Когда я смотрю на тебя, то вижу Мэрилин Монро

Ирина Кравцова рассказывает историю уникальной воздушной гимнастки — она весит 120 килограммов и сделала успешную карьеру. Хотя мало кто в нее верил

«Я игрушка, я бракованная игрушка — на меня не хватило ткани», — повторяла 27-летняя Диля Абдулаева. При росте 160 сантиметров Диля весила 140 килограммов. Ей предстояло вылететь на манеж в кольце воздушной гимнастки с высоты четырех метров и подняться под купол на высоту 11 метров. Решение о том, что она — девушка, которая еще недавно ухаживала в цирке за животными, — должна появиться на манеже «как нечто большое» и «шокировать» зрителей, было принято цирковым продюсером за несколько дней до выступления. Диле даже не успели сшить костюм, поэтому она отправилась выступать в темных спортивных штанах, желтом свитере, маске и рыжем парике.

Перед прыжком Абдулаева внезапно поняла, что очень боится высоты, и почувствовала, что от страха у нее трясется челюсть. 60-летний высокий, худой, лысый клоун Анвар Либабов, стоявший рядом, заметил ее волнение и прошептал на ухо: «Улыбайся и не ссы». Не расслышав его слов, Абдулаева тихо пролепетала в ответ: «Пожалуйста-пожалуйста, не трогайте меня сейчас». Клоун, словно волшебник, взмахнул рукой в сторону оркестровой ложи, откуда должна была появиться Абдулаева, и оркестр заиграл «Испанский танец» Чайковского из балета «Щелкунчик». Девушка едва заметно перекрестилась, зажмурилась и вылетела в кольце. Оказавшись на высоте 11 метров, она быстро оглядела зал, почувствовала, что держится устойчиво, достала из кармана блестки и развеяла их над манежем.

* * *

Летом 1977 года на гастролях в Ташкенте у супругов Галины и Рахима Абдулаевых, служащих по уходу за животными в цирке, родилась дочь Диля. Оставлять ее было не с кем, поэтому Галина брала дочь на работу. Впервые девочка попала в цирк в возрасте двух недель: мать держала ее на руках и кружилась, чтобы Диля смогла увидеть манеж и зал.

Через несколько лет, на очередных гастролях во Владивостоке Галина подобрала сибирского котенка и начала учить его разным командам. Вскоре Галина взяла и других котов — с 30 лет она выступала в цирке как дрессировщица кошек, на сцене ей ассистировал муж Рахим.

Каждый месяц Союзгосцирк отправлял артистов в разные города (с собой сотрудники возили все, «от сковороды до шубы и купальников»), причем старался перетасовывать состав гастролеров — поэтому на гастролях почти всегда выступал разный состав артистов. Благодаря этому у маленькой Дили была возможность постоянно смотреть новые программы. Впрочем, уже с пяти лет ее больше всего интересовали номера воздушных гимнасток. Во время их выступлений Диле казалось, что у нее за спиной «вырастают крылышки».

Обычно девочка садилась на свободное место в верхнем ряду и смотрела представление. Так было и в тот день, когда шестилетняя Диля — на гастролях родителей в Новосибирске — забралась наверх и стала ждать номер воздушной гимнастки. Заиграла увертюра к фильму «Дети капитана Гранта», под самый купол цирка стремительно поднялся орлан — он стоял на специальной установке, которая крутилась по кругу, давая возможность всем зрителям его рассмотреть. Вокруг птицы на высоте 20 метров без страховки выполняла трюки гимнастка; изящная брюнетка в белом купальнике «была размером с птицу». С того момента, как в зале погасили свет и направили софиты на артистку, все Дилино внимание было приковано только к ней: девочке буквально казалось, что остальные зрители «растворились» и гимнастка выступает специально для нее.

Вернувшись домой, Диля легла в постель и укуталась в одеяло. Отец погасил свет, родители по очереди пожелали ей спокойной ночи. Диля закрыла глаза, но заснуть не смогла. Она лежала, уперев взгляд в стену, — и представляла себя на манеже: Диля-гимнастка стояла в центре арены, свет софитов направлен на нее. В этой фантазии Диля не видела, как именно она выглядит и сколько ей лет. Но от этого ощущения ей стало очень радостно, и еще немного помечтав, она заснула.

На протяжении многих лет перед сном Диля видела именно эту картинку, где она под куполом цирка. «Но так как я всегда была толстым ребенком, я понимала, что реальность отличается от мечты», — говорит «Медузе» 43-летняя Диля. О своих желаниях девочка никому из взрослых, даже родителям, рассказывать не стала, опасаясь, что к этому отнесутся скептически. «Да я и сама не представляла, что это может осуществиться, — говорит Диля. — Мечты мечтами, но я видела себя со стороны и понимала — ну какая из меня гимнастка».

* * *

За время учебы в школе Диля сменила 65 учебных заведений. В одних она была отличницей, в других — двоечницей. Как и двое ее младших братьев, Диля росла полным ребенком. Из-за этого в каждой новой школе она сталкивалась с одной и той же проблемой — ее называли «жирдяйкой». Иногда она даже дралась со старшеклассниками, которые дразнили и подначивали ее.

При этом у самой Абдулаевой в детстве было «обостренное чувство справедливости»: когда она видела, что кого-то из школьников обижают — или учителя злоупотребляют своей властью, то всегда заступалась. После того, как семиклассница Диля (в это время она ходила в школу в городе Иваново) сделала замечание в адрес учительницы, ее выгнали с урока. Она побежала вниз по лестнице. Вдруг ее окликнул старшеклассник, который смотрел на нее с лестничного пролета выше. «Куда бежишь, жиртрестка?» — крикнул ей парень. Диля промолчала. Он повторил вопрос, вновь обозвав ее. Диля опять промолчала. Разозлившись, парень плюнул ей в лицо. Диля убежала в туалет, долго терла лицо с мылом — а когда наконец поняла, что лицо уже чистое, села и заплакала.

Несмотря на большой вес, Абдулаева всегда была очень гибкой. Как и все цирковые дети, она постоянно проводила время на репетиционном манеже. Родители Абдулаевой были дрессировщиками, поэтому гимнастическим трюкам ее не учили: «Не растягивали и не подкачивали меня, как принято в цирковых семьях». Но Диля видела, что выделывают сверстники на манеже, «приходила и садилась рядом на шпагат, просто чтобы быть со всеми»: «Я не задумывалась, возможно это в моем весе или нет, сработало обезьянничество: все сели на шпагат — и я села».

Воздушная гимнастка Елена Петракова дружит с Абдулаевой с детства. Она говорит, что однажды, когда им с Дилей было 14 лет, им страшно повезло: в Сочи, куда родители обеих девушек приехали на гастроли, их поселили в одном номере. «Я помню, как она меня поразила. Утром мы встали, не размялись, собрались умываться — и вдруг решили поприкалываться, позаниматься батманчиками (поделать махи ногами). Только я отвернулась, а Диля хоба — и сложилась в коробочку! Я говорю: „Диля, то, что ты делаешь, невозможно!“»

Окончив школу в 17, Диля устроилась в цирк служащей по уходу за животными. У ее матери к тому моменту было почти 20 кошек. Каждое утро Диля приходила в цирк на кухню для животных, ставила на плиту 15-литровые кастрюли каши с мясом или рыбой, чистила кошачьи лотки, наливала воду в миски и насыпала корм, потом вычесывала колтуны, снимала с шерсти опилки и отдавала кошек матери на репетицию. После репетиции встречала их, снова вычесывала, гладила и кормила. Эта работа Диле была по душе, ей нравилось «помногу тискать» животных. Но хотелось чего-то большего.

* * *

В марте 2001 года Дилина подруга, которая в то время была артисткой коммерческой репризы «Демиург», гастролировавшей по России, предложила ей выступить в шоу в роли назойливой мухи. Абдулаева проработала в спектакле несколько лет, а когда в августе 2004-го приехала с гастролями в Тулу, ей внезапно сообщили, что на ее роль взяли другого артиста.

Диля отправилась в Москву к художественному руководителю Росгосцирка Александру Калмыкову, чтобы устроиться на какую-нибудь работу. В его кабинете в это время находился продюсер циркового шоу «Кракатук» Олег Чесноков. Он внимательно оглядел Абдулаеву — при росте 160 сантиметров девушка весила 140 килограммов — и предложил присоединиться к команде. Чесноков пообещал Абдулаевой, что многого от нее не потребуется: нужно просто вылететь на сцену в кольце, в котором обычно выступают воздушные гимнастки, и удивить зрителей тем, что на манеже «внезапно появилось что-то большое».

«Кракатук» активно гастролировал по России и даже по Европе. Как рассказывает «Медузе» Чесноков, спектакль представлял собой современную версию «Щелкунчика» — смесь цирка, балета и театра. На протяжении двух часов артисты разыгрывали на манеже историю Маши и Щелкунчика под обработанную музыку Чайковского. Каждый номер отдельно не объявляли, действие длилось непрерывно. Представление сопровождалось пиротехническим шоу.

За три дня репетиций Диля сорвала руки.

Изначально Чесноков просил Абдулаеву взлететь в кольце с арены, а уже в день выступления, как вспоминает Диля, ей сказали вылететь с четырехметровой высоты — из оркестровой ложи — и оттуда подняться под самый купол. «Вылет с высоты» Абдулаева не репетировала, но все-таки согласилась.

Продюсер Олег Чесноков вспоминает: когда выяснилось, что Диля боится высоты, «ее привязали к кольцу ремнями» (то есть пристегнули за талию), чтобы она точно не слетела вниз. Чесноков сказал Диле «сидеть на этом кольце и не двигаться, а в конце приземлиться на ноги». Еще, по словам продюсера, ей было разрешено помахать рукой и всех поприветствовать.

Спектакль показывали накануне первых учебных дней: в цирке было много детей, зал битком, очень душно, дети ели попкорн, размахивали светящимися браслетами и радовались, как здорово они светятся в темноте. Диля должна была выступать после антракта. Стоя в оркестровой ложе, она думала только об одном: «Боже, пожалуйста, хоть бы это побыстрее закончилось хорошо». Ее подбодрил клоун Анвар Либабов, и Диля полетела.

Вылетев в кольце, в первые секунды Абдулаева замерла: «Оно все несется вокруг, так страшно смотреть вниз». Потом осознала: «Я лечу». «Я сначала крепко держалась за кольцо и ничего не могла сделать. За два кача меня подняли на высоту 11 метров — и все, остановилась лебедка. Я очнулась: „О, здесь нормально“. Меня зафиксировали на одной высоте, — вспоминает Диля. — Оцепенение немного прошло, я почувствовала, что мне ничего не грозит. И выдохнула, начала жить в этом состоянии. Огляделась, отпустила одну руку, достала из кармана блесточки, бросила в одну сторону, потом в другую».

Во время выступления Диля думала только о том, какое движение ей сделать следующим и как бы «не навернуться». Зрители восторженно свистели и аплодировали. А она так перенервничала, что после представления пошла и «основательно поужинала».

* * *

Диля показывает свою фотографию, на которой она изображена незадолго до начала работы в «Кракатуке»: «Здесь я вешу 140–150 килограммов. Раньше я такая огромная была, что у меня на животе руки еле соединялись. А на этой фотографии, видите, мне даже стул маленький. Я туда залезла, и мне на нем узко».

Диля не сидела фанатично на диетах, но все-таки, попав в шоу в 2004-м, захотела сбросить вес. Сначала она придерживалась безуглеводной диеты, теряла за неделю по семь килограммов. Старалась не есть после шести, меньше есть мучного и сладкого. «Но у меня были срывы, истерики: „А-а-а, я наелась торта на ночь!“ Кусок торта в одно личико, в одну попочку», — рассказывает Абдулаева. Вскоре она забросила диету.

И все же за полгода в «Кракатуке» Абдулаева похудела на 30 килограммов. Она уверена, что это случилось потому, что в тот период она «ощущала себя очень счастливой»: «Тогда у меня была такая жажда сделать номер, сделать трюки, расти, заниматься, что эти 30 килограммов ушли сами, я совершенно себя ничем не изводила». Когда она стала весить 115–120 килограммов, продюсер попросил ее больше не сбавлять массу, чтобы «не терять эффектность».

Однажды на гастролях в Туле Диля услышала, как ребенок в магазине потянул маму за юбку и сказал: «Смотри, какая толстая тетя». Мать одернула его и сказала, что «тетя не толстая». Диля не удержалась и вмешалась в разговор: «Зачем вы учите ребенка обманывать? И потом вы же понимаете, что учите его тому, что быть толстым — это что-то стыдное? Я толстая и знаю об этом, но меня нельзя этим обидеть. Быть толстым — не значит быть страшным, не значит быть плохим или бракованным. Это же внешность, а не то, кто я».

Диля говорит, что не задумывалась, нравится она себе внешне или нет: «У меня было стремление быть такой, как все гимнастки, но только в плане мастерства, а внешнего сходства я не думала добиваться. Не знаю почему, просто мне это не казалось важным. Для меня вообще внешность никогда не была особенно важной, я даже в детстве не хотела быть ни на кого похожей. А потом я поняла, что нужно равняться не внешне [на других гимнасток], а просто делать то, что и они. Делать такие же трюки, становиться полноценной воздушной гимнасткой в своей массе. Хотя мне самой тогда казалось, что это не очень возможно».

Скоро Абдулаева поняла, что если она хочет выступать так же хорошо, как и другие гимнастки, ей нужно накачать руки и пресс, развивать координацию. Диля стала репетировать, по словам продюсера Чеснокова, «денно и нощно, хотя было очень много всяких „против“ — и больно, и неудобно, и в общем страшно».

Абдулаева вспоминает, что знакомые артисты скептически относились к тому, что она репетировала трюки: «Реагировали так, будто я им говорила, что сейчас залевитирую у них на глазах». Бывали и просто издевки в ответ: «Ой, да ладно!» «Сейчас я больше понимаю, почему они так реагировали, а раньше не понимала. Даже цирковые многие говорили: „Да ладно, какая воздушная гимнастка?“» — вспоминает Абдулаева. Впрочем, Дилю, по ее словам, мнение коллег не останавливало, «собаки лают — караван идет».

Родители Абдулаевой спокойно восприняли то, что она решила стать воздушной гимнасткой. «Когда идешь к своей цели, очень важно, чтобы тебе просто не мешали», — говорит Диля. Когда она начала выступать, они сказали «молодец», но не более. Диля считает, что родители были искренне за нее рады. Впрочем, мама так и не посмотрела ни одно выступление дочери. Абдулаева объясняет это тем, что мать за нее до сих пор боится.

Спустя год, в 2005-м, проходя мимо манежа, где репетировала Диля, клоун Анвар Либабов замер от удивления. Он был уверен, что «тучную девочку» в свое время наняли ему в пару «только потому, что она фактуристая, — чтобы эпатировать публику». Увидев, как Абдулаева делает шпагат в воздухе, держась за кольцо одной рукой, висит вниз головой, держась за кольцо одними стопами, и висит «в подколенках», Либабов так и не смог пойти дальше — прислонился к стене и стал наблюдать за Дилей. Постепенно она начала показывать эти трюки и зрителям.

Осознание, что мечта детства исполнилась, пришло к Диле только год спустя после начала работы в «Кракатуке», когда она уже вовсю выполняла под куполом сложные номера. «Я лежала в кровати, снова замечталась и вдруг поняла: я уже год как воздушная гимнастка. И прям в этот момент осознала: боже, а я же именно об этом в детстве и мечтала!»

* * *

Когда Абдулаева начала выступать в «Кракатуке», ее подруга Елена Петрикова работала воздушной гимнасткой в Большом Московском цирке на проспекте Вернадского. Разъехавшись по разным городам, они на какое-то время друг друга потеряли. До Петриковой, правда, доходили слухи от коллег, что «вот эта Абдулаева куда лезет, какая из нее воздушная гимнастка?».

Тем не менее, когда Петрикова вживую увидела Дилино выступление, для нее это стало сюрпризом. «Когда я поняла, что Диля вытворяет под куполом, у меня реально челюсть отпала, потому что это было очень круто, — вспоминает Петрикова. — Я орала и визжала, меня распирало в тот момент от эмоций. У нее была сокровенная мечта, все ее гнобили, все было против — да она могла бы плюнуть, послать всех к чертовой матери, уйти из цирка и пойти кассиршей в магазин. А она взяла и сделала всех! Диля очень беззлобный человек, и словами бы она ничего грубого никому не сказала, но одним своим полетом под куполом она громко заявила всем: „Умойтесь! Я смогла!“ У меня было такое счастье!»

Клоун Анвар Либабов говорит, что для всех артистов в «Кракатуке» работа была «пот и слезы», потому что все приходилось делать самим: собирать и разбирать сцену, в антракте развлекать детей в фойе и тут же снова бежать на манеж. По словам Либабова, у многих часто случались срывы, но Дилю он ни разу не видел даже грустной.

«Когда она неожиданно для всех взлетала, да еще исполняла трюки, это вызывало у зрителей настоящий восторг. Когда, выходя на поклон, Диля без маски садилась на шпагат, зал взрывался аплодисментами, как на самом прославленном номере», — рассказывает Либабов. В разных городах местные жители узнавали ее по фигуре и даже в магазинах подходили к ней, чтобы выразить свое восхищение.

С 2004 года и на протяжении семи лет Абдулаева взлетала под купол в костюме «набивной куклы». Она выступала в синем плюшевом купальнике с рыжими меховыми оборками, спереди к купальнику были пришиты два оранжевых круга, к спине — белый хвост, на лице маска с дырками для глаз, на ней огромные накладные губы и накладные ресницы, приклеенные к бровям, на голове красно-рыжий парик. В первое время Диле этот костюм очень не нравился, потом она начала считать его «смешным», а потом и вовсе привыкла: «В нем я могла заниматься тем, что любила больше всего».

Маска, в которой она выступала, закрывала весь обзор. Технически работать в ней было очень неудобно и, как считает продюсер Чесноков, даже опасно. Диля вспоминает, что во время выступлений маска все время сползала — и поначалу она не понимала, почему ей не разрешают выступать «с лицом». «Теперь я понимаю, что в тот момент была еще не готова. Маска, наоборот, давала мне возможность за ней спрятаться и раскрыться. Мне нужно было пройти это для того, чтобы созреть и полностью открыть лицо без стеснения», — говорит Диля.

В 2008 году друг Дили предложил ей поучаствовать в телепрограмме «Минута славы». Там Абдулаева исполнила номер в кольце в образе Мэрилин Монро — надела белое платье и блонди-парик. Сейчас она думает, что номер был сырым, и считает его не «минутой славы», а «минутой позора». Правда, ее выступление высоко оценил певец Филипп Киркоров, который сидел в жюри: «Диля, они [другие члены жюри] привыкли работать в этом циничном жутком мире шоу-бизнеса. Они испорчены. Они не могут увидеть чистое, красивое, вкусное. Вас хочется скушать, вас хочется потрогать. Да, вы не худая. Ну и что? Этим самым вы доказали, что любая полная женщина имеет право даже повисеть в обруче!»

Образ Мэрилин Монро, в котором Абдулаева появилась на телешоу, пришел к ней случайно, но остался надолго. В 2009 году режиссер Сергей Маргай пригласил Дилю выступить в московском клубе Icon. Он устраивал там клубный день «Монро-пати» (сначала посетители танцевали, а потом смотрели шоу). Диле сшили белое платье в стиле Монро, она надела парик и исполнила номер в кольце под песню «I wanna be loved by you».

* * *

В 2011 году — тогда ей было 34 года — Абдулаева начала мечтать о сольном выступлении. Она уволилась из «Кракатука» ирешила пооттачивать трюки в московском Центре циркового искусства. Там ее приметила режиссер Наталья Гончарова, которая занималась со своими подопечными. Гончарова признается, что «вообще не понимала, как Диля в ее весе все это делает» и стала внимательно наблюдать за ее репетициями.

Как рассказывает Гончарова, никто из режиссеров «браться за Дилю» не хотел, а ей самой, напротив, стало интересно. Она решила, что в Дилином случае нужно сыграть на комичной составляющей ситуации, — и начала придумывать ей номер.

На подготовку режиссерам Росгосцирк обычно давал полгода, однако Гончарову заставили выпустить номер Дили на три месяца раньше, «чтобы поскорее поставить галочку и покончить с этим». Номер еще не был закончен: костюм не доделан, не доработана хореография. На репетиции в воздухе Диле дали всего час в день, что, по словам Гончаровой, очень мало. Один раз во время репетиции у лебедки не сработал верхний тормоз, и Диля полетела вниз. «Она не упала, но очень быстро спустилась. Мы обе тогда сильно испугались», — говорит Гончарова.

Режиссер придумала для Дили номер «Большая поклонница»: артистка выходила на манеж из зала как обычная зрительница с букетом цветов в сером костюме, жабо и туфлях на каблуке — «как директор какого-нибудь банка или большого магазина». Выходя, она спотыкалась, и зрители смеялись. В этот момент на арене уже лежало кольцо. «Несчастная женщина» наступала в это кольцо и якобы попадала в капкан, который внезапно поднимал ее в воздух под купол. Она с криками взлетала наверх, а зрители оставались в недоумении: «Что происходит? Бедная женщина!» Предполагалось, что все это время публика действительно будет думать, что Диля — настоящая зрительница, над которой просто решили подшутить в цирке. И только когда Диля оказывалась в кольце, она сбрасывала серый костюм и начинала в розовом купальнике показывать настоящие цирковые трюки.

Чтобы определить, какой номер Росгосцирк готов отправить на гастроли по городам, требуется заключение специальной комиссии. Иногда на заседания этой комиссии в цирк приглашают обычных зрителей. Гончарова вспоминает, что когда Диля показывала свой номер на манеже, зрители «реагировали очень эмоционально». Комиссия же, в которую входили народные артисты — в основном мужчины, — была настроена иначе. Клоун Май (Евгений Майхровский — народный артист России, представитель цирковой династии и уважаемый в своей сфере профессионал) заявил, что «это паноптикум». «Ну давайте еще женщин с бородами показывать!» — добавил он. Его поддержали коллеги.

Вызвав Абдулаеву после совещания, комиссия Росгосцирка объявила ей, что формально ее номер принят, но трудоустроить ее, то есть отправить на гастроли по циркам, они отказываются.

После выступления тогдашний генеральный директор Росгосцирка Александр Калмыков подошел к режиссеру Гончаровой и сказал: «Ну, выступает девочка хорошо, но надо было больше рюшек добавить на трусы, чтобы ее живота не было видно и не так бросалось в глаза, что артистка толстая».

«Когда гимнастка в шпагате в воздухе, привычно видеть, что у нее плоский животик и между ног ровный купальник. А у Дили, естественно, живот обтянулся купальником и выпирал, — объясняет Гончарова. — Комиссия хотела, чтобы я сделала из Дили такую пампушку-веселушку. Они были твердо уверены, что толстая женщина может быть только клоунессой, даже если она делает невозможное и выполняет все, что и другая воздушная гимнастка. Они и ждали от меня клоунессу, а я показала им сильную и трогательную женщину. Вся фишка номера была в том, чтобы раскрыть именно эту артистку в человеческом костюме. Есть же совершенно особенные шарм и грация в том, что эта женщина такая же, как зрительницы в зале: у нее жирок, попа, полные ноги».

67-летний цирковой менеджер Александр Калмыков считает, что «толстый может пойти в дрессировщики или клоуны, а все остальные жанры для него закрыты». Калмыков убежден, что в цирк приходят смотреть на красивые тела. «Когда под куполом летает 20-летняя худая эротичная гимнастка, мужчины, которые сидят в зале, восхищаются ею, она притягательна», — рассуждает в разговоре с «Медузой» Калмыков (в 2003–2009 годах он был худруком, а в 2009–2012 годах — гендиректором Росгосцирка, сейчас — профессор кафедры театрализованных праздников во МГИК).

У Дили, по убеждению Калмыкова, абсолютно негодная для цирка фактура — «полная, маленького роста — это некрасиво». Но, по его словам, дело даже не в этом: полный человек просто не сможет держать свой вес на руках и летать.

Однако профессор считает, что случай Дили — «парадокс», «нонсенс»: «Девочка настолько фанатично увлекалась воздушной гимнастикой, что делала все трюки наравне с другими гимнастами. Если бы она была просто полная, эксцентричная и не умела ничего делать, ее бы никто никуда не взял. Но у нее очень серьезная гимнастика, фееричный уровень». Продолжая и сейчас настаивать, что воздушная гимнастка «должна быть красивой и весить 45–50 килограммов», Калмыков признает, что в свое время «Росгосцирк отверг Дилю из-за косности».

Режиссер Наталья Гончарова сама работала в цирке воздушной гимнасткой и наездницей. При росте 164 сантиметра Гончарова весила 45 килограммов. Она уверена, что полной гимнастке работать гораздо труднее, чем худой. «Держать на руках собственный вес 45 килограммов — это и то сложно, — объясняет Гончарова. — А этими же руками держать вес 140 килограммов? Почему толстый спортсмен — это неестественно? Да потому, что невозможно в таком весе висеть на руках, висеть на ногах. Когда она висит на носках — только представьте себе, — она держит 140 килограммов на костях, грубо говоря! И все это без страховки. На плечевые суставы, колени, локти идет неестественная нагрузка. То, что она делает, практически невозможно для человека с ее весом. Диля уникальна во всем».

Несмотря на то, что Росгосцирк не принял номер Дили, в «Кракатук» она возвращаться не стала. По словам Гончаровой, продюсер Олег Чесноков очень разозлился из-за того, что Диля ушла и не вернулась — хотя он ее звал. Как рассказывает Гончарова, Чесноков платил Абдулаевой копейки, а иногда даже не платил: «Чесноков — такой Карабас-Барабас в цирке. Он на нее злился, что она самостоятельно работает, что она стала сольной артисткой, а он хотел, чтобы она была в вечном рабстве в этой ужасной маске». Когда Гончарова увидела на видео, как выглядела Абдулаева в шоу у Чеснокова, то сразу поняла, для чего она там была нужна — «только шокировать» (Чесноков в разговоре с «Медузой» это отрицает: «Я относился к Диле как к полноценному члену коллектива, и зарабатывала она столько же, сколько и остальные артисты»).

Режиссер уверена, что у Дили получилось стать воздушной гимнасткой и в итоге добиться признания в Европе, потому что она «безумно целеустремленная»: «Я думаю, ни один человек, кроме нее, этого бы не смог. Но сама она, кажется, этого полностью не осознает и себя особо не ценит».

* * *

Примерно с 2007 года Абдулаева регулярно рассылала свои фотографии и видео с выступлениями в театры и цирки по всему миру. В 2011-м, за несколько месяцев до того, как Диле отказали в трудоустройстве в Росгосцирке, она получила предложение поработать воздушной гимнасткой в шоу The Hole в Испании. 11 сентября 2011-го Диля уехала в Мадрид. Там она выступала в варьете, которое располагалось в здании театра «Кальдерон».

Каждый день Диля спускалась в метро на станции «Трибунал» и проезжала несколько остановок до станции «Тирсо де Молина». Однажды в ноябре она привычно начала свой путь — спустилась в метро, встала на перрон в ожидании поезда… И вдруг увидела на стене напротив огромный красочный баннер, рекламирующий The Hole: на нем была она — в образе Мэрилин Монро в кольце. «О! Что?! Ничего себе!» — подумала Диля. Она огляделась по сторонам, чтобы проверить, не узнал ли ее кто-нибудь. Но на афише Абдулаева была в парике, да и выглядела совершенно иначе — никто точно не обратил бы на нее внимания.

Шоу Thе Hole с участием Абдулаевой собирало аншлаги в каждом городе, куда приезжало. Когда Диля взлетала под купол и повисала головой вниз, держась за кольцо одними стопами (тыльной частью), зрители визжали от восторга. Каждый следующий город из гастрольного тура молниеносно обклеивали ее афишами: постеры с изображением Абудулаевой в образе Монро были в метро, кафе и даже на городских автобусах. Иногда Абдулаева просила прохожих сфотографировать ее на фоне автобуса или на фоне афиши, но ее по-прежнему не узнавали.

«Интересно, — размышляет теперь Диля, — испанцы, наоборот, на всех этих афишах подчеркивали, что я полная — как мою основную фишку: полный человек летает в кольце».

За следующие семь лет Абдулаева не по разу объездила с гастролями почти все города Испании, Италии и Франции, а также выступала в Мексике и Аргентине. Выходные она проводила с коллегами — известными европейскими киноактерами и артистами театров и цирков.

Летом 2015 года Елена Петрикова приехала отдыхать в Мадрид. Прогуливаясь по городу, она вдруг увидела на автобусной остановке огромный баннер, на котором была ее подруга Диля в воздушном кольце. Петрикова подумала: «Ну что? Съели, сволочи? Ее зарубили на родине, а человек добился того, что ее лицо висело по всей Европе и рекламировало шоу». «В России Дилю не приняли, потому что тут важнее всего, чтобы все [было] по стандарту, — объясняет Петрикова. — А Диля была для них нетоварного вида. Они просто не смогли разглядеть уникум. Стандарты можно и поменять, когда человек делает что-то хорошо».

Сама Петрикова при росте 163 сантиметра весит 56 килограммов — и говорит, что как только поправляется хотя бы на килограмм, ей сразу становится труднее работать. «Я не знаю, как Диля это делает, честно. Просто она уникальная бабенка! Это все, что я могу сказать. Я продюсер самого крупного фестиваля [циркового искусства] в мире „Идол“. Я знаю почти всех артистов в мире, начиная с Австралии и заканчивая Гренландией. Диле нет равных! Я таких воздушных гимнасток больше не знаю ни одной».

По словам Петриковой, трюки, которые Абдулаева выполняла в «Кракатуке», были «средней сложности». «Но для человека такой комплекции она делала практически невозможное, — говорит Петрикова. — Это история про преодоление. А еще важно понимать, что Диля постоянно растет и сейчас она висит на носках, а это умеют далеко не все худые гимнастки».

Однажды после выступления The Hole в парижском мюзик-холле «Казино де Пари» в фойе к Абдулаевой подошел модельер Жан-Поль Готье и сказал: «Когда я смотрю на тебя, то вижу Мэрилин Монро». Диля неуверенно говорила по-английски и от смущения смогла лишь ответить «Сенкью» — и предложила вместе сфотографироваться.

P. S.

В 2018 году европейские гастроли Дили Абдулаевой с The Hole завершились. Артистка вернулась в Россию, у нее не было никаких предложений. Диля решила уехать на полгода в Китай к друзьям и много там тренировалась. Потом вновь вернулась домой, а зимой 2019-го сбылась ее мечта: братья Запашные пригласили гимнастку выступать в Большой Московский цирк — в роли Бабы Бабарихи. Она проработала с Запашными сезон.

Диля Абдулаева купила квартиру в Новой Москве, сейчас она работает в районной студии — преподавателем в секции «Воздушное кольцо». Артистка тренирует детей. Когда границы откроют, Абдулаева планирует уехать на гастроли в Европу.

Автор: Ирина Кравцова

Редактор: Татьяна Ершова