Сибиряки такого не любят

Почему выборы иркутского губернатора стали проблемой для Кремля. Репортаж Андрея Перцева из одного из самых протестных регионов России

Пять лет Иркутская область была «красным» регионом — ею управлял губернатор от КПРФ Сергей Левченко, который выиграл конкурентные выборы у кандидата от власти. В прошлом году под давлением федерального центра Левченко ушел в отставку, хотя планировал баллотироваться на второй срок. Теперь коммунисты не хотят отдавать регион варягу из Воронежа — врио губернатора Игорю Кобзеву. Новый руководитель региона не вызывает восторга ни у местных мэров, ни даже у единороссов. Корреспондент «Медузы» Андрей Перцев съездил в Иркутск и изучил, как свободолюбивый сибирский регион пытается противостоять назначенцу Кремля.

«За Фургала вся страна, я, мы, он, она!» — под такими лозунгами около 200 жителей Иркутска прошлись в субботу, 1 августа, по центральным улицам города. Это была уже вторая акция в поддержку хабаровчан в регионе. Иркутские шествия в защиту арестованного хабаровского губернатора Сергея Фургала, хоть и гораздо скромнее проходящих в самом Хабаровском крае, превосходят акции в Москве и Санкт-Петербурге. И это не случайно: до победы Фургала на хабаровских выборах в 2018 году Иркутская область удерживала статус, возможно, самого оппозиционного региона России. В 2015 году коммунист Сергей Левченко выиграл выборы областного главы у кандидата от власти, врио губернатора Сергея Ерощенко — и это была первая победа оппозиционера в губернаторской кампании. А в 2018 году КПРФ получила большинство мандатов в заксобрании региона — 18 из 45.

Дело чести красных

С момента победы Левченко на губернаторских выборах прошло пять лет. В 2019 году — после целого ряда скандалов — «красному губернатору» пришлось подать в отставку под давлением Кремля. Ему на смену пришел варяг из Воронежа — бывший замминистра МЧС Игорь Кобзев.

На выборах главным конкурентом Кобзева считается опять же коммунист — выходец из ФСБ Михаил Щапов. «Губернаторская кампания — это дело чести для нас, мы не можем проигрывать!» — убеждает секретарь иркутского обкома КПРФ по информационной работе Сергей Чупров. Коммунист Щапов — самый статусный из оппозиционных кандидатов в губернаторы во всех 19 регионах, где проходят выборы их глав: он депутат Госдумы.

Выдвиженец от партии власти здесь действительно может проиграть: варягов в Иркутской области не любят. Даже местные единороссы делали ставку не на врио губернатора Игоря Кобзева, а на бывшего спикера заксобрания Сергея Сокола, который продолжает руководить отделением партии власти.

Кроме того, в области много муниципальных глав с критическим к власти настроем. Один из них, глава Бодайбинского района Евгений Юмашев, тоже попытался принять участие в губернаторских выборах. Мэр Саянска Олег Боровский (избран при поддержке КПРФ) известен тем, что отказывался вводить ограничения по коронавирусу. Усольским районом руководит ставленник коммунистов Виталий Матюха. Выборы мэра Усть-Илимска после того, как избирком снял всех оппозиционных кандидатов, выиграла домохозяйка Анна Щекина.

Впрочем, пока активной агитации коммунистов и их кандидата Щапова в области не видно. Кое-где вдоль дорог региона еще висит агитация за голосование по поправкам к Конституции. Кроме того, в Иркутске попадаются билборды врио губернатора Игоря Кобзева со слоганом «В ответе за область и за людей». В соцсетях уже появились пародии на них, чиновнику приписали девиз «Мы в ответе за тех, кого приручили» и злободневный «Спасибо, что не Дегтярев».

«Коммунисты прошлые выборы начали весной и хорошо отпахали это время, а сейчас все на дачах, кого уже агитировать?» — возмущается глава иркутского штаба Алексея Навального Сергей Беспалов. В прошлой кампании он поддерживал Сергея Левченко, однако действия Михаила Щапова характеризует словами «он пока в засаде». «Есть еще один момент, я знаю стиль общения Михаила [Щапова]. Он вроде что-то рассказать тебе хочет, а в итоге ты рассказываешь что-то, а он слушает и спрашивает — это навыки с предыдущей работы. Так и встречи с избирателями могут проходить, а люди ведь ждут, что им чего-то скажут, предложат», — смеясь говорит Беспалов.

На вопросы «Медузы» к моменту публикации этого материала Щапов не ответил. В своем агитационном ролике он заявляет, что «мы [жители региона] отстояли заслуженный, самый низкий тариф на электроэнергию в России, не раз защитили Байкал от олигархов и бюрократов». «Региону нужен свой лидер, говорящий с земляками на одном языке», — убеждает кандидат от КПРФ. «Щапов — наш», появляется на экране надпись.

«К Щапову сейчас у людей требование одно — „тебя уже особо никто не спрашивает, хочешь ты или нет, стоишь [на месте кандидата] и стой, не ************* [выпендривайся]“», — отрезает Беспалов.

Добровольно-принудительная отставка

Еще год назад на выборы губернатора собирался сам Левченко. В момент победы на предыдущих выборах его популярность в регионе была высокой, но за несколько лет коммунист ее серьезно подрастерял. Этому помог и федеральный центр: на государственных и провластных телеканалах стали регулярно выходить сюжеты с критикой «красного» главы региона. Самым известным из них стал ролик, где губернатор убивает медведя. Доставалось Левченко за то, что фирма, аффилированная с его семьей, получала государственные контракты.

По словам бывшего замглавы экспертного управления иркутского правительства (сейчас работает в КПРФ) Павла Добродеева, у элит Иркутской области есть традиция — «отправлять в отставку губернатора, который недавно заступил на пост»: начинают ходить слухи, якобы основанные на инсайдерской информации из Кремля, что глава региона уже написал заявление об отставке с открытой датой, говорит он. Касались эти слухи и кремлевских назначенцев — до 2012 года главы регионов назначались президентом, — и победившего на выборах Левченко.

Однако в истории с отставкой Левченко есть нюанс — федеральный центр действительно добивался его ухода. «Эту отставку готовили четыре года, пошли ролики на ТВ. Атаки усилились во время предвыборной кампании в заксобрание 2018 года, еще усилились после нее и после того, как Сергей Левченко объявил о желании баллотироваться на второй срок», — объясняет Добродеев.

Губернатор-коммунист во главе богатого региона нарушал привычные порядки вертикали, и администрация президента хотела их восстановить. Источник в окружении Левченко признается, что глава области регулярно получал намеки сверху, что лучше бы уйти с должности добровольно, например по состоянию здоровья. Похожие сигналы получал и арестованный глава Хабаровского края от ЛДПР Сергей Фургал. В 2019 году Сергей Левченко получил самые серьезные аргументы для ухода: региональный министр лесного комплекса Сергей Шеверда был арестован, его обвинили в согласовании незаконной, по мнению следствия, вырубки леса в заказнике. Сам Шеверда утверждал, что согласование рубок не входило в пределы его полномочий (следствие по делу завершено, но суд еще не начался). Левченко своего подчиненного поддержал, а вскоре объявил о желании выдвигаться на второй срок. Однако в декабре 2019 года иркутский губернатор подал президенту заявление об отставке. В публичных выступлениях Левченко всеми силами подчеркивал, что его уход был добровольно-принудительным. «Я должен был защитить своих людей», — говорил экс-глава области на пресс-конференции после увольнения.

«Додавили, несколько раз приглашали [в Кремль], потом начали убеждать руководство партии [КПРФ]», — разводит руками второй секретарь обкома КПРФ Андрей Куперт.

Источник в руководстве компартии подтверждает, что Левченко ушел в отставку после долгих бесед с ее первыми лицами. «Допустим, цену снятия [мэра Новосибирска Анатолия] Локтя с выборов новосибирского губернатора в 2018 году можно посчитать точно — после этого финансирование парламентским партиям увеличили в разы. А здесь цена не очень понятна, но, конечно, она рано или поздно должна проявиться», — полагает он.

Рассерженные единороссы

«Единая Россия», потерявшая влияние в регионе за время правления Левченко, должна была быть довольна его уходом. К выдвижению на губернаторских выборах готовился глава отделения партии власти, спикер заксобрания Сергей Сокол, близкий к главе «Ростеха» Сергею Чемезову человек (Сокол был советником Чемезова и работал в структурах «Ростеха»). Сам Чемезов родом из Иркутской области и всегда считал регион своей сферой влияния. Сокол долгое время работал в Красноярском крае, потом несколько месяцев был замом иркутского губернатора и даже врио руководителя Иркутской области, но потом покидал регион. В 2018 году он при поддержке единороссов и Чемезова вернулся в Иркутск — для того, чтобы заранее раскрутиться и победить Левченко на выборах 2020 года. Однако расчеты не оправдались — вместо ставшего уже привычным Сокола президент назначил врио губернатора замминистра МЧС, бывшего руководителя воронежских спасателей Игоря Кобзева.

«Обычно мнение Сергея Чемезова при назначении иркутского губернатора всегда учитывалось. Левченко не в счет — он выиграл конкурентные выборы. Но по поводу Кобзева Чемезова никто не спросил, он был очень недоволен», — знает источник «Медузы» в заксобрании области.

Он вспоминает, что новый врио показал себя непубличным человеком с момента назначения: новых руководителей регионов по традиции представляют местным чиновникам и депутатам чиновники полпредства. Игорь Кобзев первоначально хотел ограничиться встречей с руководителями фракций в заксобрании, но после возмущения других парламентариев встретился со всем созывом. Как оказалось, опасения врио были не напрасными. «Обычно после выступлений руководителя люди хлопают, а после речи Кобзева воцарилась тишина, причем не аплодировали не только коммунисты, но члены других фракций, даже „Единой России“. Руководители местных отделений федеральных ведомств, в том числе силовых, тоже не хлопали», — вспоминает собеседник «Медузы».

Сергей Сокол быстро перешел с поста спикера в кресло депутата Госдумы. Источник в его окружении объясняет, что должность председателя областного парламента была хороша как трамплин к месту губернатора. «После назначения нового врио вопрос участия [Сокола] в выборах был снят. Плюс работать спикером при губернаторе-коммунисте, которого можно ругать и строить [на нем] свою известность, и при назначенном Владимиром Путиным человеке, которого надо поддерживать во всем, — разные вещи», — говорит парламентарий. Должность руководителя отделения «Единой России» при этом Сокол сохранил, и иркутские единороссы по сравнению с коллегами в других регионах ведут себя довольно независимо. Например, заксобрание не согласовало на пост первого замгубернатора региона бывшего мэра Иркутска Дмитрия Бердникова. Его поддержали только пять депутатов — притом что во фракции единороссов состоят 17 человек. В итоге врио губернатора оставил Бердникова работать в качестве исполняющего обязанности зама.

«В „Единой России“, конечно, никто не мешает Кобзеву, но и задрав штаны не бежит ему помогать!» — уверяет источник «Медузы», близкий к региональной власти, напоминая, что баллотируется врио губернатора в качестве самовыдвиженца.

Тем не менее Игорь Кобзев идет на выборы как подчеркнутый ставленник федерального центра. В его агитационной газете утверждается, что врио губернатора «вернул [региону] доверие Москвы — и Иркутская область начала получать федеральное внимание и федеральное финансирование». Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков похвалил Кобзева за то, что тот «работает не покладая рук». Сам Владимир Путин откликнулся на просьбу врио о выделении региону 10 миллиардов рублей.

Однако недавно у иркутян появился новый повод для недовольства Кремлем: на прошлой неделе президент подписал закон, разрешающий вырубку леса возле озера Байкал для расширения БАМ. Жители региона немедленно на это отреагировали: на протестном шествии в Иркутске половина плакатов была посвящена защите Байкала. «Володя, выпили себя, а не наш лес!» — гласил один из них.

«Мэров я всех знаю»

Еще один полюс противостояния иркутскому врио губернатора — муниципальные главы региона. Их представителем можно считать мэра Бодайбинского района Евгения Юмашева, который пошел на выборы губернатора самовыдвиженцем.

«Мэров я всех знаю, общаемся, ни у кого из них не вызывает восторг, что к нам назначают людей не местных! Практически все мэры мне помогают, хотя и оглядываются, что скажет власть. Некоторые идут с открытым забралом, как [мэр Саянска] Олег Боровский — респект ему, он вообще ничего не боится, за жителей по-настоящему борется. Нормальный принципиальный мужик, на своем месте», — рассказывал «Медузе» Юмашев.

Мэр, однако, добавляет, что не все муниципалы откликнулись на его просьбы помочь: «Некоторые и трубки перестали брать». «Некоторые, типа [мэра города Свирска] Владимира Орноева, раньше в первых рядах поддерживали Левченко, а сейчас сбежали с его корабля. Орноев сам подписался за Кобзева и депутатов у себя подписал», — негодует Юмашев.

Он утверждает, что ему уже намекали на проблемы с силовиками («каток пройдет») и предлагали договориться по-хорошему, перейдя на должность вице-губернатора области. Однако от своей идеи мэр Бодайбо не отступился. По мнению Юмашева, у «общества есть запрос на молодого местного». Мэр, хоть признавал, что известность его небольшая, обещал работать над своей узнаваемостью. Беспокойство у Юмашева вызывали подписи избирателей, которые ему пришлось сдать как самовыдвиженцу (всего кандидату надо собрать 10 тысяч автографов иркутян). «Даже по идеальным подписям, если будет команда из Москвы, нас просто снимут. Это реальность нашей политической системы — если ты угоден, тебя допустят, если у тебя все по закону, но ты не угоден, погрязнешь в судах и выборная кампания закончится», — думает Юмашев.

Он признает, что с КПРФ у него отношения неплохие. «Не ругаемся», — с улыбкой описывает их мэр Бодайбо, который выдвигался в мэры в том числе при поддержке компартии.

В итоге муниципальный фильтр Юмашев прошел без проблем — поддержка мэров в этом вопросе оказалась решающей, однако кандидата от муниципалов все равно не зарегистрировали: комиссия забраковала подписи избирателей. «Срезали!» — заключает он в беседе с «Медузой». Судиться с избиркомом Юмашев не будет: «Не хочу тратить силы и время, это система, тут исход понятен!» На вопрос о дальнейших планах он отвечает так: «Буду Щапову помогать, отношения у меня с ним неплохие, что еще остается! Надеюсь, он не подведет!»

Источник в заксобрании так рассуждает о фронде мэров: «Это люди, избранные населением, они не привыкли, что к ним приходят и нагибают. А тут, по слухам, технологи Кобзева из ИМА стали приезжать и давить на мэров: дай на кампанию [денег], давай подписи, а то чуть ли не на зоне баланду дырявой ложкой будешь хлебать. Тут такого нельзя говорить, тем более людям уважаемым!»

Сергей Беспалов вспоминает, что примерно таким же образом дело обстояло и на выборах в 2015 году. «[Врио главы области Сергей] Ерощенко начал давить на мэров, а те такого поведения не приняли и не поняли. А у всей [административной] системы приводной механизм один — это мэр», — объясняет он.

Сибирский характер против хаоса

Источники, близкие к администрации президента, говорили «Медузе», что рейтинги врио Игоря Кобзева и Сергея Левченко примерно одинаковые, поэтому бывший губернатор мог бы стать самым серьезным конкурентом Кобзеву. Мог бы стать, но не стал: заксобрание назначило губернаторские выборы как досрочные — хотя они и так должны были пройти в сентябре этого года, — обосновав это досрочной отставкой Левченко. Поэтому экс-главе области пришлось просить санкции на участие в кампании у Владимира Путина. Сергей Левченко написал такое письмо, но ответа не получил. «В принципе договор [между партиями в заксобрании] был — выборы назначаются как плановые, в этом случае Левченко мог бы участвовать в них без всяких ограничений. Но в Иркутск приехал десант из администрации президента, люди из полпредства, говорили с каждым единороссом, ломали», — рассказывает «Медузе» один из парламентариев на условиях анонимности.

Теперь Левченко в разговоре с «Медузой» обещает всеми силами поддерживать кандидата Щапова: во время кампании ездить с ним по районам и участвовать во встречах.

К Игорю Кобзеву у иркутских политиков уже успели накопиться претензии. Евгений Юмашев упрекает врио в том, что тот взял себе в заместители представителей крупных федеральных финансовых групп: Андрея Козлова (бывший глава департамента по связям с госорганами компании «Полюс-золото») и Геннадия Кузьмина (бывший замдиректора Иркутскэнерго по взаимодействию с госорганами).

Сергей Левченко говорит об управленческом хаосе в области. «Хаос возник, неопределенность с точки зрения даже ближайшей перспективы! На каждом шагу даются распоряжения, поручения, которые не исполняются, их сотни, они не соответствуют реальности и срокам исполнения — завтра к утру сделайте!» — разводит руками он. Мэр Бодайбо тоже ругает совещания в областном правительстве: «Селекторы идут несколько часов, выходишь и не понимаешь, а что обсуждали-то это время, зачем?»

Недовольство Левченко вызывают и долги, которые начало брать новое региональное руководство. «Первые кредиты Игорь Кобзев взял еще в конце прошлого года, через две недели после вступления в должность, вместо того, чтобы заняться налоговой базой, собирать налоги, выстраивать отношения с бизнесом. Это [кредиты] самое простое», — машет рукой Левченко. Сейчас совокупные долги региона составляют 21 миллиард рублей, кроме того, в начале июля Сбербанк стал победителем конкурса на очередное заимствование в размере восьми миллиардов рублей (общий объем расходов бюджета региона в 2020 году — 205,9 миллиарда рублей).

Игорь Кобзев не стал встречаться с корреспондентом «Медузы», в его пресс-службе заявили, что регион находится в режиме самоизоляции и с журналистами врио не встречается даже на мероприятиях.

Сергей Беспалов ожидает, что иркутские выборы могут закончиться проигрышем кандидата от власти. «Трещит бюджет — уже идет просрочка по отпускным — на день, но идет. Но надо, чтобы условный Щапов об этих проблемах кричал. Этого пока нет», — недоумевает глава штаба Навального.

Впрочем, социальное недовольство властью в целом, считает Беспалов, может сыграть свою роль. «У меня есть приятель, чуть больше десяти лет назад он был ярым путинистом, тогда он ездил на „Рейндж Ровере“ и говорил: „Серега, чем ты недоволен? Нам зарабатывать дают? Дают. А в другое мы не лезем“. Потом случился Крым, „Рейндж Ровер“ у него посыпался, вместо него он купил „Солярис“. В итоге ездит сейчас на „Ладе Весте“. Говорю ему: „Вот ты был за Путина, я против — в итоге оба на „Весте“ катаемся“», — рассуждает Беспалов.

По выражению Евгения Юмашева, победить на выборах может «сибирский характер». «Мы, сибиряки, не любим, когда центр навязывает мнение. Центр использует Сибирь как колонию для выкачивания ресурсов. Это просто математика — посмотрите, сколько налогов уходит в Москву! Две трети. А зачем? Чтобы [мэр Москвы Сергей] Собянин плитку перекладывал по два раза в год?» — возмущается мэр Бодайбо.

Андрей Перцев