Что читает Путин

Важнейшие политические решения в России принимают на основе аналитики, которую готовит ФСО — служба охраны президента. Вот как это устроено

Аналитические материалы о настроениях граждан России или их отношении к чему-либо для Владимира Путина готовят сотрудники Федеральной службы охраны (ФСО), которая в основном занимается безопасностью первых лиц государства. Именно их глазами президент видит страну; с опорой на эту аналитику принимаются важнейшие политические решения Кремля. Спецкоры «Медузы» Андрей Перцев и Максим Солопов рассказывают, как устроена эта система.

Секретная социология

О том, что Федеральная служба охраны (ФСО) помимо безопасности первых лиц государства занимается еще и социологическими опросами, а также мониторингом общественного мнения и политической ситуации, широкой публике неизвестно. Результаты этой работы никогда не публикуют, зато на их основе принимаются очень важные политические решения.

Например, как недавно писала «Медуза», именно выводы ФСО подвигли президента Владимира Путина обсудить с мэром Москвы Сергеем Собяниным досрочное снятие карантина в столице. «По опросам ФСО, он [рост протестных настроений в стране] силен, и ограничения из-за вируса — главная причина недовольства сейчас. Такие настроения сильно влияют на голосование по поправкам», — пересказывал собеседник «Медузы» логику обсуждения проблемы.

Несмотря на некоторую атмосферу секретности, информация о социологических опросах, сделанных спецслужбой, иногда попадает в СМИ. В 2014 году «Ведомости» писали, что ФСО займется «изучением общественного мнения россиян о Владимире Путине». По данным издания, в стране должно было пройти два очень крупных опроса (численностью в 45 тысяч человек) по поводу поддержки президента, правительства, парламента, губернаторов, партий и т. д., а также протестных настроений россиян. Кроме того, планировался опрос (35 тысяч человек) по поводу майских указов Путина.

В распоряжение РБК в 2016 году попали результаты опроса спецслужбы о ситуации в моногородах. Опрос проводился в декабре 2015 года в 201 населенном пункте, в нем участвовали 55,6 тысячи человек, указывало издание. Данные другого исследования ФСО были приложены и к прошлогоднему докладу бизнес-омбудсмена Бориса Титова президенту Путину, писали «Ведомости». «Служба спецсвязи и информации ФСО поинтересовалась мнением экспертов (адвокатов, прокуроров, правозащитников и ученых-юристов), а также бизнесменов, подвергавшихся уголовному преследованию. Всего были опрошены 279 экспертов и 189 предпринимателей в 36 регионах», — указывало издание по материалам этого опроса.

Даже кандидат в президенты Ксения Собчак весной 2018 года, рассуждая о своем реальном рейтинге, ссылалась на якобы «утекшие» данные ФСО — и публиковала их в своем инстаграме.

Между тем, Федеральная служба охраны занимается социологией и аналитикой на вполне официальных основаниях: это входит в перечень ее задач, утвержденный указом президента еще в 2004 году.

Социология — задача ФСО

В утвержденном еще в 2004 году положении о ФСО сказано, что спецслужба обязана обеспечивать президента, его администрацию, премьера и аппарат правительства результатами «мониторинга социально-экономических и общественно-политических процессов» в стране, «в том числе на основе данных социологических и экспертных исследований, проводимых ФСО России». Более точно составляющие такого мониторинга описаны в положении о профильной Службе спецсвязи ФСО, которая должна обрабатывать «информацию, предоставляемую госорганами и иными источниками, а также получаемую в результате обработки материалов СМИ и проведения соцопросов».

Использование социологических опросов ФСО упоминается и в утвержденной правительством Михаила Фрадкова в 2007 году Концепции создания государственной автоматизированной системы информационного обеспечения управления приоритетными национальными проектами. Среди прочего этот документ возлагает на ФСО организацию в каждом регионе силами «региональных и окружных информационно-аналитических центров» сбора и проверки достоверности «планово-отчетных сведений о ходе выполнения приоритетных национальных проектов», а также предоставление «результатов социологических исследований, опросов общественного мнения, оценок независимых экспертов, проблемно-тематических публикаций центральных и региональных СМИ».

Главные по негативу

Для чиновников, связанных с политикой, социология от службы охраны давно уже не новость, а инструмент в их работе. По словам близкого к правительству собеседника «Медузы», ФСО занимается соцопросами уже больше 20 лет. Результаты попадают на стол к президенту Владимиру Путину, им доверяет и секретарь Совета безопасности Николай Патрушев (один из самых влиятельных силовиков в России). «Доверяют им больше, потому что они не за деньги и не за то, чтобы польстить власти, — объясняет „Медузе“ источник, близкий к бывшему чиновнику администрации президента (АП). — Считается, что социология ФСО — без корректировок на желание начальника или стремление поддержать тренд».

Он отмечает, что технологии и подготовка социологов у спецслужбы похуже, чем у того же Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ, принадлежит государству), зато «доверия им больше». «Задача ФСО для администрации президента — обозначать все потенциальные проблемы, угрозы, негативные тренды. Они с этим справляются», — резюмирует собеседник «Медузы».

«Я обычно делал так: брал опрос ФСО и опрос ВЦИОМ, складывал цифры и делил на два. Так и получился близкий к истине результат», — говорит с улыбкой «Медузе» бывший сотрудник администрации президента. Он считает, что социология от службы охраны дает «мрачную картину, может, даже слишком мрачную»; социология от ВЦИОМа, наоборот, более «радужная». Текущий внутриполитический блок, по словам источника в АП, относится к опросам ФСО примерно так же: «Краски слишком сгущают». Близкий к правительству собеседник «Медузы» говорит, что у спецслужбы «более пессимистичные и усредненно-плохие цифры», чем получаются ВЦИОМ и ФОМ (Фонд общественное мнение, некоммерческая организация, основной заказчик — АП).

«Работа ФСО — сигнализировать об угрозах, выпукло их показывать, они считают себя „оком государевым“, думают, что лучше „перебдеть“. Может, это и правильно», — рассказывает о наличии в этих материалах «мрачных цифр» близкий к АП источник «Медузы».

ФСО интересуется у граждан их отношением к президенту, правительству, Госдуме и Совету Федерации, партиям, губернаторам. Кроме того, в каждом отдельно взятом регионе замеряют отношение к ключевым местным политикам. «Ситуацию в регионах АП смотрит только по опросам ФСО, за плохие результаты всех дерут», — жалуется работающий в региональном правительстве бывший сотрудник администрации президента.

Пример опроса ФСО

В распоряжении «Медузы» есть датируемый февралем 2019 года опрос ФСО о национальных проектах. Согласно ему, например, россияне больше всего слышали о нацпроекте «Здравоохранение» (о нем знают 48,8% респондентов), меньше всего — о нацпроекте «Наука» (5%). Больше всего опрошенных (53,8%) не слышали ничего о проекте «Поддержка российского экспорта»; о нацпроекте «Здравоохранение» не слышали только 8,4% граждан. При этом, по данным ФСО, «больше трети (37,5%)» респондентов не знают о реализации нацпроектов.

19 февраля 2019 года, общаясь с жителями Санкт-Петербурга, президент Путин сам сказал, что государство должно лучше информировать людей о нацпроектах. В начале апреля руководителю аппарата правительства Константину Чуйченко поручено совместно с государственным информагентством ТАСС разработать коммуникационную стратегию реализации нацпроектов. А само агентство тут же запустило сайт «Будущее России. Национальные проекты».

Спецслужба проводит опросы для администрации президента и аппарата правительства и им же дает свои результаты, доступ к ним и их архивам есть и у полпредств в федеральных округах. Другие органы власти или регионы напрямую не могут заказать свой опрос, а результаты замеров ФСО все получают только от АП, рассказали несколько источников «Медузы», близких к администрации президента. Правительство получает опросы по своим темам: например, «ежегодный социологический опрос предпринимательского сообщества об уровне административной нагрузки на бизнес» ФСО проводит для Аналитического центра при правительстве.

Две серые башни

Обнесенный заборами с камерами видеонаблюдения комплекс зданий вокруг трех бетонных высоток на проспекте Вернадского уже много лет известен местным жителям как закрытый объект, связанный со спецслужбами. Эти слухи подкрепляют проходные без вывесок с тонированными окнами, а также стоящие на парковках за оградой автомобили со спецсигналами и госномерами «блатных» серий.

Ближайшая к метро высотка уже попадала в поле зрения журналистов в связи с убийством в Берлине чеченца Зелимхана Хангошвили: издания The Insider и Der Spiegel совместно с расследовательским проектом Bellingcat утверждали, что здание по адресу: проспект Вернадского, дом 12, корпус 4, мог посещать предполагаемый киллер Вадим Красиков. Среди сотрудников спецслужб эта высотка известна как НИИ «Прибой»: здесь действительно много подразделений и служб ФСБ, связанных с аналитикой, СОРМ, а также оперативно-розыскное управление (ОРУ) 2-й Службы (по защите конституционного строя и борьбе с терроризмом) — своего рода уголовный розыск ФСБ, сотрудников которого бросают на раскрытие наиболее резонансных преступлений.

Следующая за НИИ «Прибой» высотка в «Яндекс.Картах» обозначена как НИИ «Контур» — так называлась одна из структур ликвидированного в 2003 году Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ). Именно в НИИ «Контур», которое теперь называется Управление информационных систем Службы специальной связи и информации (УИС Спецсвязи) ФСО, занимаются анализом социологических исследований, публикаций СМИ и статистики со всей страны, прогнозируя протестные настроения, говорит источник «Медузы» в ФСО.

«Это структуры бывшего ФАПСИ, сейчас Спецсвязи ФСО в Кисельном переулке. Непосредственно всем этим [аналитикой] занимаются на проспекте Вернадского: считают очереди на голосовании по Конституции… Руководит ими Сергей Новиков», — говорит источник «Медузы».

УИС Спецсвязи ФСО, по данным СПАРК-Интерфакс, зарегистрировано в государственном реестре юридических лиц по адресу: Старая площадь, 4 — это комплекс зданий администрации президента. Там расположен ситуационный центр президента, куда стекается вся аналитика УИС, объясняет источник «Медузы»; информацию передают также руководству администрации президента, аппарату Совета безопасности и правительству. Руководителем УИС Спецсвязи в реестре значится Сергей Новиков.

О Новикове почти ничего не известно. «Про Новикова могу сказать только, что он в очень хороших отношениях с ДИТ [департаментом информационных технологий] Москвы, где занимаются камерами с распознаванием лиц, сбором разных данных, — рассказывает собеседник „Медузы“, близкий к ФСО. — Он также курирует работу центра в Очакове, где работает система, анализирующая любую доступную в базах информацию о людях. Вот уж где „большой брат“».

Единственное доступная в сети фотография Новикова — портрет к его статье в отраслевом журнале Connect, написанной в соавторстве с коллегами. Копию материала можно найти на сайте подрядчика Спецсвязи ФСО — компании «Глобус-телеком» (дочернее предприятие «Ростелекома»).

В публикации, датированной 2012 годом, сказано, что службой «ежегодно проводится около 500 со­циологических исследований, общая выборка респондентов превышает 400 тысяч человек». «Наиболее ответственными» задачами руководители профильного управления ФСО считают «мониторинг выборов депутатов Госдумы и президента России, прогнозирование итогов голосования». Среди задач социологов ФСО — «изучение мнения экспертного и бизнес-сообществ, включая инструменты формирования тематических экспертных групп, проведения и обработки результатов экспертных сессий».

«В целях оперативного мониторинга социальных ожиданий граждан, их реакции на инициативы федерального центра, протестных настроений проводится работа <…> для изучения контента социальных сетей и блогосферы», — отмечается в статье Новикова за 2012 год.

Всей Спецсвязью ФСО (в том числе и ведомством Новикова) с октября 2017 года руководит бывший начальник Службы охраны ФСО по Северо-Западному федеральному округу Владимир Белановский. Он имеет статус заместителя директора ФСО. Именно его фотография размещена на обложке доклада на основе социологических опросов ФСО, имеющегося в распоряжении «Медузы».

Публичной информации об этом генерале крайне мало: одно из редких упоминаний в СМИ — на сайте чеченского информационного агентства «Грозный-информ»: в 2019 году Белановский приехал в Чечню на церемонию открытия нового здания регионального Центра специальной связи и информации. А также — чтобы вручить главе Чечни Рамзану Кадырову наградной пистолет итальянской марки Beretta от директора ФСО Дмитрия Кочнева.

В свою очередь, Белановского курирует первый замдиректора ФСО Олег Клементьев — его собеседники «Медузы», близкие к ФСБ и ФСО, называют главным интеллектуалом, аналитиком и самым влиятельным в руководстве спецслужбы.

«Контур» на случай ядерной войны

Роль ФСО для политического блока страны — не только в проведении соцопросов. Служба имеет в своем распоряжении систему мониторинга социальных процессов, в которую загружаются данные из нескольких источников — собственных опросов спецсвязи, данные соцопросов других операторов (ВЦИОМ, ФОМ), публикации местных СМИ и данные ФСБ по внутриэлитным отношениям. На основе этих данных строится анализ и прогноз политической ситуации.

Эти инструменты информационно-аналитических подразделений достались спецслужбе в 2003 году вместе с частью упраздненного Федерального агентства правительственной связи и информации (ФАПСИ), объяснил «Медузе» бывший сотрудник спецслужб, знакомый с руководством ФСО.

Создатель ФАПСИ Александр Старовойтов мыслил свою спецслужбу в значительной степени как аналог независимого Агентства национальной безопасности (АНБ) в США, сосредоточенного не на агентурной работе, а на обработке и анализе больших объемов информации, собираемой современными техническими средствами. Частью этого массива больших данных, наряду с анализом публикаций в СМИ, должны были стать социологические опросы населения. Для этого в начале 1990-х по всей стране были сформированы Региональные информационно-аналитические центры (РИАЦ) ФАПСИ.

Подробности становления аналитики ФСО можно найти в статье сотрудника РИАЦ при воронежском Центре специальной связи и информации (ЦССИ) ФСО в ведомственном журнале «Кремль-9». «Самой первой задачей РИАЦ стала организация мониторинга региональных СМИ — аннотирование и рубрицирование газетных статей для загрузки в информационно-аналитическую систему „Барометр“, которая велась в НИИ „Контур“ (Москва), — пишет сотрудник РИАЦ. — Кроме того, с 1994 года сотрудники РИАЦ начали осваивать кардинально новое направление деятельности — проведение социологических исследований».

В другом выпуске журнала «Кремль-9» за 2010 год можно найти статью о предыстории аналитического подразделения ФСО, которая начинается с разработанной в позднем СССР автоматизированной системы управления «Контур». Именно на ее основе в начале 1990-х ФАПСИ начала разворачивать сеть РИАЦ. Название «Контур» система мониторинга ФСО сохранила до наших дней.

В 2019 году блогер и исследователь плановой экономики Алексей Сафронов опубликовал интервью бывшего руководителя Главного управления информации при Совете министров СССР Владимира Коссова, курировавшего работу «Контура» в конце 1980-х. «Я просто скажу: это система управления страной на случай ядерной войны. Если по стране будет нанесен ядерный удар <…>, из того, что останется, [можно будет] собрать работающую систему», — так Коссов описал принципы, на которых создавалась система «Контур». По его словам, эта система применялась для координации во время ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС и землетрясения в Спитаке. На аналитику Коссова из системы «Контур» опирался в своих выводах о состоянии советской экономики будущий реформатор Егор Гайдар. А нынешняя система ГАС «Выборы» создана на тех же принципах и тем же главным конструктором — сотрудником НИИ «Восход» Юрием Ломовым, утверждает Коссов.

Слайд с описанием рубрик «Контура» можно найти все в тех же материалах журнала ФСО «Кремль-9». Среди них отдельно выделена «Протестная активность» с пояснением: «Для мониторинга, анализа и прогнозирования протестной активности в регионах».

«Не только доступ к первым лицам и полномочия ОРД [оперативно-розыскной деятельности], но и связь с регионами, и своя аналитика, которая доходит напрямую президенту — это уже какая-то конкуренция для Лубянки. Какие у президента основные источники информации? ФСБ, ФСО и АП», — говорит бывший сотрудник спецслужб, знакомый с руководством ФСО.

Несмотря на то, что аналитики ФСБ и ФСО сидят буквально в соседних зданиях, конкуренция за влияние на мнение президента между руководством двух спецслужб очень острая, уверяют собеседники «Медузы», знакомые с руководством обоих ведомств. В итоге директор ФСБ Александр Бортников ходит к президенту с социологией ВЦИОМ, а секретарь Совета безопасности Николай Патрушев пользуется данными ФСО, рассказывает собеседник «Медузы», близкий к администрации президента.

Вопрос доверия

Собеседники «Медузы», работающие и работавшие в полпредствах и в региональных администрациях, относятся к исследованиям и аналитике ФСО с настороженностью. «Цифры почти всегда совпадали с нашими замерами, а вот аналитика оставляла желать лучшего», — дает свою оценку бывший высокопоставленный региональный чиновник. По его словам, в ходе анализа сотрудники ФСО делают «слишком прямые и линейные выводы». Не в восторге от аналитики службы охраны и социолог, сотрудничающий с полпредством президента в Центральном федеральном округе. «Делается вывод не просто на основе опросов, а еще на некоем внутриэлитном раскладе — рейтинг губернатора падает, потому что у него конфликт с депутатом N и бизнесменом D. Не уверен, что можно на этой основе делать выводы», — говорит он и пожимает плечами.

В самой администрации президента наибольший скепсис вызывают уличные опросы, проводимые спецслужбой: ее сотрудники опрашивают граждан в местах скопления людей, например, возле магазинов в городах. «К тебе подходит человек достаточно понятного вида, у которого на лице написано, где он работает, и с понятным стилем общения — и начинает спрашивать про отношение к власти. Что ему может сказать средний россиянин? Либо, на всякий случай, заверить в полной поддержке, либо наоборот — высказать все по полной, раз уж власть к нему обращается», — рассуждает близкий к Кремлю собеседник.

В профессиональном сообществе социологов тоже с сомнением относятся к данным от ФСО. Социолог «Левада-центра» Ольга Караева сразу оговаривается, что до нее и ее коллег «доходят только какие-то обрывки информации, официально у ФСО все под секретом»: «Как мы понимаем, часто опросами занимаются сами сотрудники ФСО и делают они это на предприятиях в моногородах. К примеру, это делается на проходной, когда рабочие выходят с работы».

По словам Караевой, основная проблема опросов ФСО — их методика в отборе респондентов. «Если это происходит в моногородах или закрытых городах, понятно, что когда вас опрашивает по сути на работе представитель органов власти, то получить несмещенные ответы сложно. Вы не можете не ответить представителю власти, респондент уязвим, потому что в случае опроса на работе он не конфиденциален и не анонимен. Кроме того, всегда поражают объемы работы, которую они делают, как пишут СМИ. Для правильно построенного опроса не нужны такие выборки!» — убеждена Караева. Она добавляет, что экспертам-социологам трудно комментировать опросы ФСО, так как их методика непрозрачна: «У ФСО открытости нет, и из-за этого часто возникает ощущение, что опроса вообще не было, а данные — это просто мнение ФСО».

«Качество работы у них [ФСО] ниже, технологии похуже [чем у гражданских социологов], хотя специалистов набрали вроде нормальных, — признает чиновник региональной администрации, работавший раньше в АП. — Но доверия им все равно больше, потому что нет корректировки на админресурс».

Авторы: Андрей Перцев, Максим Солопов

Редактор: Татьяна Лысова