«Плохо тебе? Ну не надо к нам попадать»: медицинская помощь в отделах полиции

«Солдаты и зеки болеть не могут»

«18 лет назад у меня был инсульт. Мне когда делают КТ, доктора меняются в лице, видя, что у меня там творится в голове, и удивляясь, что я адекватный человек, — рассказывает ОВД-Инфо петербургский активист Али Хантимиров. При конвоировании в спецприемник он ударился головой о стенки автозака и следующие три дня испытывал сильную головную боль, головокружение и тошноту. — Ну болит и болит. Я думал, может, перестанет, а она и на следующий день болит. Говорю [врачам спецприемника]: „Болит голова“. Они на меня смотрят, думают, что я придуриваюсь — солдаты и зеки болеть не могут, только хотят положение себе облегчить».

Несмотря на инсульт в анамнезе и постоянные жалобы, Хантимирову в приемнике давали только мочегонные таблетки. С подозрением на сотрясение мозга он провел три дня. Потом с ним встретился защитник, узнал о его состоянии и потребовал вызова врачей и оказания медицинской помощи. Сотрудники полиции проигнорировали просьбу. Скорую ему в итоге вызвал сам защитник.

Врачи зафиксировали ушиб мягких тканей головы, но оснований для госпитализации не нашли. Хантимирова вернули в спецприемник отбывать арест, рекомендовав не испытывать стресс и пить таблетки от головной боли.

В 2015 году в интернете появился онлайн-мартиролог погибших в отделах полиции «Русская Эбола». На основе данных из открытых источников — публикаций в СМИ, подтвержденных пресс-службами силовых ведомств — за 2015 год проект насчитал 109 смертей. К следующему году пресс-службы стали публиковать значительно меньше релизов, но «Эбола» все равно нашла информацию о 42 погибших.

Милиционеры-фельдшеры на страже показателя смертности

Закон «О полиции» обязывает сотрудников вызывать при необходимости бригаду скорой и оказывать задержанным первую помощь. Перечень компетенций при оказании первой помощи определил Минздравсоцразвития. Ими и должен обладать сотрудник.

На сайте МВД Башкирии даже есть специальный видеокурс для полицейских. «От того, как быстро и качественно будет оказана помощь, будут зависеть шансы пострадавшего на сохранение жизни или полное выздоровление и, как результат, — снижение показателя смертности», — напоминает нарисованный человек без лица в полицейской фуражке. Затем приводятся санкции в случае уголовной ответственности при неоказании помощи.

Как рассказывает ОВД-Инфо председатель «Комитета против пыток» Игорь Каляпин, в отделах полиции, которые находятся при изоляторах временного содержания, медицинскую помощь должен оказывать врач или фельдшер изолятора. Но далеко не при всех отделах есть ИВС. Еще реже встречаются разбирающиеся в медицине полицейские.

«К сожалению, во многих отделах, при которых есть ИВС, полицейское начальство пошло по такому пути: вместо того, чтобы принять на работу полноценного медицинского работника, они своего сотрудника полицейского отправляют заканчивать какие-то медицинские курсы. Он как бы получает среднее медицинское образование, как бы становится фельдшером на полставки. Но как показывает практика, такие милиционеры-фельдшеры вообще никакой квалификацией не обладают. И мы понимаем, что невозможно совместить — не столько даже функции, сколько мозги — полицейского, который в определенных ситуациях должен применять насилие, и врача, который должен исходить из совершенно других приоритетов и иметь совершенно другую этику и психологию. Полицейский остается полицейским, даже если он добросовестно на этих курсах отучился. Что редко бывает. В большинстве случаев, когда этот полицейский или врач не может оказать первую помощь, должна вызываться скорая», — рассказывает Каляпин.

«Задержанный для них — нехороший человек»

Скорую сотрудники, согласно ведомственному приказу, обязаны вызывать безотлагательно по требованию задержанного. Если скорая прибыть не может, полицейские должны сами доставить задержанного в медицинскую организацию на служебном транспорте.

Причины, по которым полицейские часто не соблюдают этот приказ, — самые разные.

Каляпин объясняет такую ситуацию дегуманизацией задержанных сотрудниками полиции: «У нас же полицейские психологически — особенно младший состав — считают себя борцами с преступностью. Они не по инструкции, не по закону должны работать, а по правде людей наказывать. И задержанный для них — это тот самый нехороший человек, с которым они должны бороться, и у них задача, чтобы ему было нехорошо. Если с ним что-то совсем нехорошее и опасное произойдет, то они, конечно, вызовут. Ну, а так — „Плохо тебе? Ну не надо к нам попадать“. Вот такое у них отношение».