Как закрытие баров в Петербурге похоронит городскую экономику

О грядущем закрытии маленьких баров в историческом центре Петербурга написали, кажется, уже все.

Предприниматели говорили о потерянных рабочих местах и о недоплаченных налогах. Романтики сокрушались об утрате важного элемента городской среды. Конспирологи шутили, что бары закрывают как возможные центры политической активности (это не безумие: в XVII веке английский король приказал закрыть в Лондоне кофейни, чтобы там не смеялись над его мудрыми решениями). Прагматики указывали, что если уж начальники взялись бороться с ночной торговлей алкоголем в круглосуточных магазинах по окраинам города, то с магазинов и надо было начинать, а никак не с баров в центральных районах. Тем более что бары контролировать намного проще — они все открыты, все на виду и сосредоточены в нескольких местах. Если так уж хочется, проверять их можно хоть каждый вечер.

Тайная миссия городских баров

Могу добавить и от себя: «барная культура» в современном мегаполисе решает гораздо более важную задачу, чем «спиртное в розлив», уплата налогов и даже создание рабочих мест. Фактически все эти малоформатные тусовочные заведения очень сильно помогают экономическому развитию агломерации. Только делают они это на более глубоком уровне, чем тот, на который способны заглянуть начальники.

Как это работает? Существует статистически достоверная зависимость, что финансы, наука, технологии, консалтинг и даже возлюбленный властями IT, так называемые «постиндустриальные отрасли», лучше развиваются там, где сильно развита среда «уличного комфорта».

Оказывается, для рождения новых идей и создания стартапов бары и распивочные важны не меньше, чем иннополисы и технопарки.

На днях компания Carphone Warehouse представила рейтинг 30 городов, ранжированных по 10 критериям, актуальным для фрилансеров (или, как любят говорить у нас, «самозанятых работников»). Критерии такие: уровень занятости, месячная зарплата, локации для работы, транспорт, скорость интернета, месячная арендная плата, здравоохранение, досуг, стоимость и качество жизни.

Единственным российским городом в этом рейтинге мест, привлекающих самодеятельных творческих личностей, оказался Санкт-Петербург, занявший 22-е место из 30 (с зарплатой 462 фунта стерлингов, стоимостью аренды 385 фунтов стерлингов, «качеством досуга» на 80 баллов из 100 и «качеством жизни» 108 баллов из 191). Зарплата, конечно, так себе, но вот досуг в Петербурге — на уровне Амстердама, Тулузы и Монреаля (те же 80 баллов).

Там, где легко и приятно тусоваться, творческие люди и люди с деньгами чаще знакомятся, быстрее договариваются, крепче дружат и больше друг другу доверяют.

Урбанисты называют это созданием коммуникативной рамки доверия между игроками новой экономики.

За коктейлем приятели договорятся о сделке быстрее, чем на «технологическом форуме инновационного бизнеса». Если убрать эту питательную среду для коммуникаций сегодня, то завтра у вас уменьшится число перспективных деловых контактов, а послезавтра сократится количество новых проектов.

Математика доказывает пользу дружеской выпивки

Не верите? Еще в конце 1970-х гг. профессор Массачусетского технологического института (MIT) Томас Аллен исследовал роль коммуникации между инженерами и учеными в распространении промышленных технологий. Аллен считал коммуникации важнейшим условием успешности НИОКР и верил, что новые идеи быстрее рождаются в неформальном диалоге умных людей, чем во время длительных рабочих совещаний. Тогда Аллен доказал, что даже простое увеличение расстояния (до 8 метров) между рабочими столами в конструкторских бюро может на 95% снизить вероятность простого разговора между коллегами хотя бы раз в неделю (привет апологетам социального дистанцирования).

А в 2017 году в MIT решили проверить теорию профессора Аллена математикой — на примере самого Массачусетского института. Ученые проанализировали данные о взаимодействии авторов более 40 000 исследований и 2300 патентов, выпущенных и выданных в 2004–2014 г. г. 33 научными подразделениями MIT.

Выяснилось, что эффективность сотрудничества авторов, имевших возможности для спонтанного неформального общения, втрое выше, чем тех, кому приходилось прикладывать для такого общения какие-то дополнительные усилия. Дистанцией, критически разрывавшей «неформальную коммуникацию», оказались 400 метров — расстояние между соседними зданиями кампуса. И никакие чудеса информационных технологий эту проблему не решают — личный контакт в комфортной обстановке оказывается важнее.

Наука не любит скуки

Эффективная коммуникация и живая мысль возникают не по расписанию в соответствии с «дорожной картой инноваций» и не в «коворкингах технопарков», а там и тогда, где и когда людям легко и приятно общаться. И если вы хотите, чтобы в городе развивались наука и технологии, вам надо заботиться о «ресторанных улицах» и «барных углах» так же внимательно, как и о «центрах предпринимательства» и «технологических кластерах».

«Живой город» с барами, клубами, развлечениями и общественными пространствами гораздо скорее придет к технологическому и финансовому успеху, чем «населенный пункт» с его «рабочей», «жилой» и «административной» зонами.

Похоже, начальство все эти аргументы знает не хуже нас. Хуже всего (вот не дай бог!), если ситуация, в которой человек вечером выпивает и закусывает где-то в центре города, не вписывается в идеальную картину мира актуального городского законодателя.

Там мыслят так: у «человеко-единицы» должен быть согласованный маршрут от работы до дома и обратно с минимальным количеством контактов.

Лучше всего — походным маршем, но если не получается — можно и социальным автобусом. Нечего работнику болтаться по вечерним кабакам, да еще и не по месту регистрации.

В этой логике в системе общепита должны остаться только «полузакрытые» премиум-рестораны для начальников, сетевые столовые для всех, кому все-таки надо поесть вне дома, и как максимум пивные залы (с соблюдением социальной дистанции) в торговых центрах. Ну и в качестве народной роскоши — кофе навынос в бумажном стаканчике, опять же по дороге, на бегу. В десять часов — общегородской отбой, закрывается метро, и все замирает. В общем, «жизнь по заводскому гудку».

Но такая жизнь быстро наскучит людям. Остается надеяться, что такая жизнь быстро наскучит и самим начальникам.