Всем «Нет!» — один ответ

У оппозиционных политиков и активистов опять идут обыски. На этот раз поводом называют первое «дело ЮКОСа»

С обыском пришли к муниципальному депутату Юлии Галяминой, координаторам «Открытой России» Татьяне Усмановой и Ольге Горелик, к шеф-редактору «МБХ медиа» Сергею Простакову и в саму редакцию «МБХ медиа». Около здания офиса «Открытой России» были задержаны исполнительный директор организации Андрей Пивоваров и координатор «Открытой России» Мария Кузнецова. Затем их привели в офис организации, где также начался обыск.

В Томске обыск прошел у координатора «Правозащиты Открытки» Алексея Прянишникова. Силовики изъяли электронную технику, в том числе ноутбуки и мобильные телефоны.

Некоторые из тех, к кому пришли в четверг утром, уверены, что обыски проходят в преддверии анонсированного оппозицией митинга 15 июля. Его организовывают представители кампании «Нет!», выступающие против поправок в Конституцию. Накануне организаторам кампании «Нет!» пришел ответ от мэрии Москвы и правительства Санкт-Петербурга — в проведении митингов отказано.

— Сын позвонил мне в шесть часов утра, мы были на даче с мужем, — рассказывает «Новой» Юлия Галямина. — Сказал, что пришли какие-то люди с обыском и сейчас взломают дверь [квартиры], если он не откроет. Сыну пришлось открыть. Я позвонила, говорю: «Отпустите сына, я приеду».

Адвокат Михаил Бирюков был у квартиры Юлии Галяминой уже в 6.30, но силовики отказались открыть ему дверь и проводили обыск только в присутствии сына Галяминой. Адвокат смог зайти внутрь спустя четыре часа — в 10.45, когда обыск завершился. При этом по звонку Галяминой к квартире даже приезжал наряд полиции, но, как сказал Бирюков, «только им открыли дверь, буркнули, что Следственный комитет проводит следственные действия и захлопнули дверь».

Бригаду скорой помощи, которую Галямина вызвала для сына (у него астма), также отказались впустить внутрь.

По словам Бирюкова, постановление на обыск у Галяминой выдано 8 июля судьей Басманного суда Москвы Наталией Дударь. Осенью прошлого года она запомнилась продлением арестов обвиняемым по «московскому делу». А с 2003 года Дударь была одной из судей, кто «вел» дело ЮКОСа: в том числе, отправила под арест главу GML Платона Лебедева, санкционировала обыски в офисах компании, впоследствии продлевала содержание под стражей смертельно-больному юристу ЮКОСа Василию Алексаняну.

— Ищут документы и доказательства того, что Юлия участвовала в присвоении и использовании денежных средств, украденных при приватизации комбината «Апатит», при участии Михаила Борисовича Ходорковского, — рассказывает Бирюков, — [ищут доказательства того] что вся ее деятельность якобы финансируется из похищенных в 2003 году денежных средств.

Как сказала Галямина корреспонденту «Новой», «повод мог быть любой, нашли какой под руку попался». Сама Галямина считает, что обыск связан с акцией 15 июля и всей деятельностью кампании «Нет!». Депутат вместе с адвокатом поехала в Следственный комитет для допроса в качестве свидетеля по делу ЮКОСа.

Пресс-секретарь «Открытой России» Константин Фомин рассказал «Новой», что обыски у членов организации начались примерно в то же время — около шести утра. Как считает Фомин, причина обысков «по делу ЮКОСа» — «формальный повод»:

— Причем в случае с Галяминой это вообще абсурдно звучит, потому что она к «Открытой России» никакого отношения не имеет.

И единственное, что как-то объединяет «Открытую Россию» и Галямину — это участие в кампании «Нет!». Потому что «дело ЮКОСа» — это 2003 год, а кампания «Нет!» — это анонсированный на 15 июля митинг.

К двум часам дня в четверг стало известно, что в «Открытой России» также начался обыск. Председатель организации Анастасия Буракова сообщила «Новой», что, по ее информации, в офисе по неизвестной причине с девяти часов вечера предыдущего дня не работала камера видеонаблюдения, чего сотрудники офиса не замечали ни разу с того момента, как они арендуют это помещение. При этом с раннего утра 9 июля, по словам Бураковой, у здания «Открытой России» дежурили сотрудники Центра «Э»:

— Мы опасаемся, что пока камеры были выключены, [в офис] могли что-то подкинуть.

У нас есть подозрения, что найдут то, чего там не было, потому что таких ситуаций с отключением [камер] ни разу не возникало.

Как рассказывает Буракова, те люди, у которых сегодня проходил обыск по «делу ЮКОСа», никак не связаны с этим делом — некоторые сотрудники организации в 2003 году «были в совсем юном возрасте»: «дело ЮКОСа» — это козырь, который всегда можно вытащить из рукава, когда хотят пресануть или напугать активистов».