После «оптимизации» многомиллиардный культурно-образовательный проект Путина забуксовал, а его сотрудников уволили

Теперь они жалуются президенту и подают иски в суд

В 2018 году президент Владимир Путин предложил создать по всей стране культурно-образовательные и музейные комплексы «для раскрытия культурно-образовательного потенциала наших регионов», поскольку много произведений искусства остается в «запасниках» музеев. Финансировать новый мегапроект решили из «кубышки» «Роснефтегаза», но именно с деньгами теперь возникли проблемы. 128 сотрудников фонда, занимающегося проектом, уволили в считанные дни и без компенсации из-за желания инвестора сократить расходы.

Президентская культурная программа началась с Владивостока. Потом добавились Калининград, Севастополь и Кемерово. В этих четырех городах должны появиться филиалы главных российских музеев и театров: Третьяковской галереи, Большого театра, Эрмитажа и Мариинского театра. Путин рассказывал, что на эту идею его вдохновили директор Мариинки Валерий Гергиев и директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. Президент распорядился завершить строительство и оснащение всех комплексов к концу 2023 года.

На какие деньги будет реализован этот мегапроект, стало известно позже. Путин сам раскрыл эту тайну: государство профинансирует его средствами «Роснефтегаза» — самой закрытой российской государственной компании. Президент называет «Роснефтегаз» «нашими нефтегазовыми доходами, выведенными в отдельную кубышку», из которой финансируются некоторые вещи «когда правительство забывает, что есть приоритеты, на которые нужно обращать внимание». Нераспределенная прибыль «Роснефтегаза» только за 2019 год составила 570 миллиардов рублей, а на создание культурных центров было решено потратить из «кубышки» 120 миллиардов рублей. Осваивает эти средства генеральный подрядчик проекта — компания «Стройтрансгаз» Геннадия Тимченко, друга Путина, миллиардера и шестого в списке богатейших российских бизнесменов по версии Forbes.

Но после двух лет с начала строительства «Роснефтегаз» вдруг решил уменьшить свои расходы, и произошло это после смены правительства и начала пандемии, когда чиновникам было не до того. В результате во время карантина были уволены более сотни сотрудников фонда, работавших над проектом. Теперь они пишут письма Путину, премьер-министру и другим чиновникам и подают иски в суд. «Медуза» рассказывает, как амбициозный проект Путина оказался в кризисе.

Оптимизация во время карантина

В апреле 2020 года гендиректор «Роснефтегаза», бывший министр по налогам и сборам Геннадий Букаев потребовал оптимизировать расходы на организацию, отвечающую за строительство культурных комплексов. Это фонд «Национальное культурное наследие», который был учрежден Третьяковской галереей, Эрмитажем, Большим и Мариинским театрами специально для проекта Путина и выступает заказчиком строительства четырех культурно-образовательных комплексов в Калининграде, Владивостоке, Севастополе и Кемерово. О сокращении финансирования «Медузе» рассказали несколько бывших сотрудников фонда; руководитель фонда Наталья Волынская подтвердила эту информацию. Среди причин, из-за которых «Роснефтегаз» потребовал провести оптимизацию, Волынская назвала падение цен на нефть и всей экономики из-за эпидемии коронавируса.

Как деньги из «кубышки» шли на проект

Спонсор создания культурно-образовательных комплексов по предложению Путина — государственная компания «Роснефтегаз». Она выступает единственным жертвователем фонда «Национальное культурное развитие». Фонд является заказчиком проекта и распределяет целевые пожертвования «Роснефтегаза». Собеседники «Медузы», знакомые с подготовкой проекта, отмечали, что такой источник финансирования был выбран главой государства в 2018 году, чтобы в условиях кризиса и пенсионной реформы не тратить напрямую деньги из бюджета на такой дорогой проект.

Акционерное общество «Роснефтегаз» — компания-посредник, которая не ведет операционной деятельности и не публикует свою отчетность с 2014 года. Через нее государство владеет пакетами акций «Роснефти», «Газпрома» и «Интер РАО», в ней аккумулируются дивиденды по акциям этих компаний.

Совет директоров «Роснефтегаза» возглавляет председатель правления «Роснефти» Игорь Сечин. «Интерфакс» сообщал, что нераспределенная прибыль «Роснефтегаза» по итогам 2019 года — 570,4 миллиардов рублей. Публичных данных о том, сколько всего денег на счетах этой компании, нет. Российское правительство много лет пыталось, но до сих пор не смогло добиться перечисления всей прибыли «Роснефтегаза» в бюджет. Но на вопросы о прозрачности расходования этих средств Путин всегда отвечал, что они под контролем правительства. Среди проектов, которые финансирует «Роснефтегаз», известны строительство дальневосточной верфи «Звезда», электростанций в Калининградской области, производство самолетов для региональных авиалиний и авиационного двигателя с большой тягой.

Заработать на этом проекте изначально должна была компания «Стройгазмонтаж» миллиардера и друга Путина Аркадия Ротенберга, 41-го в списке богатейших российских бизнесменов по версии Forbes — именно она была назначена генеральным подрядчиком строительства. Но осенью 2019 года генподрядчик проекта сменился, им стала компания «Стройтрансгаз» Геннадия Тимченко, еще одного друга Путина, миллиардера и пятого в списке богатейших российских бизнесменов по версии Forbes.

По словам руководителя фонда Натальи Волынской, за все время с начала реализации проекта на него потрачено в общей сложности 25 миллиардов рублей пожертвований «Роснефтегаза».

Содержаться комплексы будут напрямую за счет государственного бюджета. Бюджетные расходы на содержание всех комплексов Минфин оценивал в 12-15 миллиардов рублей в год.

После долгих переговоров со своим единственным спонсором фонд 4 июня 2020 года одним днем сократил 80% своих сотрудников. Еще несколько десятков человек были уволены в последующие дни. Всего из фонда уволили 128 человек.

Близкие к фонду собеседники «Медузы» конкретизировали суть требований «Роснефтегаза». Спонсор требует включить расходы на содержание фонда в смету строительства, поскольку проект отчасти регулируется как бюджетная стройка, а на бюджетных стройках затраты на строительный контроль «погружены» в смету. «Строительный контроль — это такие люди в белых касках, инженеры, которые приходят на стройку и проверяют, что все нормально строится. Затраты на этих людей — как правило, нескольких человек — включаются в стоимость объектов. А бухгалтеры, юристы, накладные расходы — они в госнормативы не умещаются», — объясняет проблему один из собеседников. По мнению нескольких собеседников «Медузы», при таком оформлении, какого потребовал «Роснефтегаз», сметы проекта не пройдут государственную экспертизу достоверности расходов: в законе не предусмотрен такой бэк-офис, каким был фонд, а прописаны только работники строительного контроля — те самые инженеры.

Как регулируется этот проект

Юридическое регулирование этого проекта запутанно и неоднозначно. Чиновники постоянно подчеркивают, что проект Путина финансируется «за счет внебюджетных источников» — так в очередной раз это сформулировала пресс-служба вице-премьера Чернышенко в ответе на запрос «Медузы». И формально путинские культурные комплексы не являются государственной стройкой, поскольку их создание финансируется не напрямую из бюджета, и не должно строго подчиняться всем тем нормам, которые предусмотрены в законе для таких строек, говорят собеседники «Медузы», близкие к фонду.

При этом весь проект реализуется под личным контролем президента и регулируется в основном его поручениями и указаниями, которые для чиновников и создателей проекта, по их признаниям, «сильнее любого закона». Из-за этого проект находится в пограничном статусе. Эти комплексы включены в нацпроект «Культура», а по решению президента и правительства все средства, которые получает и расходует фонд, контролирует Федеральное казначейство. Кроме того, вся проектно-сметная документация объектов комплексов проходит государственную экспертизу, в том числе на достоверность определения стоимости.

Численность и зарплаты сотрудников фонда утверждались наблюдательным советом. В письмах Путину и Мишустину уволенные сотрудники фонда пишут со ссылкой на постановление правительства о порядке стройконтроля на бюджетных стройках, что штатная численность фонда на конец мая составляла 134 сотрудника вместо 297 по нормативу, установленному правительством, то есть почти в два раза меньше. И все равно их сократили.

При этом сама по себе организационно-правовая форма фонда — некоммерческой организации — которую чиновники выбрали для этого проекта, крайне непрозрачна, считают эксперты. Такие организации не подпадают не только под основные нормы раскрытия расходов государственных органов и компаний — 44-й и 223-й законы, но и в целом под регулирование, относящееся и к коммерческим, и к бюджетным учреждениям.

Впрочем руководитель фонда Наталья Волынская заявила «Медузе», что на нынешнем этапе проекта столько сотрудников в фонде не нужно, поскольку большинство вопросов и согласований «в части проектных и изыскательских работ, землеотвода, с местной общественностью, Большим театром и Третьяковской галереей» уже решены. Правда, основные здания проекта — те самые филиалы главных музеев и театров страны, которые должны стать лицом этого проекта — еще не согласованы ни в одном из четырех городов и не начали строиться.

Волынская называет сокращение персонала «непростым решением» и признает, что фонд до сих пор не рассчитался с уволенными.

Письма Путину и суды

29 июня, перед голосованием по поправкам к Конституции, в электронную приемную президента пришло письмо. В нем бывшие сотрудники фонда «Национальное культурное наследие» сообщили, что прямо во время карантина из-за эпидемии коронавируса, 4 июня руководство фонда массово сократило его штат. Это было сделано по требованию жертвователя фонда — «Роснефтегаза», но денег на расчет с сокращенным персоналом компания не дала, «в связи с чем процедура увольнения работников произошла с грубейшим нарушением норм трудового права», говорится в письме, с которым ознакомилась «Медуза». В фонде, подчеркивается в письме, работали специалисты, участвовавшие в строительстве объектов для Олимпиады в Сочи, а также для чемпионата мира по футболу в России.

Фонд, пишут сотрудники, неоднократно обращался к «Роснефтегазу» за предоставлением финансирования, чтобы рассчитаться с уволенными работниками, но обращения «не дали результата». В письме говорится, что «Роснефтегаз» запрашивает дополнительные материалы, не предусмотренные условиями договоров пожертвования, и выставляет излишние бюрократические требования.

Волынская объясняет проблему не только перебоями в финансировании фонда, но и сложной многоступенчатой системой разрешений на трату средств. Сначала нужна заявка от фонда в «Роснефтегаз» на выделение средств на какую-то цель, эту заявку должен утвердить наблюдательный совет фонда, а потом еще нужно разрешение от «Роснефтегаза» на то, чтобы эти деньги потратить.

Бывшие сотрудники фонда рассказали в письме Путину о «систематическом дефиците» средств на его содержание. По их словам, задержки зарплаты в фонде были постоянно, а с октября 2019 года им не выплачивали премиальную часть зарплаты, которая составляет половину от нее. В 2020 году премии за январь-март были начислены всем сотрудникам, но не выплачены. Фонд также задолжал своим бывшим сотрудникам выходные пособия, положенные им по сокращению штата, и другие выплаты (компенсации за неиспользованный отпуск и т. д.).

«Просим вас о помощи в решении жизненно важного вопроса для более 120 граждан Российской Федерации и дать поручение АО „Роснефтегаз“ обеспечить предоставление фонду финансирования для расчета уволенных работников в связи с массовым сокращением штата по требованию АО „Роснефтегаз“», — обращаются уволенные сотрудники к президенту, добавляя, что в своих обращениях к гражданам в начале эпидемии Путин сам говорил, что работодатели не должны сокращать персонал и должны платить работникам зарплату во время карантина.

Ответ пришел в тот же день: управление президента по работе с обращениями граждан перенаправило обращение в Федеральную службу по труду и занятости. Это же письмо уволенные работники 3 сентября снова отправили президенту, а также премьер-министру Михаилу Мишустину.

Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков и «Роснефтегаз» не ответили на запросы «Медузы». Пресс-служба премьер-министра не ответила, получил ли он письмо сотрудников.

Сокращенные сотрудники фонда обратились с письмом и к учредителям фонда — руководителям Большого театра, Эрмитажа, Мариинского театра и Третьяковской галереи — а также с жалобами в прокуратуру, в трудовую инспекцию (однако обращения к ней, как пишут сотрудники в письмах, были безрезультатны) и в суд. Только в Пресненский суд Москвы за июль и август было подано 43 иска против фонда «Национальное культурное наследие». Еще четыре десятка исков поданы в Калининграде, Севастополе, Кемерово и Владивостоке. Несколько исков суды уже частично удовлетворили.

Первый иск рассматривался в Москве 27 августа. Корреспондент «Медузы» присутствовал на заседании суда. Иск подал замначальника договорно-правового отдела Андрей Шостак, работавший в фонде с самого начала проекта — с августа 2018 года. Его сократили одним днем 4 июня 2020 года, но не рассчитали до сих пор. Он подал иск на сумму почти 1,4 миллиона рублей: это зарплата за июнь, компенсации, выходное пособие, а также невыплаченная премия. Он также требовал компенсацию за задержку выплат при увольнении и моральный вред в сумме 20 тысяч рублей.

Представительница ответчика в суде согласилась со всеми требованиями истца, возражая только против суммы морального вреда и компенсации за задержку выплат. «А в чем проблема заключить мировое соглашение, если вы все признаете? Или это искусственное обращение в суд? Это что у нас такое здесь?» — спросила судья Юлия Зенгер. Но присудила Шостаку почти всю сумму, которую он требовал, снизив лишь неустойку за задержку выплат и компенсацию за моральный вред.

Есть ли у фонда деньги?

Среди прочих материалов дела суд изучил справку Федерального казначейства от 14 августа об остатках на счетах фонда. С ней ознакомилась «Медуза»: по состоянию на 1 июля на счетах фонда имелось 8,25 миллиарда рублей. На вопрос судьи, почему фонд не расплачивается с сотрудниками, при том, что деньги на счетах есть, представитель ответчика сказала, что не может это прокомментировать, потому что сама, работая в фонде, не получает зарплату с июня.

Часть сотрудников фонда — в основном работники бухгалтерии — ушли по соглашению сторон на месяц позже, и к ним суд был не так благосклонен. По словам адвоката группы восьми истцов Максима Крылова, руководство фонда попросило его подзащитных передать дела, помочь провести аудит и уйти в конце июня. Взамен им предложили шесть среднемесячных окладов. Однако суд присудил каждому из них примерно 30-40% от той суммы, которую они требовали (примерно 500 тысяч рублей при требованиях в среднем 1,3 млн рублей). Истцы будут обжаловать решение суда, сказал адвокат Крылов «Медузе».

Сейчас в фонде осталось всего несколько человек, работники переехали в «Москва-сити» где находится офис генподрядчика проекта, компании «Стройтрансгаз», а старый офис на Зоологической улице закрыт. Из-за срочной оптимизации заказчик проекта и его подрядчик, к недоумению бывших сотрудников, практически слились воедино — даже ответ на запрос «Медузы» Волынская и пресс-служба «Стройтрансгаза» предоставили совместный.

Там сказано, что сокращенным сотрудникам было предложено альтернативное место работы — в дочерней компании генерального подрядчика «СТГ-Сервис». Но и перешедших в «СТГ-Сервис» потом уволили оттуда, сообщили «Медузе» бывшие сотрудники фонда.

Неразбериха в правительстве

В конце июня руководитель фонда Волынская сама обратилась за помощью к вице-премьерам правительства Дмитрию Чернышенко и Марату Хуснуллину. Им обоим она направила идентичные письма (с ними ознакомилась «Медуза») о ситуации с финансированием фонда. Там сказано, что в марте фонд направил в адрес «Роснефтегаза» заявки на пожертвование для финансирования работы фонда в размере 350 миллионов рублей (в 2018 году, согласно отчету фонда перед Минюстом, на его содержание ушло 99 миллионов рублей, а в 2019 — 488 миллионов рублей). Эти заявки были утверждены наблюдательным советом в феврале и согласованы на совещании с Чернышенко в марте. К концу июня «Роснефтегаз» исполнил эти заявки лишь частично, перечислив 98 миллионов рублей пятью траншами, которые фонд потратил на частичное погашение долгов по зарплате.

Но фонд не рассчитался с уволенными сотрудниками, и с октября 2019 года работники не получали премиальную часть зарплаты — ее половину, признает в письме Волынская. Для расчета с ними фонду нужно 126,5 миллионов рублей, и еще 11 миллионов для уплаты страховых взносов. Кроме того, сотрудникам фонда не выплачена начисленная в апреле премия за предыдущие три месяца. Этот долг составляет еще 39 миллионов рублей.

Волынская указывает, что ей возможно придется отвечать за эту ситуацию по закону: фонд нарушает Трудовой кодекс , а Уголовный кодекс предусматривает ответственность за частичную невыплату зарплаты дольше трех месяцев. Она просит Чернышенко и Хуснуллина «оказать содействие» в получении необходимого финансирования для расчета по долгам для «снижения социальной напряженности». По словам собеседников, близких к фонду, Волынская многократно обращалась с этой проблемой в правительство, но «дело не сдвинулось с мертвой точки».

В правительстве Дмитрия Медведева проект создания комплексов курировала вице-премьер Ольга Голодец, она возглавляла наблюдательный совет фонда — высший коллегиальный орган управления, принимавший все принципиальные решения по проекту. Претензии «Роснефтегаза» к фонду появились еще при старом правительстве, говорят близкие к фонду собеседники «Медузы», но тогда Голодец «выступила арбитром» и решила этот вопрос. В середине января вице-премьер, чьей основной задачей был этот проект, покинула правительство и кураторство проекта перешло вице-премьеру Дмитрию Чернышенко.

«После смены правительства курирующий вице-премьер [Дмитрий Чернышенко] не занял активную позицию и претензии „Роснефтегаза“ возникли снова», — говорит один из собеседников. По словам другого источника, Чернышенко «устранился» от решения проблем проекта.

«Роснефтегаз», по словам собеседников «Медузы», заявляет о готовности дать фонду деньги на оплату задолженности перед персоналом, но при условии согласования с набсоветом. Об этом же Волынская снова написала Хуснуллину и Чернышенко в начале сентября («Медуза» ознакомилась с письмами). Она пишет, что фонд в этом году неоднократно обращался с просьбой созвать заседание наблюдательного совета поскольку накопилось много вопросов, «требующих срочного рассмотрения». Она же просит провести заседание 16 сентября и назначить сопредседателем совета вице-премьера Хуснуллина, отвечающего в правительстве за стройку. Сам Марат Хуснуллин сказал «Медузе», что заседание совета уже назначено на 16 сентября и он, если его изберут сопредседателем, готов заниматься строительными проектами. Пресс-служба Хуснуллина отказалась отвечать на другие вопросы «Медузы», адресовав их действующему главе совета. При этом сам Хуснуллин уже посещал площадки строительства комплексов в Севастополе и Калининграде.

В совместном ответе на запросы «Медузы» пресс-службы премьера Мишустина и вице-премьера Чернышенко приводят позицию «Роснефтегаза». Согласно ей, штатная численность и заработная плата сотрудников фонда «существенно завышены», в связи с чем фонд понес «неэффективные избыточные расходы на оплату труда сотрудникам фонда». Чтобы получить достоверную информацию о положении дел с финансированием проекта, наблюдательный совет фонда в мае решил, что нужно провести аудиторскую проверку затрат фонда.

«Аудит (выполненный аудиторско-консалтинговой компанией „ФБК“ — прим. „Медузы“) выявил существенное превышение понесенных и планируемых затрат фонда над рыночным уровнем цен, а также над нормативными лимитами в условиях осуществления строительства „под ключ“ подрядчиком», — говорится в ответе пресс-служб. Расходы на содержание фонда в дальнейшем будут финансироваться с учетом результатов аудиторской проверки, которые будут рассмотрены на ближайшем заседании наблюдательного совета. Заплатят в итоге уволенным сотрудникам или нет, в ответе пресс-служб прямо не говорится.

Из-за всех проблем фонда уже сорван срок сдачи его первого объекта — образовательного комплекса в Калининграде. Об этом написали в письме руководителям Большого театра, Третьяковки, Эрмитажа и Мариинки сотрудники калининградского отделения фонда. 1 сентября в учебные корпуса Московской государственной академии хореографии, а также Центральной музыкальной школы при Московской консерватории Чайковского должны были прийти первые ученики, но этого не случилось.

Пресс-службы Эрмитажа, Третьяковской галереи, Мариинского театра не ответили на запросы «Медузы»; в Большом театре отказались от комментариев.

Автор: Фарида Рустамова

Редактор: Татьяна Лысова