Минюст требует наказания для адвокатов Сафронова, не подписавших подписку о неразглашении

Управление министерства юстиции России по Москве обратилось в Адвокатскую палату столицы с просьбой возбудить дисциплинарное производство в отношении четырех адвокатов обвиняемого в госизмене советника главы Роскосмоса Ивана Сафронова за отказ дать подписку о неразглашении данных предварительного расследования.

"Когда они отказались, следователь составил акт по каждому из защитников с участием понятых, и сейчас этот факт используется как повод для дисциплинарного преследования адвокатов", - сообщил "Интерфаксу" руководитель правозащитного объединения "Команда 29" адвокат Иван Павлов. Он тоже отказался давать подписку о неразглашении, чтобы иметь возможность информировать общественность о деле Сафронова.

Минюст просит привлечь к дисциплинарной ответственности Дмитрия Катчева, Даниила Никифорова, Сергея Малюкина и Олега Елисеева. Павлова просьба Минюста не касается, так как он из Санкт-Петербурга. Защита Сафронова расценивает требование Минюста как способ давления.

Конфликт, следствием которого стало обращение Минюста в Адвокатскую палату (АП), произошел 13 июля, уточняет "Коммерсант". В этот день следователь ФСБ Александр Чабан, ведущий дело Сафронова, предложил защитникам бывшего журналиста дать подписки о неразглашении материалов предварительного следствия в соответствии с нормами УПК.

Адвокаты отказались, посчитав, что следствие может воспользоваться данными ими подписками для того, чтобы ограничивать возможности защиты. После этого Чабан пригласил понятых и оформил протоколы об отказах адвокатов. Газета отмечает, что такие протоколы следствие нередко фактически приравнивает к подписке, поскольку обязанность выполнять нормы УПК за адвокатами сохраняется.

Через несколько дней начальник 1-го управления Следственного управления ФСБ Василий Петухов направил в Минюст письмо с просьбой инициировать проверку соответствия действий защитников Ивана Сафронова нормам закона "Об адвокатуре и адвокатской деятельности", а также Кодексу этики адвоката.

Теперь адвокаты Катчев, Никифоров, Малюкин и Елисеев должны будут предоставить Адвокатской палате письменные объяснения, после чего в течение десяти дней должно состояться заседание квалификационной комиссии палаты. Итогом может стать предложение о лишении адвокатского статуса. Однако член совета АП, глава комиссии по защите профессиональных и социальных прав адвокатов Роберт Зиновьев назвал ситуацию "некатастрофичной". "В таких случаях позиция Адвокатской палаты всегда заключается в том, чтобы предельно объективно подойти к оценке действий коллег с учетом отстаивания ими законных интересов подзащитного", - объяснил он.

Дело Ивана Сафронова и суть предъявляемых ему обвинений засекречены. Следствие ФСБ считает, что уже имеющейся информации "достаточно для восприятия". Следователь Чабан, к которому ходатайствовали защитники Сафронова, посчитал, что под предлогом разъяснения сути обвинения бывший журналист и его адвокаты попытались раскрыть данные предварительного следствия. Детали в ФСБ могут раскрыть только после окончания расследования, то есть через год-полтора, по оценке адвоката Ивана Павлова.

"Время - тот самый ресурс, который призван угомонить негативное общественное мнение и профессиональную солидарность коллег Сафронова, не верящих в его виновность. Стратегически мои "процессуальные оппоненты" рассчитывают на то, что "время лечит": через месяц общественное мнение будет переключаться на другие события, через полгода про Сафронова забудет публика, а через год - журналистское сообщество", - написал защитник в колонке для "Коммерсанта".

Суд по делу будет закрытым, общество и журналисты узнают только приговор Сафронову. Такой сценарий уже отработан на ученых, теперь "его тестируют на пилотном деле по преследованию журналистов", пишет Павлов.

Адвокат отметил, что, согласно УК, госизмена в форме шпионажа формально заключается в собирании или передаче определенной информации представителям иностранного государства или иностранной организации. "Если перевести журналистскую деятельность на язык наших спецслужб, то она как раз будет выглядеть как собирание и передача информации, то есть в чистом виде формулировки из диспозиции "шпионских" статей. Получается, для чекистов журналистская деятельность, особенно в чувствительной сфере, - это Эльдорадо с точки зрения поиска очередной жертвы на роль обвиняемого в госизмене. Просто до какого-то момента журналистов не трогали", - констатирует Павлов.

По тому же принципу обвинить в шпионаже могут любого гражданина России, у которого есть знакомые иностранцы: достаточно доказать передачу ему какой-либо информации. "При разработке объекта важно всего лишь зафиксировать факт передачи им какой-нибудь информации иностранному гражданину, например по электронной почте, мессенджеру, телефону, СМС и тому подобное. Все остальное будет нарисовано в кабинете у оперативного сотрудника, для которого окрасить вполне себе нейтральный факт идеологически эмоциональными оценками - задача несложная", - описывает Павлов.

Знакомство с иностранным коллегой может быть интерпретировано как акт вербовки, а вопросы, полученные в электронной переписке, можно истолковать как шпионское задание. "Ведомственные "эксперты" из первых отделов с радостью помогут своим коллегам-чекистам и дадут соответствующее заключение, подогнав какой-нибудь фрагмент перехваченных сведений под тот или иной пункт ведомственного перечня сведений, подлежащих засекречиванию". По мнению Павлова, примерно по такому сценарию будет развиваться и дело Сафронова.