Мы не верим в виновность Ивана Сафронова. И у нас есть для этого основания

Заявление редакции «Медузы»

Во вторник, 7 июля, в Москве задержали нашего коллегу, журналиста Ивана Сафронова. Иван многие годы работал в газете «Коммерсант», где стал одним из лучших в России специалистов по военно-промышленному комплексу — как прежде и его отец, трагически погибший в 2007 году. Теперь Ивана обвиняют в государственной измене. Якобы он передавал какие-то секретные сведения одной из стран НАТО.

Вчера мы морально готовились к тому, чтобы выпустить редакционное заявление в поддержку псковской журналистки Светланы Прокопьевой, которую обвинили в «оправдании терроризма». К счастью, суд не стал отправлять ее в тюрьму — и мы выдохнули. Хотя вместе со всеми были возмущены, что за высказывания о государственных репрессиях и о сфабрикованных уголовных делах ей придется заплатить 500 тысяч рублей. Сегодняшние новости о задержании Ивана Сафронова оказались намного страшнее вчерашних: прокурор просил для Прокопьевой шесть лет заключения; Сафронову грозит от 12 до 20 лет.

Мы не знаем, какие именно эпизоды инкриминируются Сафронову. Мы не знаем, какие улики собрало следствие. Мы не знаем, на какую именно доказательную базу оно будет опираться в суде. И что самое неприятное, скорее всего, не узнаем — потому что суды по государственной измене проходят в закрытом режиме, и даже адвокатам, вероятно, не удастся рассказать публике о ходе дела.

Зато мы отлично знаем о трех вещах. О шпиономании, охватившей Россию в последние годы; о пытках, которые применяют сотрудники ФСБ к задержанным; и о том, как зачастую заводятся и расследуются дела против журналистов — той же Светланы Прокопьевой или Ивана Голунова. А ведь осудить человека в закрытом режиме едва ли не легче, чем подкинуть ему наркотики. Сопровождаться этот процесс будет исключительно заявлениями «источников, близких к следствию», которые будут утверждать, что нет дыма без огня.

До тех пор, пока общественности не будут представлены убедительные доказательства вины Ивана Сафронова — для открытой и беспристрастной оценки, — мы будем исходить не просто из презумпции его невиновности, а из того, что это дело с высокой вероятностью сфальсифицировано. Цель этого дела (наряду с целым рядом других) — давление на независимых журналистов, которых в России становится все меньше.

Мы верим в честность Ивана Сафронова и считаем, что у нас есть право требовать открытости этого процесса. Журналистика — не преступление.

Редакция «Медузы»