«Довод»: выходит сумбурный и амбициозный блокбастер Кристофера Нолана

Фильм понравится фанатам режиссера и взбесит тех, кто его недолюбливает

«Довод» — новый блокбастер Кристофера Нолана, которому вся мировая пресса приписывала миссию «спасти кино» после пандемии. Однако премьеру фильма несколько раз переносили, и первым блокбастером, вышедшим в мировой прокат после карантина, оказалось продолжение «Поезда в Пусан». Но все же «Довод» остается одной из главных премьер этого года — вряд ли какой-нибудь другой фильм превзойдет его по зрелищности в 2020-м. Кинокритик «Медузы» Антон Долин уже посмотрел «Довод», напоминающий «Начало», — и рассказывает, почему он взбесит одних зрителей и покорит других.

Предупреждение. Сюжет фильма «Довод» настолько сложен, что любая мелкая деталь может быть воспринята как (незначительный, но) спойлер. В этом тексте такие детали есть. Если для вас это неприемлемо, прочитайте эту рецензию после просмотра «Довода».

Это лучший фильм Кристофера Нолана. Но только если вы по-настоящему любите Кристофера Нолана.

Это худший фильм Кристофера Нолана, если вы не из его поклонников.

Если это ваш первый фильм Кристофера Нолана, готовьтесь к неизгладимому впечатлению. К финалу вы или влюбитесь, или запутаетесь настолько, что захотите швырнуть чем-нибудь в экран.

Возможно, у вас есть кто-то (девушка, парень, брат, сестра, друг, подруга), кто не въезжает в Нолана; вы всегда мечтали сводить его в кино на новый фильм своего любимого режиссера и переубедить. Пропустите этот раз, не рискуйте. Зато вы сможете сказать другу, который будет плеваться: «Ты просто ничего не понял». И добавить с затаенной гордостью: «А я понял все, потому что смотрел трижды». Да, сразу готовьтесь к повторным просмотрам, они неизбежны.

В «Доводе» есть все, за что Нолана иногда называют лучшим режиссером XXI века. Заумный фантастический концепт, от которого захватывает дух, — вам даже будет казаться, что вы его поняли, но только до поры. Сногсшибательные погони и спецэффекты. Неприлично красивые персонажи. Многозначительные афористичные диалоги и эпичная громкая музыка — на этот раз Людвига Йоранссона («Черная пантера», «Веном», «Крид»). Гипнотический ритм и непрекращающийся темп, которые не позволят вам выйти во время сеанса в туалет или за попкорном. А длится кино, между прочим, два с половиной часа.

В «Доводе» есть и все, за что Нолана ненавидят. Монументальный замысел подчинен инфантильным судьбам людей, в реальность которых невозможно поверить. Психологической правды в их характерах и поступках так и не обнаружится. Главный герой за весь фильм даже не обзаведется именем, оно ему ни к чему (его так и называют — Протагонист). Сентиментальная основа интриги окажется еще более надуманной, чем всегда. Два с половиной часа нам предстоит наблюдать за приключениями идеально отполированных шахматных фигур, при этом отделить черные от белых окажется трудновато. Условность и схематизм будут сглажены интеллектуальной подоплекой сюжета и, конечно же, невозмутимым пафосом, который Нолан вновь нагоняет при помощи несравненного мастера кадра, оператора Хойте ван Хойтема. Говоря короче — космических масштабов пижонство.

Когда Протагонист (Джон Дэвид Вашингтон, знакомый по «Черному клановцу») приходит на аудиенцию к английскому аристократу в исполнении актера — фетиша Нолана, 87-летнего сэра Майкла Кейна, то пытается осадить высокомерного визави: «У вас, британцев, нет монополии на снобизм». Тот пожимает плечами: «Только контрольный пакет». Кажется, обе реплики складываются в автопортрет режиссера. Британская скрупулезность соединяется у Нолана с голливудской гигантоманией, недаром он — дитя двух стран и культур. Потому же альтер эго режиссера проступает в чертах денди и супермена Нила (Роберт Паттинсон), который не только красив как бог, метко стреляет, эффектно дерется и быстро бегает, но и, черт побери, обладатель диплома по теоретической физике. Ну как так? Бесит. Когда другой персонаж, злодейский русский олигарх — да! еще и в исполнении шекспировского актера Кеннета Браны, — кичливо сравнивает себя с богом, сомнений нет: за его плечом стоит все тот же Кристофер.

Несомненно, Нолан слишком совершенен для большинства из нас. Проникнуться его визионерскими доводами смогут лишь избранные. Выгоднее притвориться одним из них и сделать вид, будто понимаете принцип инвертированного движения, на котором строятся фабула и видеоряд «Довода». В любом случае зрителю лучше взять на вооружение добрый совет инструкторши из самого начала фильма: «Не пытайся понять — чувствуй». Тогда вы точно сможете оценить красоту головоломки, не рискуя ее собрать. Совсем несложно оценить и изящество палиндрома, вынесенного в название («Довод» по-английски — «Tenet»): ведь, по сути, это условное кодовое слово, пароль, а не смысловой ключ к происходящему.

Вас извинит тот факт, что сам герой ни черта не понимает. В прологе к основному действию фильма он, элитный спецназовец или спецслужбист, принимает участие в штурме захваченной террористами Киевской оперы (не спрашивайте). Усыпленные особым газом зрители — тревожная отсылка к «Норд-Осту» очевидна — не замечают напряженного противостояния агрессоров с защитниками, Протагонист попадает в руки злодеям и переживает пытки, но не выдает своих. А потом умирает. На фоне его закрытых глаз проступает начальный титр с названием фильма.

Спят зрители в опере. Отключился главный герой. А центральный (один из множества) макгаффин фильма — драгоценный рисунок Гойи, точнее, его подделка. Не о том ли сне разума, что рождает чудовищ, здесь речь? Возможно, «Довод» не более чем предсмертное видение. Это бы многое объясняло. И логично связывало бы его с «Началом», к которому он — из всех фильмов Нолана — наиболее близок; от эмоциональности «Интерстеллара» и «Дюнкерка» здесь не осталось и следа.

Так или иначе, герой просыпается. Как выясняется, штурм и смерть были проверкой. Теперь он — член тайной организации, которая настолько секретна, что пока не уполномочена сообщить новому агенту буквально ничего. Герой хотел бы понять, что происходит. «Не что, а как», — объясняют ему в ответ. Тут он знакомится с тем самым принципом инвертированного движения — жизни задом наперед, сталкивающей в неразрешимом конфликте будущее (которое желает стереть прошлое) и настоящее (оно не может допустить собственного исчезновения). Пароль: «Мы живем в сумеречном мире», отзыв: «На закате нет друзей». Чем дальше, тем напыщеннее и абстрактнее. И тем больше похоже на ненаписанный роман позднего Пелевина.

Зато ничуть не скучно. Движуха не прекращается ни на минуту. Эту вдохновенную мешанину не убить никаким спойлером. Действие переносится из Мумбаи в Осло, из Таллинна во Вьетнам, где не принадлежащие ни к какой конкретной нации мужчины и женщины сражаются непонятно с кем — то бишь друг с другом, а иногда с самими собой — в «холодной войне», которую по ходу действия также называют третьей мировой.На кону ни много ни мало выживание человечества. У войны, по меньшей мере в нолановской вселенной, не женское лицо, поэтому лирическо-романтическая линия с блондинкой Кэт (Элизабет Дебики) выглядит наименее органично. Ее ребенка, ради любви к которому, по идее, рушатся города, мы едва ли успеем рассмотреть в кадре. А вот Юрий Колокольников в роли охранника олигарха, эдакой машины для убийств, вписался в действие идеально. Да, русские здесь удивительно уместны, но не потому что «Довод» русофильский или русофобский геополитический манифест, а потому что в абсурдной вселенной без правил наши соотечественники — неизбежный и даже необходимый элемент.

Интересно, что использованный Ноланом жанровый шаблон — это шпионский фильм. Можно даже сказать, что Вашингтон-младший отчасти компенсирует многолетнюю несбыточную мечту фанатов бондианы, болеющих за передачу полномочий агента 007 Идрису Эльбе. Здесь путешествуют по странам и континентам, соблазняют красивых женщин, применяют хитроумные гаджеты, взбираются по отвесным стенам и преследуют друг друга по городским трассам; есть даже знаменательный момент, в котором Паттинсон и Вашингтон едут в таллиннском трамвае. При этом содержательную политическую составляющую, от века к веку бывшую идеологическим стержнем шпионского кино, Нолан безболезненно убрал. Его фильм — чистый фантазм, череда галлюциногенных аттракционов, объединенных смутным философским смыслом.

Другой отчетливый ориентир — «Матрица»; недаром в кульминационной сцене битвы действуют два отряда, у одного из которых синий опознавательный флажок, а у другого — красный. Но принципиальной разницы между красными и синими нет, к тому же и сражаются отряды не друг против друга. Чем больше, казалось бы, прямолинейного экшена, тем запутаннее и условнее цели, к которым стремятся бойцы. Буквально как во сне или компьютерной игре.

Несет ли при этом «Довод» какую-то новаторскую ошеломляющую идею, которая изменит ваш взгляд на мир? Честно говоря, вряд ли. С другой стороны, пора проснуться и признать: голливудский блокбастер не обязан выполнять столь возвышенную миссию. Возможно, серьезность Нолана все-таки напускная. Превосходя ожидания тех, кто уже несколько месяцев мечтал об этом фильме, и показывая нос скептикам и хейтерам, он демонстрирует высший класс артистичного пофигизма и формалистического перфекционизма.

Чтобы не быть похожим на него в этом, напоследок надо ответить еще на два вопроса, ради которых обычно и читают рецензии.

Стоит ли «Довод» того, чтобы смотреть его на большом экране? Несомненно, да. Вряд ли в этом году нас ждет что-то, сопоставимое по эффектности.

Понравился ли мне самому «Довод»? Кажется, да. Хотя трудно ответить с уверенностью. Я смотрел его в таком напряжении, что ужасно устал, будто дрался с кем-то два с половиной часа, — и только для того, чтобы понять после финальных титров, что сражался с самим собой. Было интересно, в итоге — ничья.

Антон Долин