Имя Рузы

Подмосковный город пережил самое сильное наводнение за всю свою историю

Илье Шорину 36 лет. На нем свободные камуфляжные штаны, черная футболка с надписью «Слава Богу, мы казаки» и отороченная мехом кубанка. Из-под нее выглядывают тронутые сединой, короткостриженые волосы. В правом глазу полопались сосуды: Илья не спал несколько дней, охраняя от мародеров свой дом. Точнее то, что от него осталось.

7 июля на подмосковную Рузу обрушился сильный ливень. За ночь выпала месячная норма осадков. Вода в реке Городянка, больше похожей на ручей, начала быстро подниматься и затопила участок Волоколамского шоссе возле хлебозавода. Поток устремился в Устиновский пруд, который ограждала песчаная насыпь. Местные называют ее технической дамбой.

Когда уровень воды достиг критической отметки, власти приняли решение «срезать» экскаватором кусок насыпи, чтобы плавно спустить воду и таким образом уберечь от наводнения центральную часть города. Но стихия повела себя непредсказуемо. Вечером водопропускные трубы не выдержали напора, и поток хлынул в сторону реки Руза.

Прямиком через частный сектор.

Еще днем сотрудники районной администрации стали рассылать людям, живущим в низине у Городянки, предупреждения об эвакуации. К моменту прорыва дамбы оттуда были эвакуированы 52 человека, среди них — семеро детей. Одни уехали к родственникам, других поселили в санатории в соседнем поселке Бабаево.

О том, что произошло в городе, эвакуированные узнали из социальных сетей. Очевидцы выкладывали видео, на которых мощный поток грязной воды с корнем вырывает деревья. В Рузу поплыли столы и стулья, холодильники, теплицы и забор. В интернете мгновенно стал вирусным ролик, снятый местным жителем. Слышно, как он кричит: «Поехал Илюхин дом! Наш пока держится».

Тот, что «поехал», был дом казака Шорина.

«Я работаю трактористом, зарабатываю в среднем 30-35 тысяч. У меня жена и двое детей. Недавно взял кредит на ремонт. Осталось выплатить миллион триста. Чтобы восстановить дом, понадобится приблизительно 12-13 миллионов. Такой кредит мне никто не даст. Да и нет желания здесь находиться. На душе скорбь какая-то, — говорит нам Илья. Его карие глаза блестят.

— Буквально недавно все было хорошо. Дочка играла... А сейчас ничего нет».

Загорелый мужчина в белой футболке спускается к месту катастрофы. Шепотом матерится, делает на память снимок и, пытаясь не увязнуть в грязи, поднимается обратно к проезжей части. Таких зевак на Городянской улице днем в пятницу столпилось много. Поглазеть на пострадавшие дома приходили все: от мамочек с колясками и маленькими детьми до пенсионерок.

Частный сектор выглядит как поле боя. Отовсюду торчат поломанные доски, сорванные с петель двери и окна. Между деревьев застрял трехметровый кусок асфальта. Вперемешку свалены ветки деревьев, калоши и детский велосипед. К одному участку прибило чей-то новенький серый обогреватель, к другому — швейную машинку.

Хозяева пока не нашлись.

Устранять последствия наводнения собралось около сотни работников МБУ «Благоустройство» на оранжевых «божьих коровках» — КАМАЗах. Сотрудники газовой службы прочесывают территорию вместе со «Сталкером». Так они называют прибор, который ищет под землей газопровод. Эмчеэсовцы спиливают деревья и пытаются укротить русло реки. Пострадавшим жильцам помогают волонтеры.

По официальной информации, всего от наводнения пострадало 29 участков. Два здания полностью смыло, еще пять повреждены. Среди них — дом 80-летней Тамары Ивановны Семиной. Сквозь пробитую стену уплыли диван и кресло. Пол покрыт толстым слоем ила и вздулся. Пенсионерка соскребает грязь огородной тяпкой, другого применения ей пока нет. На месте теплиц и грядок сейчас пустое поле.

— Все сливы снесло, смородину, четыре яблони. Только один куст крыжовника выжил. Представьте состояние бабки, которая 20 лет тут прожила, дети каждое лето к ней приезжали, а потом все это увидеть, — сетует пенсионерка, смахивая слезы.

— Еще посадишь, бабушка, не переживай, — утешает ее 11-летняя внучка Вика.

— Посадим. Если жива останусь...

На восстановление дома у Тамары Ивановны нет денег. Она вместе с мужем живет на одну пенсию. Глава Подмосковья Андрей Воробьев пообещал оказать «максимальную помощь» всем пострадавшим. Но каким будет объем материальной компенсации, пока не ясно. Известна лишь сумма, которую власти потратят на восстановление инфраструктуры — 25-30 млн рублей.

Местные жители, опрошенные «Новой», уверены, что прорыва дамбы можно было избежать, если бы власти Рузского района следили за ее состоянием.

По их словам, водопропускные трубы, которые проходят под насыпью, несколько лет никто не чистил.

Впрочем, глава рузской администрации Николай Пархоменко отказался подтвердить эту версию: «Комиссия сейчас создана, разбирается. Там и выездная, и правоохранительные органы работают. Я думаю, коллеги дадут профессиональную оценку».

Ружане говорят, что много грязи не только в районе дамбы, но и на улицах города. По их мнению, мусорная проблема существует по всему Рузскому району. Обострилась она весной 2018 года, когда жители деревень Сычево и Щелканово выступили против создания свалки для твердых бытовых отходов.Протестующие опасались, что она загрязнит воды реки Гряда, впадающую в Озерну, а затем в Рузу и Москву-реку. Кроме того, вблизи находятся две артезианские скважины — основной источником водоснабжения нескольких подмосковных районов: Рузского, Волоколамского и Можайского.

Местные чиновники называли это решение временным и вынужденным в связи с мусорным коллапсом в Волоколамске. Максиму Тарханову, который тогда возглавлял Рузский район, за все время службы так и не удалось разобраться со свалкой. В ноябре 2018 года он покинул свой пост, его сменила Татьяна Витушева. Тогда жителям обещали ликвидировать полигон, но за весь прошлый год, по их словам, оттуда вывезли всего несколько грузовиков с отходами.

«У нас постоянно меняется администрация. Каждая говорит, что надо принимать меры [для устранения городских проблем]. Но пока чиновники пытаются это сделать, руководство уходит», — говорит жительница Рузы Анна Урманова.

Прошлой осенью на место Витушевой пришел Николай Пархоменко. При нем в марте этого года на месте свалки ввели режим чрезвычайной ситуации. Гостелеканалы сообщали, что за два месяца оттуда вывезли около 20 тысяч тонн отходов и больше 5 тысяч тонн фильтрата (жидкость, которая выделяется из мусора при гниении — Е. К.).

«Наша задача, чтобы до конца лета здесь провели рекультивацию, чтобы зацвели цветы и заросла трава», — обещал в июне Андрей Воробьев.

Местных беспокоит не только мусор, но и качество дорог. «Они грунтовые, в лучшем случае засыпаны щебнем, — замечает Анна. — Знаю людей, которые возвращаются с работы в цивильной одежде, а потом надевают резиновые сапоги и идут домой два км по лужам».

Жалуются жители и на разросшийся борщевик. Впрочем, со смехом добавляют, что после прорыва дамбы его стало меньше.

Пожалуй, это единственный плюс от наводнения.

Руза