«Не хватит тюрем. Всю Беларусь не посадишь»

Многих задержанных во время протестов в Минске до сих пор не могут найти. «Медуза» поговорила с их близкими, которые сутками дежурят у изоляторов

В Беларуси за четыре дня протестов задержали больше шести тысяч участников акций. Местонахождение многих из них до сих пор неизвестно — родственникам не говорят даже причину задержания. В результате близкие многих задержанных сутками дежурят у изоляторов — а внутри людей бьют дубинками силовики. По просьбе «Медузы» журналистка, режиссер документального кино Екатерина Марковец поговорила с людьми, которые разыскивают своих близких, исчезнувших во время протестов.

«Наверное, завтра придем сюда с вилами»

12 августа. Минск, 1-й переулок Окрестина. У стен Центра изоляции правонарушителей стоит больше сотни человек — это близкие задержанных во время протестов против президента Александра Лукашенко.

Люди всматриваются в окна изолятора и хором кричат: «В Беларуси сейчас тринадцать ноль-ноль!» Так они делают каждый час вот уже третий день после выборов президента — чтобы передать хоть какую-то информацию задержанным. Правда, большинство из собравшихся у изолятора не уверены, что их родные находятся именно в ЦИПе. Информацию об этом белорусские правоохранительные органы не предоставляют.

— Все задержанные — образованные люди. Цвет нации, — переговариваются у изолятора.

— Среди заключенных есть беременная женщина. Она просила помощи, а ее послали. Девушка, которая вышла сегодня утром, сидела с ней и сказала, что там было 36 человек в одной камере!

— Если девушки еще могут лечь, то парни могут только стоять. Там дышать вообще нечем. Парни просили открыть окошко в двери для проветривания, а в ответ им в камеру влили ведро воды! Они потом даже на пол сесть не могли.

— Вчера один мальчик, чтобы выйти, порезал себе руку.

— У одной женщины сахарный диабет, она просила таблетки. Ей ничего не дали.

— А если откинется там?

— Выкинут!

В этот момент из-за забора изолятора выезжает скорая помощь. Все бегут к ней — и пытаются выяснить у врачей фамилию задержанного, которому стало плохо.

Многие дежурят у изолятора третий день — время от времени людей разгоняют. Некоторые принесли к стенам изолятора коврики, термосы и еду. Организовали родственники и общий чат для поиска задержанных. Разыскивать людей также помогают местные правозащитники, например организация «Весна». Точное количество таких «исчезнувших» задержанных неизвестно.

Одна из женщин, сидящих на коврике — Татьяна, мать 23-летнего Дмитрия, — рассказала «Медузе», что ее сын проголосовал на выборах 9 августа, а потом отправился к подруге на день рождения. Праздник должны были отмечать в районе станции метро «Пушкинская» — там в ту ночь были самые активные протесты.

«Они кушали шаверму, все было хорошо, все было замечательно. Они не знали, что в центре уже началась буча», — объясняет Татьяна.

Дмитрий попытался уехать с «Пушкинской», но метро было закрыто, а вызвать такси не получилось — интернета уже не было. Молодой человек пошел пешком. В 2:37 Дмитрий сказал матери, что идет домой один, и добавил: «Я на лавке здесь ночевать не буду». В 2:51 связь с ним пропала. «Все, за десять минут ребенка уже „не стало“», — говорит Татьяна.

Женщина начала искать сына по белорусским изоляторам и судам. Но найти Дмитрия не получается. «Мы подавали в изолятор временного содержания списки, написанные [родственниками] вручную. Если они соблаговолят, то возвращают часть списков, где просто проставлены + и — [напротив фамилий]. Моего сына там нет», — объясняет Татьяна.

В судах протокола на Дмитрия тоже нет. «Чего ждать? Не знаю. Но не дома же сидеть. Дома сидеть просто не сможешь. Что будет завтра — я не знаю. Мы, наверное, уже придем с вилами сюда! По-другому я не знаю, как добиться правды», — резюмирует мать задержанного и подчеркивает, что семья согласится с любым наказанием — штрафом или арестом. Только просит, сказать, где находится ее сын и сколько «он будет взаперти».

В разговоре с «Медузой» Татьяна вспоминает, как вчера через забор предложила забрать ее внутрь на двое суток — чтобы помочь составить списки задержанных. Из-за забора никто не ответил.

В этот момент к ней подходят другие матери — им удалось выяснить фамилию молодого человека, которого увезли из ЦИПа на скорой. «Его здесь избили», — поясняют они. Татьяна вздыхает: «Ну вот, ребенка избили. Думаю, это все закончится кровопролитием. Народ не успокоить уже. Довели. Очень будет жалко этой крови, очень будет жалко этих людей, но, наверное, этой кровью мы его свергнем». И обращается к Лукашенко: «Ну будь ты человеком, уйди с достоинством».

Режиссер в тюрьме

Известного документалиста, лауреата «Артдокфеста» и автора фильма о Беларуси «Чистое искусство» Максима Шведа близкие разыскивали двое суток. И, кажется, все-таки смогли найти.

Максима задержали в ночь на 11 августа во время съемок нового документального фильма. Его подруга Татьяна (просила «Медузу» не раскрывать ее фамилию) рассказывает, что Швед снимал протесты в районе «Пушкинской». В 00:15 он позвонил Татьяне и включил громкую связь — девушка поняла, что он находится в автозаке. У близких осталось фото Максима, сделанное за 10 минут до задержания.

Татьяна рассказала о задержании Шведа близким друзьям и родственникам. Вместе они разработали план действий и начали разыскивать Максима. Утром 11 августа Татьяне позвонила подруга из посольства США в Беларуси и сказала, что ей удалось ознакомиться со списком задержанных журналистов, но Шведа в нем не было.

Близкие режиссера звонили во все РУВД Минска, но ни в одном из них не ответили, так как линии были перегружены. Звонили и в скорую — там сказали, что такого больного они не принимали. Тогда друзья Шведа поехали в ЦИП на Окрестина — там его тоже не оказалось.

В это время сестра Максима Ольга, которая живет в Варшаве и у которой в отличие от минчан был стабильный интернет, мониторила все списки задержанных. Шведа в них не было — на горячей линии милиции, запущенной для поиска задержанных, о режиссере тоже ничего не знали.

Выяснить местонахождение Шведа удалось только благодаря знакомым близких режиссера в силовых структурах. Они сообщили, что документалиста задержали и осудили по статье о неповиновении требованию должностного лица. Он отбывает административный арест в тюрьме № 8 в Жодино — в 60 километрах от Минска. На какой срок его арестовали — неизвестно.

«У каждого белоруса есть знакомые, которых задержали»

Галина — мать 25-летней девушки (не называет имя из соображений безопасности). Ее дочь не пришла домой в ночь на 10 августа. Галина поняла, что ее задержали во время протестов. В ЦИПе на Окрестина женщине сказали, что ее дочь там. «Мне еще повезло. Многие не знают, где их дети», — признает она.

Галина пыталась передать в изолятор вещи для дочери, но их не приняли, объяснив, что передачи задержанным не положены. 11 августа начались суды над находящимися в ЦИПе. Из-за коронавируса их судят прямо в камерах. В основном всем вменяют участие в несанкционированных митингах. Результаты заседаний родственникам не озвучивают.

Те, кому повезло — суд присудил им штрафы, — после выхода из изолятора делятся хоть какой-то информацией. Они рассказывают, что задержанных практически не кормят.

«Сегодня, завтра, через десять дней по чуть-чуть надо собираться, не давать им продыху. Уже у каждого белоруса есть знакомые, которых задержали. Не хватит тюрем, всю Беларусь не посадишь», — говорит «Медузе» Виталий. Он ищет в ЦИПе своих задержанных друзей.

Виталий уверен, что параллельно должны продолжаться уличные протесты: «Мы честно пришли и проголосовали, а нас лишили всего. Надо собираться до победы». Галина соглашается: «Нельзя прекращать. Забастовки, листовки, митинги, но надо добиваться до конца смены власти».

В этот момент из изолятора слышны крики — собравшиеся уверены, что внутри избивают задержанных. О том, что их действительно избивают дубинками, рассказывали люди, которые уже вышли из изолятора.

Все бегут к одной из стен ЦИПа. Женщины начинают скандировать: «Держитесь! Мы с вами!» Кто-то из толпы кричит, что на крыше снайперы — сверху за собравшимися наблюдают сотрудники милиции в масках.

Фотограф становится на цыпочки в попытке увидеть, что происходит за колючей проволокой. Женщины предлагают свои спины, чтобы он вскарабкался на них и сделал снимки. Но тут охранники начинают стрелять в стену, отгоняя зевак подальше. Люди отходят.

В это время пожилой мужчина залезает на дерево, едва слышно повторяя: «Держитесь, ребята».

Екатерина Марковец