Original Material
Преподобномученик Серафим Богословский
Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.
«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.
Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).
Преподобномученик Серафим Богословский Александр Богословский — сын управляющего у помещика в Глухове Черниговской губернии. Матери о. Серафима, когда он был еще гимназистом, было открыто во сне Богом, что ее сын примет мученическую кончину. Этот сон матери глубоко запал в душу мальчика, и он так рассуждал: «Если кончина моя будет мученической, что искать мне в миру?». И достигнув юношеского возраста, удалился в Глинскую пустынь.
В 1907 году 26-летний Александр пострижен в монашество преосвященным Димитрием.
О. Серафим был высокообразованным иноком, вел высокую подвижническую жизнь. Он был наделен иконописным талантом, имел прекрасный певческий голос и был замечательный чтец. Духовником его стал иеромонах Домн (Аггеев), духовная связь с которым не прекращалась и после кончины последнего в 1908 г.
В начале XX века о. Серафим в числе других монахов Глинской пустыни был приглашен в Свято-Троицкий мужской миссионерский монастырь, который был основан в 1882 г. епископом Александром (Кульчицким) на берегу озера Иссык-Куль с целью распространения православия в Туркестанском крае и духовного просвещения азиатских кочевников.
В 1909 году в г. Верном (ныне Алма-Ата) преосвященным Димитрием о. Серафим был рукоположен в сан иеромонаха к Успенскому храму Туркестанского архиерейского дома. Городская суета тяготила глинского монаха, и в свободное от несения седмичных служб время он вместе с другими монахами удалялся в горное урочище Медео, где ими сообща был основан скит на сопке Мохнатой.
В скиту были поставлены деревянные кельи, поклонный крест, вокруг которого был разбит цветник, устроена подземная церковь в честь преподобного Серафима Саровского. О. Серафим сделал всю утварь и написал все иконы для церкви. К этому периоду времени относится основание в Верном Иверско-Серафимовской женской общины, обращенной в 1910 году в женский общежительный монастырь. О. Серафим прилагал к укреплению монастыря свое пастырское попечение, духовно окормляя его насельниц.
В 1911 году иеромонах Серафим был отпущен в горы для пустынного жития преосвященным Димитрием. Через год к нему присоединился и другой монах -Анатолий (Смирнов), постриженный тем же преосвященным Димитрием. В 1913 году число пустынников увеличилось еще двумя иеромонахами: Антонием, бежавшим из Иссык-Кульского монастыря и Иезекиилем, прибывшим с Афона. Наконец, к ним присоединились несколько мирян, носивших длинные волосы, подрясники и пояса: Михаил, Илья, Фирс и другие. Сначала они собирались для богослужения в архиерейскую дачную церковь, а потом выкопали особую пещеру, обставили ее необходимыми вещами для богослужения и просили дать им антиминс. Таким образом возник небольшой скит, члены которого питались травами, овощами и сухарями и жили в небольших избушках. Место это находилось в 15 верстах от города и в 6 — от Архиерейской дачи.
В 1913 году в Иверско-Серафимовском монастыре началось большое смущение и нестроение. О. Серафим, болезнуя сердцем за судьбу монастыря, в котором духовная жизнь все больше и больше угасала, забрал своих духовных чад из монастыря в скит на Мохнатую сопку. Сами же монахи решили найти для своих подвигов более уединенное место.
Место для скита было указано Богом: в поисках места монахи остановились на ночь в Аксайском ущелье близ пасеки у подножия Кызыл-Жарской горы и вдруг увидели на горе яркий свет. Поднявшись на гору, осмотрели место, откуда с наступлением сумерек исходило неземное сияние и вернувшись, говорили: «Какое дивное это место! Как там радостно! Какая там святость, красота какая, какая благодать!». На этом месте они поставили кельи на расстоянии приблизительно 100 метров одну от другой, вырыли три пещеры — в одной хранили продукты, в двух других молились (пещеры эти существуют поныне). Служили в большой деревянной келье о. Анатолия.
Однажды о. Серафим видел в тонком сне следующее: «Идут они втроем — о. Анатолий, о. Феогност и о. Серафим по ущелью и видят — храм стоит, красоты необыкновенной. Зашли в него все втроем, но о. Анатолий вышел из храма и убежал. И висят в этом храме 5 горящих паникадил. Вот одно из них, центральное паникадило, закачалось, закачалось, оборвалось и упало на пол. Второе паникадило закачалось и упало. Третье паникадило закачалось, но не упало, удержалось, а два паникадила висели неподвижно». Этот сон оказался вещим.
Каждое воскресенье о. Серафим служил в скиту на Мохнатой сопке, у своих духовных дочерей. Монахиня Магдалина так описывала внешность иеромонаха Серафима: «Отец Серафим был среднего роста, среднего телосложения (не худощав, не полон). Волосы густые, темно-русые, без седины, очень кудрявые, не длинные — не доставали до плеч. Борода густая, небольшая, постриженная, кудрявая, темно-русая. Небольшие постриженные усы. Лицо красивое, глаза голубые, большие, нос прямой, брови густые, немного не сросшиеся. Выражение лица доброе, кроткое. Лоб закрыт скуфьей. Волосы из-под скуфьи выбивались и завивались вверх». О. Серафим имел кроткий нрав, и старался быть незаметным, даже юродствовал иногда: неряшливо ел, был растрепан. Однако перед службой всегда тщательно приводил себя в порядок.
В Аксайских горах монахи косили сено, выращивали картофель, у источника рядом со скитом сажали гвоздики.
Лето 1921 года было очень дождливым и разрешилось сильнейшим наводнением-селем, который прошел в день празднования Тихвинской иконы Божией Матери.
В августе 1921 года все пятеро монахов Аксайского скита пошли в г. Верный (Алма-Ата) в Никольскую церковь на праздник целителя Пантелеимона. Двое из них остались в городе, а трое возвратились в скит.
10 августа 1921 года, вечером, приехали в скит трое красноармейцев на лошадях с ружьями. О. Серафим принял их в своей келии, напоил чаем с медом, постелил под елкой сена и уложил спать. Сам пошел к о. Анатолию и рассказал ему о приехавших подозрительных вооруженных людях. Потом, встав на колена с четками, стал читать правило. Под утро 11 августа красноармейцы подошли к нему, наставили ружье в спину. Он закричал: «Анатолий!». Закричал, а они в это время выстрелили. О. Анатолий понял, что о. Серафима убили, и побежал на пасеку за помощью. Потом бандиты убили спящего о. Феогноста, обыскали келии, надеясь найти деньги, но не найдя ничего, уехали.
На другой день приехали милиционеры, посмотрели и разрешили хоронить. Вырыли могилу, покрыли ее досками и без гробов, завернув монахов в мантии, похоронили. О. Анатолий (Смирнов) отпевал их в скиту на Мохнатой сопке. Сорокоуст служили во всех церквах Верного, потому что их очень чтили в городе. Убийц нашли, но военный трибунал судить их отказался.
Предвидя свою кончину, о. Серафим говорил двоим духовным дочерям: «Меня не будет. Я буду здесь похоронен, а вы каждый год ходите ко мне на могилу». Монахини, инокини и прихожане выполняли это послушание. Несмотря на государственный атеизм, все эти годы из заупокойных синодиков прихожан Свято-Никольского кафедрального собора Алма-Аты не исчезают имена убиенных монахов и совершаются паломнические восхождения к могиле в Аксайском ущелье.