйти Великобритания. Так что риск есть.

Как в итоге поступят страны-участницы, станут ли усиливать свой союз на случай следующего кризиса или решат оставить как есть? Скорее второе, но будем посмотреть.

Кстати, интересно, что вопрос выхода Британии из ЕС из‑за пандемии отложен. Не в последнюю очередь потому, что главные переговорщики с обеих сторон, Дэвид Фрост и Мишель Барнье, сами заболели коронавирусом. До 1 июля необходимо было решить, будет ли переходный период продлен. Что было бы логично в нынешних условиях. Но вот проблема:

Борис Джонсон внес в закон о выходе из ЕС пункт о том, что переходный период продлевать нельзя. Видимо, придется нарушить!

Потому что если Британия покинет ЕС 1 января 2021 года, не дорешав до конца все вопросы, то рухнут многие торговые связи, нарушатся цепочки поставок, что чревато еще одним кризисом, на сей раз совершенно искусственным. Конечно, в связи с пандемией вновь будет обсуждаться и роль ООН. И конечно, опять будут звучать обвинения в «импотентности» и «устарелости» этой организации. Мол, со своей работой не справляется, призвать к порядку никого не может, помочь никому — тоже. Но эти обвинения будут так же бессмысленны, как и в отношении Евросоюза. Если ООН будет принимать более жесткие и смелые решения, то в конце концов превратится в мирового жандарма. Того самого, появления которого все так боятся. Вернее, многие страны мечтают иметь этого жандарма на своей стороне, но не хотят оказаться на стороне его противников. ООН — это сумма стран, существующих на нашей планете. Среднее по больнице. Какие страны, такая и ООН.

Неужели вы всерьез хотите, чтобы появилось мировое правительство — только для того, чтобы помочь нам бороться с кризисами?

Древние говорили: «До бога высоко, до царя далеко». Так вот, до императора человечества вообще будет не дотянуться, даже самой длинной палкой-копалкой. ООН после пандемии не изменится. Останется импотентной и изжившей себя структурой. И очень хорошо!

Заметим: история знает положительные примеры объединения против эпидемий даже враждующих государств. В 1959 году на сессии ВОЗ вирусолог из СССР Виктор Жданов внезапно предложил ни больше ни меньше объявить мировую войну вирусу оспы и ликвидировать его на всем земном шаре. Тогда смелый проект остался без должного внимания, но только до того момента, пока черная оспа не посетила в 1960 году Москву. Оказалось, что старые прививки у многих почему‑то не действуют, было много смертей, паника, аврал. Правда, штаб под личным руководством Хрущева сумел сработать на опережение: строжайший карантин, 7 миллионов жителей столицы были привиты всего за пару недель, вспышка погашена. Но после этого натерпевшийся страха СССР резко проникся идеей победы над коварным вирусом, выделил и врачей, и средства. Другие страны поддержали, ВОЗ радостно взялась за дело, которое заняло всего десять лет. Несмотря ни на какую холодную войну, сотрудничество состоялось, и вирус был‑таки уничтожен на всей Земле. В 1976 году зарегистрирован последний заболевший, а в 1980‑м ВОЗ объявила, что прививать детей от оспы нигде в мире больше не надо!