Russian transfer

"New" learned the details of the struggle for the Kremlin in the late 90s. Documentary detective Alexei Tarasov (18+)

The details of the nodal episode of the latest history of Russia were disclosed: as did not take place in the late 90s, the impeachment of the Krasnoyarsk governor Lebed, who had already sitting on suitcases and prepared to enter the Kremlin. As Luzhkov and Primakov did not receive trump cards against Swan and Berezovsky. As finally, Anatoly Bykov flew by plywood past governorship.

Nothing of the kind happened, but could. Of course, I am not the fact that Berezovsky would have had new introductory ones, the “family” would be distracted by other tasks, and the transfer of power in the Kremlin could go differently and with others. That's not the point. The Triumph of the Lebed in Krasnoyarsk in 1998 became the first for many decades the victory of the ink over the state. The campaign was built on the operation of the lowest feelings and instincts - and that would be okay, that was always enough. But it was poured into it with the record mass of black money of the oligarchy, which determined the result. And then Bykov, the sponsor of the general, he began to interfere. And they began to demolish it with the same ink - and that would have already been a control shot, the state would then end for sure. At least on one seventh part of Russia, in the Krasnoyarsk Territory.

And the fate of the region, perhaps, the country, as it turns out, was then in the hands of two Krasnoyarsk residents-31-year-old Andrei Cherkashin and Yuri Khonin, 6 years younger.

In the pre-trial detention center-1 of Krasnoyarsk, on behalf of the Moscow Squc forces, a confrontation was held between Bykov and Igor Elovsky (Christmas tree). It concerned (indirectly) the abduction in December 1998 and the murder of Cherkashin, as well as (already directly) the then followed by the liquidation of the likely killer of the Cherkashin Krasnoyarsk Kikoboxer Honin (Van Damma). Since his corpse was found in the Odintsovo district of the Moscow Region (later the Military-Patriotic Park of Culture and Rest of the RF Armed Forces “Patriot” will be located on this place), the Main Directorate of the Investigative Committee of the Moscow Region conducts the case. Honin was in the group of Sergei Blinov (Pancake), and she entered the Bykovo community.

If you believe Elovsky, Khonina killed DIY Damn. The Christmas tree helped him - Bykov asked him about it. And then the Christmas tree flew to him on the report and responded to detailed questioning how everything went.

Soon after, the pancake will pass to the deputies from the Bykovsky bloc. He will begin to write laws for Krasnoyarsk in the City Council, then for the entire region in the regional quotation.

Three windows

Cherkashin is an unfinished student and one of the "centr" businessmen of Krasnoyarsk 90s. Not in terms of assets, but their geographical (and semantic) location in the city community. Then - a prominent figure in the administration of the governor of Lebed. The mysterious disappearance of Cherkashin is the most loud crime of the late 90s in the region. Swan returned to him every time, starting a talk about the confrontation with the Bykovo community. But then behind these remarks there was only politics,

Now, thanks to the Krasnoyarsk detectives, facts have appeared.

Cherkashin was killed because he had a swan key. Cherkashin drove with suitcases and boxes by car from Moscow to Krasnoyarsk for almost six months - four thousand km with one -way gacc - black nal, satisfied the elected ambitions of the general. The Bykovites from Cherkashin got documents and information, the swan would have announced impeachment.

But Cherkashin was a hard guy, stubborn. And if it were not like that if he had betrayed the general?

And if the swan with Bykov reconciled, and the swan would become the president of the Birch Seitz empire? Who would Bykov become with him? Recently, he did not quite jokingly reflect on the topic "if the director of the FSB was Bykov." The director of the FSB then Putin would have to be dismissed.

And what? Do you think something in the country would have been different now?

A telephone box in Moscow 1996, pulled out, made a concussion of the political system. In Krasnoyarsk 1998, dozens of such boxes dragged from darkness.

Vladimir Pastukhov, responding, in particular, on the study of the "new" myth of Bykov, writes about the "non -alternative mafia state":

• “Russian society at the turn of the century did not have a“ good ”way out of the nineties, it would still be a state in the foundation of which the hellish mixture of security forces and crime is flooded”;

• “If the“ St. Petersburg ”had not come to power, then, quite possibly, today the Krasnoyarsk” would “be” in the Kremlin;

• “If this scenario broke, then some other, similar, where the role of the“ St. Petersburg matrix ”would play some other“ unique symbiosis ”of special services and organized crime. It's not about weeds - the land is damned. ”

Shepherds are right: "The matter is not only, but maybe not so much in Putin and his associates." The history of Russia is a cast -iron carousel with wooden horses, with lead and fat earth, with a triple margin of strength, according to GOST. It would not be Putin, so Swan-the Krasnoyarsk time was ahead of the Moscow time, and the Krasnoyarsk residents in the late 90s revised a brief content of what the next two decades will be scorched for later.

However, there is a nuance. After the note “The Body of the Past years”, the son of Gennady Khaidukov wrote to me. Now this is already a man, and I remember him very small, laughing in the snow under the July sun of 2003 and flying: along with him and Gena were driven on mountain skis in Priiskovo (Kuznetsk Alatau).

Six months later, they will kill the genes. And the son now asks why his father is mentioned in the text of Bykov and Bykovsky.

I repeat what he answered.

In the early 90s, Gennady Khaidukov (born in 1965), Andrei Cherkashin (67th) and Sergey Zyryanov (60th), existing every day side by side with Bykovsky, with all the abominations of Krasnoyarsk of that time, began a business for three. These three, in fact, were windows of opportunities for Russia. The chance of giving a rusty carousel. The lies, that in the 90s, ambitious youth had one road-to the bandits. This national character is not exhausted at a critical moment. The Damned Earth gives alternatives. They are trampled by quiet sadness, she is again. They are stomping again. Yes, so that our centuries -old Christmas trees and aspen sprouts through them. Maybe still not the earth is cursed?

You know, this is how the Remarus of Three Comrades read about the same guys from 1928 and you are surprised that these are the very Germans that then carefully rake up the worn children's sandals in heaps?

Peresonson, 9

The most epic Krasnoyarsk fire of the 2000s happened late in the evening of January 27, 2006. On Peressens, 9, Italian fur coats, chinchillas and Barguzin Sobols were burning - Life was then known, perhaps the most expensive store. The flame shimmered from orange to blue, sparkled, sighed in furs. The entire store was captured by the ventilation box, and then, through the ceilings in the bathrooms, the five -story buildings came to the apartments (“Life” - from its end, on the ground floor and in the basement). Glasses burst in the windows, it was snowing.

This store was located on Zyryanov's squares. At night, the unity of wild cold, silence, darkness, and burning will come here. Stalactites and stalagmites will grow quickly.

In the summer of the same 2006, the neighboring “birch” Khaidukov will flare up. In December 2006, a fire in the neighboring Balkan in Cherkashinsky squares.

The fire is always the end of something. But how this story began.

At the very beginning of the 90s, shops were sold at open auctions-who would give more, that slippers. These three were given. Everyone at that time held on each other. Then it seemed as possible as in the Soviet era to think for three. From this error, that business (life) and money (power) can be divided in fraternally or in fairness, the famous, the first such in Krasnoyarsk, chain of stores “Birch” was born. They took loans and raked at the auction everything that seemed profitable to them.

They broke other people's schemes. And they hissed out of the darkness. From the darkness they asked: "Are there these there?"

And they did not go to bidding if this trinity appeared. They promised to kill.

In the evenings, their friends pulled up to Peresonson, 9, - if the summer, seats on the street, drank tea or vodka, looked at the girls - the very center, student trails, the opera (the Opera and Ballet Theater) gathered in the evening.

The most fashionable shops are in the very center, the coolest cars, and all with passion and excitement, and all for show. There was also the added value and meaning in such a dumpness (which Pushkin still said everything, so we will not). And absolute recklessness-after all, around Krasnoyarsk, the beginning of the 90s, ghouls with sharpeners, kalashi, butter eyes.

These three felt fleeting and airiness of the moment, and the show off was alarming. And only in this they are similar. Gena is a merry and torn. Direct from the chronicle, cinema, books of the early 60s, from April 12, 1961, the same smile, the same relationship with life. How difficult was Andrey in communication, so light - Genka. No wonder, apparently, they had been together for so long - the balance of cast iron and fluff. Andrei is a closed and tough, from a not very prosperous family and not the most pleasant, dark city of Taishet, and with a dark history from 1989: a fight in a cafe in the center of Krasnoyarsk, a knife, an enemy who died from the “heavy bodily”, but Andrei was interrogated only as a witness, the accusation was not charged, and in 1991 the case was stopped “for the lack of composition”.

And Sergey is a completely separate person, a phenomenon. Only a pair of strokes: a football tournament at the North Pole, where he brought the orphanages, astronauts, rockers, whom just not ...; The first official recognition in Russia by a billionaire, and the first, even before Yeltsin’s vacation, the obligation to give free old people of the Central District of Krasnoyarsk Bread for free

- He was five years until they began to pay pensions stably, dragged this WHO.

Zyryanov jumped with the sixth, and no one in Russia has yet shown such a rapid dynamics in the results, the same at the beginning of the 1996 presidential race: from scratch, his headquarters will open in 38 regions, he, according to measurements, will bypass Chernomyrdina, but at the personal request of Tatyana Dyachenko will come off the distance.

But also there was a fork. However, now it’s not about the country, but its specific people: then, successful businessmen, life has not yet been trimmed, have not trampled, and were still alive and easy.

The cashier of Andrei and the Genes distributed their money at his discretion, lost in the casino in a large way. When the giant shortage was revealed, they said to him: "Give the car, the apartment and get away."

Although, of course, the money gap was not closed with any property.

And next to Bykov, everyone was flying. Even careless words were not forgiven there.

What is the end? Andrei with Gena is not. Unfulfilled by the country, Zyryanov left at some point not only from TV screens, but generally from public life.

Bykov became the governor unspoken. And the people to this day sees the Savior in him and calls for official governors.

Not a single Russian businessman became a hero for the people, for him they - and almost always quite fair - ghouls. Or Martians. Here is the godfather, to whom the shopkeepers first go to bow, and then senators - a clear and understandable ideal.

Threesome and one at a time

A business for three is a bomb when it explodes is unknown. Moreover, if these three are young, active, ambitious and do not intend to give in to anything. They managed to - proposed Sergey, and Gene and Andrei agreed - to divide before the conflicts began. But they stayed nearby. And physically: the business was sawed into three equal parts, but these parts were adjacent. Even on the first floor and the base of Peresonon, 9, this was visible. It was all of them, then it became like this: from the end of the “Life” remained for Zyryanov, in the middle of the “birch” went to Khaidukov, and the premises from another end, where the best (at that time and for a long time) the Serbian restaurant “Balkan Grill” would be opened, went to Cherkashin.

In addition to retail and office space, all of them were still full of everything- shares of coal sections, sawmills, warehouses, production bases, garages full of construction and agricultural equipment, it is easier to say what they did not have.

And something was still missing.

Gena and Andrei began to lean and equalize the first to be the first. Genin brother Viktor Zubarev, also originally (1961) from the small town of Uzhur, the champion of the region in boxing in his weight (63, Bykov performed in weight 67) at that time, rubbed not yet in the State Duma and not in the government of the region, but next to the Bykovites. It needs to be more about him, he will appear in this story more than once.

So, Zubarev put things in order in the Central Park of Krasnoyarsk, where cafes, game pavilions, a library, only 14 buildings were burned before; Every day, only one and a half dozen, robberies, robberies, and causeless beatings took place here. Bulls appeared with Zubarev here, set the duty in the boxing park, fought on a green stage, on a dance platform.

They put the carousels and boats of children and pence. It was already captured and carried on that cast -iron and lead,

And they ended up - also courage; This is 1993.

Then Zubarev showed up on the field of miracles - the Krastets market. At first the Chinese, and when they threw us, migrants from Central Asia dressed, shod, and fed all of Krasnoyarsk. Zubarev took possession of the market a couple with pancake (thereby). And then he went to the deputies. By the way, he sued me in 1998 (demanding 50 million for moral damage, and on the next page of the lawsuit already 150 million): Zubarev did not like two phrases in my note. That he is one of the organizers of the contribution fund, which was headed by Bykov (at that time it apparently compromised Zubarev). And, secondly, that he was at the scene of an organized crime group when dozens of militants with firearms, axes, bits opened shooting and Makhach in the middle of white day in the Krastets market, but, given the deputy immunity, they did not take Zubarev in the UVD.

However, he did not come to court, then he completely abandoned the lawsuit and petitioned for the termination of the case. Then, as if nothing had happened, I gave me comments on burning topics many times, and I did not refuse to speak with him - still not a flayer who is thinking of which it was in power to look. The fall will begin later.

To this day, this is a prominent unicorn, a deputy of the State Duma either two or three convocations and regional Zaks of three convocations, was the deputy chairman of the regional government.

Zubarev, of course, never worked as a bandit, a businessman (about blurry faces meanwhile and this - not now). There were few of these in Krasnoyarsk in Krasnoyarsk, who took loans and went to auctions to buy real estate. Even flaps-he will die in 2015 in the Moscow Hospice, and during this segment of time he will have time to create a lump phenomenal newspaper-there were no such before or after Russia. And here they are-plus here and Cherkashin with Khaidukov-at the invitation of Kuderko (also one of the “central” businessmen of the early 90s) will gather in the “pines” (government dachas) and drink the whole city. They will agree to whom. By concepts.

Only Zyryanov did not go to that section of the world from the “centr”. He arranged his life as a holiday and he was not at all interested in someone's opinions on this subject. He, apparently, is just pearl, as they said then. (But he, of course, had a secret weapon).

Bandyuki clasped their teeth and played with nodules. Two years before the epic fire in Life, two robbers, having tied the watchman, took out 82 fur coats from there. And for the first time, the pavilion at the Birch, another shop for three, where, like Belgian boots and chocolate, Japanese two -cassettes, German microwaves, Sokovsky Sergey Ismailov (Chelentano) and Ruslan Islamov, as a Selpo. A similar scenario: we agreed with the watchman, gave him in the eye for a look, tied it up. This is a lie that Bykov gathered around the drunkenness - then the Bykovsky did not enter at the time of their domination, so the case was opened and the verdict took place.

Then everyone will collect the peers around him (born in 1970–71) and will reap his crop: Ismailov, the closest friend and comrade -in -arms of Bykov, in Krasnoyarsk (see “New” No. 63), Islamov in Minusinsk, heading the local branch of the organized crime group Tatarenkov (the Tatar himself was based on the other side of the Yenisei).

The ascent of Islamov to the criminal Olympus in a gangstone dusty town will be brief, will meet in two summer months of 1994. But bright. On May 27, they chop the lead of the authority of Terekh, the unspoken owner of Minusinsk. Then, shooting his friend Loban, they will kill the guy who had just graduated from school (and Lobanovsky will survive, and at a full -time bet he would refuse to identify Killer, although he saw who shot him and knew him - a small town: corporate solidarity).

They will kill Urkagan Shestakov, and at the same time his friend. Then, who arrived in Minusinsk, the Moscow authoritative figure Mustafa and also with him another random person: they settled on the bench, drove the Merce Mustafa, the signaling worked, but he only looked out of the balcony. They drove again and remained standing at the car.

When Mustafa and his friend left the entrance, they unfastened the bags, took out two “TT”.

Then it was the turn of the authority of Nikitin. They climbed into his apartment at night. And again - hack, indifference, murderous, literally, unprofessionalism: not seeing who is sleeping in the dark room, shot the sister of Nikitin and her roommate.

Well, on July 24, the defeat of the organized crime group of Tatarenkov began: Bakurov was taken to the premium after the execution of Naumov and the youngest Voitenko, they followed the worship of the killers, and the Islamovs were paused for a long time. Вместе со всеми его минусинскими друзьями. На скамью подсудимых с одной школьной скамьи: вместе занимались боксом, качались, вместе били баклуши на рынке, раздавая билетики торговцам и втягиваясь в коммерцию. Из обычных семей, работали без гонораров. Быт убогий, общежитский, только бесплатная кормежка в кафе, девочки. Выдавали ствол да машину. Парням с Предмостной, в кого они стреляли, кто тоже был вместе со школы и даже с детсада, повезло немногим больше. Машины им давали помощней и попонтовей, некоторые даже успели перед смертью на Кипр слетать.

А рядом — Черкашин и Хайдуков — родом из таких же советских бедных семей. У Быкова перед глазами был Телятников, его друг с юности, с Назарова — тоже удачливый бизнесмен, он открыл свою «Мечту», спорящую с «Березкой», тут же, с «Березкой» поблизости.

Ни у кого из тех бизнесменов, тех пассионариев в итоге ничего хорошего. Постреляют, прирежут, задавят, сами себя загонят, сами себе на горло наступят. Все эти рассказы о случайной удачливой покупке и затем перепродаже вагона с какой-нибудь ерундой и далее последовательный рост… Кто в это верил, кто в это верит? Уж точно не бандосы, и им надо было все сразу. И многие из них, лязгавших челюстями, выжили.

Профессия у них была такая — выживать.

И вот в тот момент — такого больше не будет никогда — они постоянно все пересекались друг с другом, хищники и жертвы перепутались, звенья пищевой цепи, прежде строго, колючей проволокой вытянутые, смялись, кипели, переплавлялись.

Три города

Рассказы бизнесменов о тех временах

TO.
— Все старшие вокруг тогда тренировались в Политехе, и я туда вошел. Да, так и говорили: боксеры с Политеха. Тренировались, в пару вставал с Чучаловым ( он и все, кто далее в этом интервью упоминается пофамильно — из ближайшего окружения Быкова — А.Т. ), Сергей Исмайлов был, Исламов Руслан, Алексеев, все эти ребята с Предмостной. Меня заметили после драки с чеченцем.

Их человек 10 было, группировка, тоже приходили тренироваться. И один говорит: ты со мной в ринг встанешь. Зачем я тебе, отвечаю, бери вон мастеров и тренируйся, я тут месяц. No. Ну что делать — встал, разбил ему нос, сразу сняли перчатки и уже на кулаках. И другие давай подключаться. И все тут просто поднялись, вынесли тогда этих чеченцев на улицу.

После этого меня стали замечать, звать всюду. Да, быковцы к себе зазывали, и я бы пошел, наверное, зарабатывать надо было что-то, ребенок уже родился, меня старший товарищ спас, сказал «нет». А я его держался. Потом и до драк с быковскими просто — когда играли. Мы их рвали, а они же только на победу были настроены. Ну и мы, глядя на них. А потом многие парни с Предмостной исчезли, позже Чучалов внезапно. Как испарился. And all.

N.
— Там же тренировался Мутовин, и он, и Сафонов заканчивали Политех. Сафонов уже уехал в Москву, но часто приезжал ( Мутовин возглавлял второй отдел УФСБ, контрразведку, этим же отделом командовал Сафонов до назначения начальником УКГБ, потом — Москва, первый замдиректора ФСБ — А.Т. ) С Быковым они тесно общались, когда Мутовину это в «конторе» ставили на вид, он отвечал просто: мы, дескать, друзья. И это сходило, считали уважительной причиной. Он там же, в зале Политеха, среди боксеров набирал себе ребят. Кто ему портфель носил, кто водилой. На Опере, в ресторане «Красноярск» дрались: толмачовцы, быковцы, тут же эфэсбешники, менты, бизнесмены… Мутовин с Быковым как третейские судьи разводили конфликты. За девок сцеплялись, по пьяни кто-то что-то не то сделал. Они потом выслушивают все стороны. Кончайте так пить, парни, Быков говорит. Спорт – сила, спирт – могила! А играли мы и в других залах. В «Спартаке» зарубались в регбол. Ключицы ломались, пальцы, челюсти — силовой баскетбол с жестким контактом.

Где-то запрещали толкать в прыжке, однако в Красноярске это правило обычно не действовало.

Победителям — ящик шампанского.

ОДИН ИЗ РУКОВОДИТЕЛЕЙ В СЛЕДСТВЕННЫХ ОРГАНАХ М.
— А в Саяногорске не так? Тоже убийцы и те, кого убьют, свидетели – все друг друга знали. Колесников ( легендарный саяногорский опер, «антикиллер» — А.Т. ) с Татарином ровесники и противники насмерть, но их жизни друг на друге строились сколько лет. Ненавидели, а сейчас только друг друга и вспоминают. Like in a movie. У Татарина офис был — на рынке вагончик. В нем бочка с паленым вином на разлив. Все собираются. В вагончике бригада. И когда Быков говорит сейчас, кто он и кто я, это понятно. Но Татарину внешние атрибуты были ни к чему, оружие собирал. И тоже также друзья со школы друг друга убивали. В этом же вагончике Кокору завалили… Это не представить теперь

БЫКОВ ОСЕНЬЮ 1997 ГОДА —&NBSPМНЕ
— Я – живой процесс становления общества Может, через какой-то срок и в губернаторы. А начинал в школе, да, два года. Сейчас на КрАЗе мне с единомышленниками разойтись нельзя — держим оборону. Моим именем пугают бизнесменов, знаю, кто, пугали и за рубежом. Это милиция провоцировала войну. Вызывали авторитетов: Быков хочет убить тебя. И начиналось... Татаренков стал Татарином после того, как сумел защитить себя. А до этого – торговал на рынке. Он был и есть мой друг. Мустафа приехал к начальнику минусинской милиции, заявил, что будет по алюминию решать. Они: так этим Татарин ведает, а за ним стоит Быков. Мустафа: разберемся. И Татарин защищался. Минусинцы вообще сами по себе, не было единой организации. Когда приехал туда Ляпа ( красноярский положенец — А.Т. ), минусинцы заявили свою позицию. Hassle. Ляпа поехал по Хакасии, а зачем им было лезть туда, им так и говорили: есть у вас с Толмачом Красноярск, вот и управляйте там. Разборки шли, а с органов только наблюдали. Это что, не преступление? Ляпа и Толмач под покровительством шестого отдела, под крышей милиции были, они и сейчас эти покровители живы, кто на пенсии наблюдает, кто в органах, но притихли. Ляпа сам виноват ( в своей смерти — А.Т. ). Московский некий авторитет сулил Ляпе большие деньги, чтобы Ляпа вошел на СаАЗ ( Саянский алюминиевый завод — А.Т. ). И начались разработки, провокации, участвовал в них бывший министр Васильев ( первый замминистра МВД, начальник ГУОП — А.Т. ), меня в Москве следователи спрашивали: он ( Татарин ) к убийству Яфясова ( московского бизнесмена, замдиректора Красноярского алюминиевого завода — А.Т. ) имеет отношение? What is there! Татарин бегал, как волк. Прятался. Не видел в глаза ни Кантора ( убитого московского банкира — А.Т. ), ни Яфясова ( о других московских убийствах и покушениях, приписываемых Татарину Быков промолчал — А.Т. )

ОПЕРАТИВНИК Т.
— В Минусинске убоповцы работали на Школьного ( замначальника регионального УОПа — А.Т. ) против Петрунина ( начальника регионального главка МВД — А.Т. ). Потом с минусинцами встречались, все уже бывшие. Дерипаска их реально поддерживал ( когда стал директором СаАЗа — А.Т. ), надавал им кучу охренительной видеоаппаратуры для слежки. И вот они ее устанавливали на участке Петрунина — у него дом там. Собаки. Один их отвлекает, другой через забор и камеру в окно пихает: Петрунин приехал. И вот чтобы снимать начальника УВД начальник минусинских убоповцев лезет через забор.

Все это — на камеру, который выдал Дерипаска…

Такое можно представить вообще? Когда Школьный и Агеев ( начальник регионального УОПа — А.Т. ) уволились – и они все ушли, какое-то время поработали на СаАЗе у Дерипаски. А защищать того уже не от кого, и Дерипаска их уволил. А всю аппаратуру слежения, прослушки с них по калькуляции давай взыскивать. Return. Те его ***[куда подальше] посылают. И вот представьте: сидим мы с минусинцами в лесу, на шашлыках. Молодые с нами были, они Дерипаску-то только в телеке видели, как он яхты покупает и с Путиным на совещаниях сидит.

А тут опер в трусах рассказывает, как он ***[далеко] Дерипаску отправлял.

БИЗНЕСМЕН И., БЛИЗКИЙ В 90-Е К БЫКОВУ:
— В те годы Красноярск напоминал осиный улей. Кругом все блатные и блатными погоняют. Сначала мерялись пиписьками, а потом резали, крошили арматурой, топорами, стреляли друг друга. Реальное Чикаго 20-30 х годов! Еще десять раз подумаешь что лучше: махновщина или диктатура пролетариата. Феномен Быкова, по моему скромному мнению, кроется в идеологии. Он как бы бросил клич: пацаны! Союз пал. Кругом передел. Партработники приватизируют, уголовники отжимают, а пацанам с улицы – шиш?! И это легло на благодатную почву. Недаром он сблизился позже с близким ему по духу Жириновским.

Спрашиваю И. : — В справке Агеева от марта 1994-го численность ОПГ Толмача обозначена в 30-40 человек. Как и у Петрухи. А быковцев тогда оценивали в 25-30. Но с пометкой: «при необходимости до 300». So?

Отвечает: — Так у Быкова как бы франшиза была по городу. В каждом районе были бригады парней лет по 20+ на «восьмерках». Возможно, Быков их им и подарил.

И о Зеленогорске, бывшем потайном острове ядерного архипелага Красноярске-45, где раньше делали оружейный уран, потом топливо для АЭС. Родном городе Еловского, давшего показания на Быкова в связи с убийством Хонина.

Ребята 1970-71 годов рождения служили в спецназе внутренних войск «Витязь» и потом такой же дружной армейской командой пошли бандитствовать по всей стране, от Москвы их след до самых окраин. Это они получали заказ на Быкова, а потом переиграли и вчетвером убили Ляпу. Тогда Лебедя ( не губернатора, а одного из той четверки, награжденного медалью за подавление тюремного бунта в Сухуми в 1990-м ) Новиков, телохранитель Ляпы, убил, судьба Бычкова неизвестна — он был ранен в челюсть и то ли не выжил, то ли спрятался, Баюров и Купин отсидели. Брали и их главного Юрия Андронова. Андроновцы — их так и называли.

Ребята 1972-73 годов рождения пошли к Быкову и Паше Цветомузыке. Кто-то, как Алексей Гузанов (Кокос) двинул еще дальше на дно — депутат Госдумы сначала от ЛДПР, потом от ЕР.

A.
— Назовите меня современником событий. Гузанов, Тельпяков, Еловский (признан соучастником убийства Тельпякова – А.Т.) выросли в Красноярске-45, дружили с детства, как те ребята с Предмостной. Еловский и Гузанов — борцы вольники. Еловский «висел» на доске почета ДЮСШ Красноярска-45 как чемпион разного рода первенств — городских, краевых. Тельпяков мог стать звездой футбола, как Вадим Белохонов, лидер-капитан красноярского «Металлурга« 90-х, но выбрал другой путь — путь убийцы, и, как следствие, быть убитым.

В Красноярске-45 эти ребята занимались футболом с самых юных лет. Оба форварды. Случайность не позволила им стать чемпионами СССР в составе городской команды Красноярска-45 в конце 80-х. Тельпяков и Белохонов были лучшими друзьями. Белохонов же понял, что лучше пинать мяч, а не головы. Благодаря этому жив, свободен и сделал карьеру. Он, возможно, последний, кто видел Тельпякова живым… А в память об Андронове в городе построена часовня

…Серебро и жесть, и кислота, алюминий и свинец, Блин и Ван Дамм, Елка и Челентано, броня 600-го «мерса» и колун. На Предмостной, чьих принцев поубивают и чьи принцессы уедут в Америку, в конце 90-х бывший официант ресторанов «Красноярск» и «Турист» и будущий депутат от блока Быкова Владимир Владимиров откроет легендарный ночной клуб «Наутилус», где, помню, бандиты заказывали для «представителей краевой администрации» (те пили с ними рядом) сначала «Ушаночку», а потом «Братва, не стреляйте друг в друга». Губернатором уже будет Хлопонин, а чиновники действительно будут заказывать коллег.

Знаете, как бандиты звали эфэсбэшника Мутовина? «Дядькой». Дело не в возрасте, они с Быковым ровесники. Имелась в виду дворовая аристократия далеких веков, воспитатели мальчиков в дворянских семьях. Да, Мутовин воспитывал, мирил, направлял.

Но бандосы себя считали дворянами, а его хоть и уважаемой, но дворней.

А что считал Мутовин — не знаю. Возможно, что это все его агенты. Хотя если они и были агентами, то не только его.

Средневековье, арканарские хроники, все вместе и все рядом, при Лебеде еще и охота на ведьм и торговля индульгенциями — жуликов и бандосов запирали, они откупались, их отпускали. В то время, пока Лебедь с Быковым дружили, Мутовин был вице-губернатором. Что выкристаллизовалось к нулевым, известно. Действительно, вариантов у России будто и не было.

Тройные убийства

Татарин в home video 1999 года, обращаясь к Быкову: «Помните тех четверых ребят, зарытых в землю? Вы сказали, что они приехали под видом бизнесменов, а вам показалось, что они хотят вас убить». И в 90-е, и до сих пор источники из разных силовых ведомств и спецслужб рисуют картины, расходящиеся в деталях. Четверо или трое. Из Братска или тюменские. Впрочем, это непринципиально, если знать финал, он у всех сходится: парней зазвали на шашлыки, вывезли за КрАЗ, и убили, одного не сразу — пытали, дознаваясь, кто их послал.

Если придерживаться того, что записано в деле, приезжих было все же трое (Шаевский, Акбашев, Есаулков) и они из Нягани. Прибыли по душу афериста Полещука с погонялом «Биттнер» — торговал этим бальзамом. Если только из утюга его в те времена не рекламировали (звезды 90-х рассказывали: «Биттнер»пей, и у тебя все будет ништяк). Полещук накидал кучу народа, в т.ч. в Тюмени, и троица прибыла получать с него от имени какого-то банка.

А Полещук своим адресом указывал «Красноярск, Перенсона, 9». Вот коллекторы в «Березку» и заявились. Кто тут главный? Давай напрягать Черкашина. Где твой Полещук? С подходом простым, как у себя в деревне:

раз коммерс, надо в бубен дать, и тут же привезут деньги. И — езжай с добычей домой.

Но Черкашин-то был непростым. Еще раз: они партнеры с Хайдуковым, у того брат Зубарев, Зубарев партнер с Блиновым, блиновцы опекали Хайдукова и соответственно Черкашина. Однако и тюменские прежде чем соваться в Красноярск, прокачали вопрос в Москве, им обещали помощь и поддержку Колчака (сидел в Тулуне вместе с Япончиком). Он и встретил тех ребят и поселил рядом с «Березкой» в гостинице «Красноярск». В вотчине Быкова. И Колчак, и блиновцы — быковские. И вот какие-то непонятки с приездом тюменцев: как это — их быковцы встречали, от Быкова те заселились, а теперь разводят быковского коммерсанта, центрового, самый крутой магазин?

Тюменцы пожаловались, что старорежимные тетки, еще работавшие в гостинице, не дают им водить в номер проституток: нам бы квартиру, чтоб девчонок вызывать. Один из колчаковцев отвозит тюменцев на Воронова.

День они там прожили. And then they disappeared. Грибники с собаками нашли свежее захоронение за КрАЗом — по дороге в Кубеково.

И о компаньоне Зубарева Блинове. Вор в законе Петруха (Александр Бахтин) вторгался в сферы интересов Быкова. Но ему повезло: в 1994-м отправили не на тот свет, а в ссылку — из глубины сибирских руд в Петербург. Выдавили. Вообще в Красноярске «синим» места не было. А до этого убили его младшего брата Виктора, известного шулера — из Енисея в одной из деревень ниже Красноярска тогда достали три трупа — всех зарезали в бане, обмотали колючей проволокой с грузом и кинули в реку.

Виктор Бахтин был игровой, и появилась у него идея, что все, кто играет, должны ему отстегивать в общак. Началось это после его проигрыша в Москве в 1988 году 400 тыс. рублей – и он прилетел собирать деньги, чтобы «не уронить честь Красноярска». Насобирали ему 240 тысяч. Немалые деньги тогда. И тут, говорят, Остапа понесло... Говорили, что его могли зарезать коллеги за попытки обложить данью. Наверное, просто так совпало, что с этого момента у балагура Блина вдруг появляется авторитет среди серьезного криминалитета. Такой влиятельности не мог достичь даже Паша Цветомузыка — хотя у того и бригада огромная и боеспособная была, и множество громких дел, и доходы. Но он сам-то что? А у Блина помимо подкупающей вечной улыбчивости был очень тяжелый холодный взгляд. Человека, способного убить.

Блин тоже был игровым. В казино его не было только по понедельникам и, как он сам рассказывал, если вдруг случалось так, что он проезжал мимо церкви — в тот день уже не играл. Когда он выигрывал в казино машины — заведения часто их выставляли для привлечения клиентуры — тут же раздаривал, сам на них не ездил.

…Андрей пропадет ночью 20 декабря 1998 года. Пытали ли его перед тем, как убить? Этот вопрос не может не родиться — см. бэкграунд сообщества.

Гену похоронят 20 декабря 2003-го, ровно через пять лет: зарежут в подъезде. Зубарев на похоронах скажет:

«Мой брат был талантливым предпринимателем. Он никогда никому ничего не сделал плохого».

Незадолго до этого среди бела дня на выходе из «Березки» (Перенсона,9) застрелят близкого к Быкову главу теневого клана Октая Ахмедова.

Впервые в него палили еще в ноябре 97-го — выжил; снова стреляли, взрывали, только теперь наповал.

Все это была какая-то резиновая, скачущая, многоразовая смерть, непонятно, когда запущенная — то ли в гражданскую войну 90-х, то ли еще в 1917-м, пули все скакали и летали, как воробьи.

Black Cashier

Когда в край залетит Лебедь — чтобы из Красноярска проторить дорогу в Кремль, Зубарев — первое лицо в местной «Чести и Родине». Сводя Лебедя и Быкова, он примерял на себя пост министра иностранных дел (при президенте Лебеде) — такое было ощущение.

Быковские начнут работать на генерала. Край расколется. И трое бывших компаньонов тоже. Зырянов публикует в местной прессе резкое заявление, что приход Лебедя в губернаторы чреват фашизмом, а Черкашина Зубарев привлечет на ответственную работу — водителем к лебедевскому серому кардиналу Виктору Новикову. Андрею расскажут о двух бесследно исчезнувших до него шоферах, пошутят:

«третьим будешь?».

Потом, когда Новиков станет ключевым вице-губернатором, контролирующим аппарат Лебедя, я попытаюсь встретиться с ним, потом еще и еще — но это вообще никому со стороны не удавалось, затея, предупреждали люди из окружения генерала, изначально безнадежная. Поэтому лишь косвенные свидетельства:

Распутин при дворе Лебедя, парапсихолог, экстрасенс, снимавший у него приступы головной боли и внедрявший оккультизм в практику управления.

Новиков полагал, что у него — авторские права на генерала (комплекс Пигмалиона) и ревностно их охранял. Полковник ГРУ, специализация — разжигание мятежей на территории врага. Могущество его основывалось на связях с московскими олигархами и на том, что, используя их проблемы со здоровьем, он мог влиять на принимаемые ими решения. Непосредственно за ним стояла группа Бориса Иванишвили (если Быков стал вице-президентом «Роскредита» в 1997-м, Иванишвили его основывал). Наверное, Новиков был прав, не встречаясь с посторонними. Магия голоса за кадром, как в первых передачах «Что? Where? When?" — пока Ворошилов не появился в кадре. Тараканища, пока не вылез на свет. Великого и ужасного Гудвина:

«вероятно, вид его так страшен, что он не хочет попусту пугать людей».

Черкашин стал курьером между столичными банками и Красноярском, возил черный нал. Доллары в упаковках американских банков, новые, номер к номеру. Зубарев руководил всей избирательной кампанией. Хотя были и другие штабы, независимые от него питерцы — группа Большакова и московские имиджмейкеры, представлявшие американскую компанию Young & Rubicon, у тех была своя стратегия и бухгалтерия.

Вал пришедших черных миллионов размывал Красноярск в жижу, «хрусты летели и летели». Самая денежная и шумная региональная кампания. Красноярск, собственно, ни при чем, решалось, кому отойдет Кремль после Ельцина. Олигархи бились с кланом Лужкова-Примакова. Отвечая жителям Ачинска на старте кампании, кто и как его финансирует, Лебедь сказал:

«Поименно не скажу, потому что эти люди состоят у меня в партии, работают и зарабатывают деньги, и так же, как и вы, немножко жулики. Поименно называть их не стану — к ним завтра прокурор придет. It is not clear? Могу еще раз то же самое повторить: ну это так называемые "серые" деньги».

Война началась не внезапно. Гроздья гнева набухали начиная с инаугурации Лебедя, с июня 1998-го напряжение полгода росло без разрядки, Лебедь выделяет Новикову (как главному по нагнетанию) охрану: «Эти ребята скоро начнут стрелять». Быков: «К декабрю здесь ( в краевой администрации – А.Т. ) и духа московского не будет». Слова эти относились прежде всего к Новикову, так и вышло. «Вице-губернатор оккультных наук» осенью уже перестал показываться в Красноярске, а в декабре его отставка совпала с открытием боевых действий.

Черкашина к тому моменту из водителей Новикова производят в зампреды комитета по госимуществу Красноярского края, в функциональных обязанностях — подбор кандидатур в управленческие органы унитарных предприятий и советы директоров АО с госучастием. Жизнь удалась: это не бизнес, где каждый день то ли на краю, то ли уже за краем.

19 декабря 1998-го в семь вечера он уезжает из «Сосен» (куда его, пацана, когда-то приглашали договариваться, надеясь поразить пафосом, а теперь он и тут обитал на правах хозяина) в ДК Красноярского алюминиевого завода. Там гуляют корпоратив, совмещенный с чествованием ФК «Металлург». Отмечать победу в зональном турнире второго дивизиона собирается человек пятьсот, водка рекой, многие потом свидетельствуют о похожих ощущениях: точно цель была всех упоить до невменяемости. Рядом пьют быковцы и лебедевцы, бандитское сообщество и краевая администрация. Война уже начинается, через неделю, 28 декабря на пресс-конференции Быков ее объявит официально, прилетит Березовский, все будет, как заведено, но уже сейчас понятно, чем этот последний совместный банкет грозит — их будто специально собрали вместе в последний раз.

С праздника Черкашин засобирается в полночь. Звонок жене: скоро приеду. С этого момента — тьма. Незапертый джип обнаружат на следующий день во дворе на Аэровокзальной — это далеко от ДК.

Labbation

Через 8 месяцев, 12 августа 1999 года, в Подмосковье, на 55 км Минского шоссе, в лесу у второстепенной дороги находят труп.

Экспертиза: мужчину удушили и сожгли за 4-5 дней до этого.

Захоронят как неопознанного. Следом похоронят дело — никаких версий и зацепок. О том, что это было и кто тот неизвестный, даст официальные показания спустя 20 лет Елка. Он к тому времени будет сидеть: в 2015-м ему дадут 10 лет, но срок уже заканчивается. Елка даст показания официально впервые прошлой осенью, весной будет передопрошен, сейчас полностью их подтвердит на очной ставке с Быковым.

Елка состоял в ОПГ Паши Цветомузыки не на последних ролях, с Быковым был близок — на видео 1995 года дня рождения быковского боевика Исмайлова (Челентано), где собрались десятки лучших людей города (не вся знать и не весь свет, но весь цвет точно) какое-то время они сидят вот так: именинник, слева Быков, справа Елка, далее Тельпяков, друг детства, тоже у Цветомузыки в Organized crime group. Тельпякова убьют, Исмайлов пропадет без вести, Елка сидит, Быков сидит рядом, ждет суда.

В первые месяцы 1999-го быковское сообщество рассеется по миру. Команда «Шухер» прозвучит заблаговременно от местных прикормленных ментов и спецслужбистов: самого Лебедя никто не боялся, да и первого замглавы МВД Колесникова не особо, он сюда уже приезжал и ничего не увидел. Но сейчас Кремль решает поддержать Лебедя в боданиях с Быковым, «семья» будет отжимать алюминиевые активы, и силовики сразу вдруг Красноярск разглядят. Сравнят его с Дагестаном, при этом утверждая, что в Красноярске — «все круче». What is Dagestan in the 99th? Там шла война, и калаш был у каждого мужчины.

Такая артподготовка предваряла прилет комиссии Колесникова. Все будет не по-детски — предупредят всех, начиная от уличной гопоты до хозяина города. И быковцы затеряются в складках местности, разлетятся, кто куда. Залягут, как озимые.

… Начало августа 99-го. Быков ждет своего часа в Венгрии, Блин коротает век в Германии, Елка в Москве. Спустя 20 лет, в сентябре 2019-го, он расскажет, что ему раздастся звонок от Быкова:

— Все, что скажет сделать Серега (Блинов), ты сделай, помоги ему.

— Хорошо, без проблем.

— Встреть его в аэропорту. Он тебя сам наберет.

Приехал в Шереметьево, встретил. У Елки тогда – черный Mercedes G55, Гелендваген, пятилитровый мотор.

Блин, кидая сумку в багажник, спросил: это у тебя что?

Елка: канистра с бензином – в основном передвигаюсь на 98-м, а он редкость, НЗ всегда стоит.

Елка юлит, не хочет сидеть за этот эпизод. Он, конечно, спецом взял бензин, выполнил указание, хотя непосредственно в убийстве и сожжении и не участвовал. Но в теме был, понимал, что делает. Елку трижды отбили на полиграфе: он пособник, но не участник, стоял у машины, когда все произошло. Ему такую задачу и поставили: выполнить просьбы Блина.

Переночевали у Еловского в Крылатском. На следующий день встретили в аэропорту Хонина, прилетел из Сочи. Елка лишь визуально знал его, близко не приятельствовали, и поехал далее по своим делам, оставив Блина и Ван Дамма отмечать встречу в районе Рублевки в «Царской трапезе». Вечером они ему позвонили, и он за ними приехал.

Поедем, говорят, прокатимся. Сели и раскурились гашишем. Ехали минут 20-30. Потом красноярские оперативники подсчитают — так и выходит: 99-й еще год, ночь, «гелик» — за это время тут, за пятидесятой верстой Минского шоссе, и должны были оказаться. Притормозить попросит сам Хонин — отлить. Блин перед тем, как покинуть салон, возьмет удавку и над коленями проверит ее на прочность, резко и коротко разведя руки — он сидел спереди, и Елка это видит. Потом Блин вернется за канистрой. Через 10-15 минут выйдет из леса окончательно. От него будет пахнуть гарью.

«Все, поехали».

И сразу в Германию. А через 2-3 недели Елка полетит в Венгрию, где Быков его будет спрашивать:

— Ты помог, ты точно уверен, что не инсценировка?

— Да, он его убил, точно уверен, не похоже на инсценировку.

Такие фразы фигурируют в допросе и на очной ставке.

Когда комиссия сибирского цирюльника Колесникова затупится и сдуется — гора родит мышь, какие-то смешные обвинения, Блин вернется в Красноярск. В ноябре 2000-го его отравят в кафе крысиным ядом. Подлечится, войдет во власть, сначала городскую, потом краевую. Потом снова уедет в Германию, где ему пересадят печень. Умрет сам, своей смертью, в 53 года — в марте 2017-го.

Елка потому, вероятно, и разговорился. Блину уже пофиг, а чем Быкову грозит восстановление этого эпизода его легендарного пути, пока неясно. Если в деле о расстреле Наумова и Войтенко исполнители свидетельствуют о прямых его указаниях на убийство, то тут — лишь просьба помочь Блинову, а потом расспросы.

Сыщики предполагают: понимая, что звено Блина установлено, а значит, могут потянуть за него и дотянуться дальше, Быков дал команду зачиститься, оборвать цепочку. Свои косяки сам Блин и устранял. Быков понимал, что его другу ничто человеческое не чуждо, и он может пожалеть своего парня — сам ведь его присмотрел и брал на работу. Поэтому приставил к Блину Елку и потом перепроверил, как все прошло.

Когда Елка назвал район Подмосковья и дату, красноярские сыщики нашли дело о неопознанном трупе. Further is the work of technology. Труп сгорел тогда не полностью. По сохранившейся татуировке отец (родители Юрия Хонина переехали из Красноярска в Тамбовскую область) сына опознал.

Ван Дамм

Блин работал на КрАЗе, играл в футбол и в 90-е стал президентом футбольного клуба «Металлург». В тот вечер 19 декабря 1998-го он был распорядителем торжеств.

Быков уезжает рано, у Блина же с Черкашиным происходит стычка. Но они расходятся, пьют дальше. Черкашин звонит домой, что скоро приедет. Садится пьяный за руль, застревает тут же в сугробе, ему помогают выехать, а потом берут его и закидывают в другую машину – хонинскую «восьмеру». Больше его никто никогда не увидит.

Закроют сторожа с ДК, и он расскажет, что видел, как скотчем замотали кого-то и грузили в машину. Будут установлены, помимо Хонина, еще шесть участников той суматохи вокруг чиновника. Кто толкал, кто закидывал тело. Все — из окружения Блинова. И эти шестеро живы до сих пор, один в Германии, пятеро – в крае. Тогда их всех начинают закрывать — как только прибывает комиссия Колесникова: четверых сразу, троих объявляют в розыск. Со временем всех, кроме Хонина, переловили.

Итак, Черкашина то ли в полусознании, то ли вовсе без сознания повезут на машине Хонина. Якобы домой. Услуга пьяному водителю. Предварительно зафиксированному скотчем (не шотландским, а натуральным китайским, каким еще детей здесь крепят к санкам). С Хониным и Черкашиным в машине были еще двое, сыщики знают, кто.

До этого вечера Быков остановил Черкашина в холле ЗакСа. При людях высказал претензии: он его сюда поставил, и Черкашин ему должен как земля колхозу. В данном случае — документы о движении нала во время выборов Лебедя. Черкашин ответил грубым отказом. Дескать, он теперь государственный человек и никому ничего не должен. У Быкова, говорят, аж желваки заходили. Когда он волнуется — губы трясутся, а вот челюстями плотно работает, когда злится.

Была ли команда сработать Черкашина, не было, но Быков с корпоратива уехал, а Блин, видимо, заряженный был под разговор на ту же тему. «Черкашин снова грубанул, Блин бы его урыл там же, тем более Черкашин был пьян», — говорят очевидцы.

Но народу полно. Водка продолжала литься рекой. И Черкашина вывезли. И снова разговор, видимо, не получился. Может, и не хотели убивать — только вытянуть документы и информацию. Но или документов у него уже не было, или он не собирался их отдавать.

Возлюбленная Хонина потом расскажет, что в конце декабря 1998-го он был подавлен, замкнут, на себя не похож — несмотря на то, что у нее 25 декабря день рождения. Начала расспрашивать и поняла: что-то произошло. Юра отвечал уклончиво, но она примерно понимала, с чем это связано: он не работал, а деньги были всегда, квартиры они снимали хорошие, машины менял постоянно, про Блинова, с кем он рядом был, слухи ходили. А тут повсюду начали трубить о громком исчезновении Черкашина. На прямой вопрос ответа не последовало, но по его реакции она догадалась.

С февраля, когда быковцев и, в частности, блиновцев, причастных к исчезновению Черкашина, начали глушить, Хонин уйдет в бега. 19 марта, как сейчас выяснено, он улетит в Москву, потом в Сочи. Его девушка туда к нему прилетит, там понесет, он будет обещать: все утрясется, и я вернусь, потерпи. Но она откуда-то знала, что больше не увидятся. Когда она вернется в Красноярск из Сочи, он позвонит последний раз — спросит, как добралась.

Через месяц его убьют. Через семь у него родится сын.

Treasurer

В августе 99-го сразу после зачистки слабого звена на сцену выходит Юрий Быбин, казначей предвыборного лебедевского штаба (замначальника по финансам). Тот, кому Черкашин сдавал доллары, въезжая в Красноярск. С Андреем не получилось, получилось с Быбиным: он обнародует ксерокопии документов, расскажет публике о черной кассе, объясняя свою смелость как раз исчезновением Черкашина: дескать, выхода нет. But this is a lie. С того момента прошло почти 9 месяцев, а понес он правду народу только тогда, когда все следы к Быкову были стерты, и смерть Черкашина связывали уже только с Лебедем, его боязнью импичмента.

И вот главный кассир на выборах (до этого — работа в Сбербанке, начфин в УВД края, свой банк) расскажет, что вместо положенных по закону 417 тыс. рублей (около $67 тыс.) потрачено $2,3 млн, и это треть от реальных затрат, москвичей профинансировали еще на $1,5 млн, питерцев — на $3 млн.

Быбина, как и Черкашина, в выборный штаб позвал Зубарев. Ему Быбин по окончании кампании и сдал документы черной кассы (за исключением нескольких папок, где его личные подписи). Зубарев бухгалтерию сдал дальше — лебедевскому аппарату. Быков немного не успел: позже Зубарев переметнется снова на его сторону, но в тот момент все будущие враги были еще в одной лодке.

После откровений Быбина быковцам требовалось признание крайизбиркомом факта подкупа избирателей. Тот поначалу отказывается рассматривать представленные Быбиным ксерокопии документов. Суд его заставляет. 26 августа избирком приступает к проверке. Спустя неделю его глава Георгий Кострыкин сообщает: копий недостаточно, хорошо бы подлинники. На этом сюжет вроде завершается, Лебедь в эти дни уже начинает «ломать хребты» и «брать быка за рога». До этого Быков пользовался депутатской неприкосновенностью (уехав все же за границу), но назаровский прокурор Дерменев постановляет взять Быкова под стражу. Краевой прокурор пока отказывается ставить свою подпись, но лишь пока, вопрос решат, Быкова объявят в международный розыск. Безрезультатный до того момента, пока Быков не начнет раздавать интервью. При пересечении венгерско-югославской границы его арестуют.

В декабре 1999-го придет письмо — не только мне, еще в редакцию местной «Вечерки».

ИЗ ПИСЬМА В РЕДАКЦИЮ
«Я тот, который должен убить Кострыкина».

Далее киллер рассказывал в подробностях, кто и как заказал:

«Ребята из гостиницы «Турист», решения у них принимает Вернер, которого еще знают по кличке Губошлеп ( Речь про вице-губернатора, фаворита Лебедя )».

Замысел в том, чтобы не пустить Быкова в Госдуму, чтобы все поняли, что киллер пришел от Быкова. За описанием нравов лебедевцев и быковцев следовали политические прогнозы.

«К лету будет новый кризис. Путин пролетит, Лебедь станет снова спасителем нации. Лебедь кинет всех. Сейчас он стравливает Черных и Быкова. Но готовится компромат и на Черных. Их просто кинут. Березовского тоже кинут, этого ждут в команде все. Он здесь идет за паровоза. Президент и семья — особая тема. Что у кого конкретно отобрать, знают больше года по крайней мере».

Ничего не сбылось. Кострыкин остался жив. И через несколько дней стране представили преемника.

Как Лебедь, тот рассорился первым делом с Березовским, как Лебедь и до того Хома Брут, взялся чертить вокруг себя магический круг, чтобы равноудалить олигархов — точнее лишь говорить об этом, как и Лебедь.

Как Лебедь спустил деньги, завалившие край благодаря дефолту, а затем высоким ценам на металлы, также бездарно будут профуканы нефтедоллары.

Это к вопросу о запасе прочности отечественной истории.

Тем не менее Черкашин кажется не только «центровым» бизнесменом Красноярска 90-х, но «центровой» фигурой и новейшей истории России. Не только по месту исчезновения (в центре РФ), но и по смыслу — у него в реальности был ключ не от Лебедя, а от будущего России, на нем, если б не его мужские качества, она могла бы споткнуться, пойти по альтернативному руслу. Просто Черкашин менее известен, чем Березовский.

Кажется, «правильной стороны» тут не найти: Черкашин, младший из тех троих сыновей (и отцов), Иван-дурак, попал в какую-то сказку и пять месяцев возил черные миллионы. Что ж тут альтернативного? Лебедь повторял кампанию Ельцина 1996 года. Тогда лимит расходования средств у кандидатов в президенты был $3 млн. Сколько потратил Ельцин? А Лебедь сколько? Если только в Красноярском крае затем в разы больше? Блин возглавил комиссию по культуре и спорту в региональном парламенте, ну так в правительстве России разве не было министра спорта с погремухой Ротан? Один воздух, одна страна. Березовский или Цветомузыка делали что-то, чего прежде не делала российская власть? И все же в предложенных обстоятельствах в те дни (а это была не одна ночь, не одна схватка) Черкашин не предал генерала, хотя от генерала к Быкова выстраивалась очередь.

И Иван-дурак переломил тогда сюжет.

Хотя, конечно, значения для российской истории это не имело и иметь не могло — чугунная карусель не остановима. Но кто сидит, вцепившись в коняшку, а кто идет поперек всех этих центростремительных и центробежных сил, противопоставляет незыблемым законам физики свою волю, «понятия» ли, данное другому человеку слово. Не хочет быть просто телом.

Президент Ельцин впервые прилетел в Красноярск летом 1994-го, и — просто совпадение — то был первый пик массовых убийств, уличной войны.

Второй раз — перед выборами 1996-го. И тот визит запомнился по эпохальному молчанию, в котором сидели рядом Ельцин и Астафьев на родине писателя — в деревне Овсянка (это чуть выше Красноярска). Перед этим местные власти хотели отговорить предвыборный штаб Ельцина от этой встречи: Астафьев был настроен сказать Ельцину всю правду. Штаб рискнул. И они сидели и молчали. И так долго… А что говорить? Кто еще в России чего не понимал? И все в России понимали, что нужно как-то иначе, и ничего не получалось. За пятницей здесь идет суббота, за холодом зной, и всегда в России все будет так. А потом Ельцину дали посадить рябину. И он запел.

«Ой, рябина кудрявая, белые цветы, Ой, рябина, рябинушка, сердцу подскажи».

И потекла у него слеза. Это все видели, кто был рядом. И она оставляла не мокрый след, а борозду. То ли такой слой грима телевизионщики наложили, то ли настолько концентрированная, как кислота, была эта слеза.

А песня — неслучайная. Про выбор.

«Справа кудри токаря, слева – кузнеца».

Песни у нас правильные. И разговоры — о роли личности в истории и нужде России в системных изменениях. Правильные, но вечные. Россию вновь консервируют и вновь замкнули только на одну личность, причем уходящую — как бы то ни было.

В «Брате» по всему фильму и сквозь него, по российским 90-м едет полупустой трамвай. Остановку на улице Перенсона, у трех компаньонов, горожане называли «Переноса». Здесь было место пересадки на трамвай, идущий от Оперы на другой берег, перенос. Народ перекатывал у их магазинов. Рядом с ними и их друзьями, вынесшими кресла на улицу, если солнце.

Берега на самом деле отличаются — еще Чехов по дороге на Сахалин это заметил, река тут граница миров. Запад и Восток, Опера и Предмостная, рестораны «Красноярск» и «Турист», быковавшие спортсмены и «синие», две погоды, равнина и горы, стык нескольких ландшафтов, разных и по-разному живущих людей (что видно хотя бы из сводок МВД и избиркомов). И все же один мир, один свет, а хотелось переноса в какой-то другой, пусть не такой красивый.

В 90-х трамвайные пути на коммунальном мосту разобрали, но какое-то время некоторые еще слышали, а кто-то даже видел железного летучего голландца, едущего на рассвете по мосту.

Итоговые суммы перенесены. «Переноса» состоялась. Но не та, что виделась, и не так. Один из бывших товарищей Андрея и Гены — он тоже из бизнеса ушел — не так давно, но еще до ареста Быкова, неожиданно спросил: что делать, когда заходишь в камеру, а тебе под ноги бросают полотенце?

Почему-то именно это его мучило: в одной из самых модных городских кофеен он вдруг оказался меж двух групп, каждая человек по 20 — здоровенных быков, обсуждавших, ровно как в 90-е, свои дела.

— Он его колуном.
— Там вилы стояли, на них подняли.

Заказывали себе смузи и латте.

Еще в прошлом и позапрошлом годах почти все значительные предприниматели из 90-х Красноярска выставили свои активы на продажу. Сейчас статус «sale» регулярно подтверждается.

В сербском «Балкан гриле», открытом на площадях Черкашина уже после его гибели, любил — вплоть до нынешнего ареста — по вечерам бывать Быков. Принимал гостей города, иностранцев. Наследники Черкашина лишь сдают помещение в аренду, ничего личного.

Krasnoyarsk

PS

Алексей Прохоров, адвокат Анатолия Быкова, заявил, что сторона защиты получила информацию, которую необходимо как можно шире обнародовать.

«Готовится провокация. Люди, дающие сейчас показания против Быкова, до суда могут не дожить».

Те неприятности, что могут произойти в жизни свидетелей («мы не знаем их количество и фамилии», подчеркнул адвокат), будут затем приписаны Быкову.

Прохоров обратился к правоохранительным органам с предложением взять свидетелей под госзащиту.

Интересно, что слова адвоката почти дословно повторяют собственноручно написанное Быковым, тогда главой совета директоров КрАЗа, заявление начальнику регионального управления по оргпреступности.

Быков предупреждал о возможном физическом уничтожении журналиста Тарасова неназванными им силами — с тем, чтобы приписать

«затем эти действия мне, как они это делали всякий раз, когда в городе, либо крае, происходило что-либо неординарное. Опасаясь реализации предполагаемой мною провокации, прошу обеспечить Тарасову постоянную вооруженную охрану». (Пунктуация оригинала.)

Вот только происходило это 23 года назад, 14 ноября 1997 года.

Таким образом, годы идут — приемы не меняются. Сразу после ареста Быков уже рассуждал о том, что в связи с его заточением может пролиться много крови, и он бы этого не хотел. Вероятно, ни к реальности, ни к политике, ни даже к политтехнологиям данные заявления отношения не имеют, это лишь такой специальный, конспирологический склад ума и обида на то, что в Красноярске не повторяется Хабаровск. Штука в том, что с Быковым разбирается не Москва — сам Красноярск. А Москва Быкова до этого не раз прикрывала и защищала.

Последнее заявление адвоката Прохорова прозвучало через три дня после того, как против Быкова возбудили новое дело — о руководстве преступным сообществом. 13 июля красноярский следком впервые упомянул убийство в 1999 году Юрия Хонина, назвав его эпизодом борьбы членов оргпреступных групп, возглавляемых Быковым, за лидерство в регионе.