«Мы готовы верить цифрам, а не людям»

Что вызвало вопросы ученых Авторы письма попросили российских коллег предоставить исходные данные, потому что сейчас результаты исследования подкреплены лишь иллюстрациями. На этих графиках показано количество антител или лимфоцитов, которые появились в организме добровольцев после вакцинации. Значения необъяснимым образом повторяются для разных измерений. Например, у девяти добровольцев в первый день антител не было вообще, на 14-й день они появились, а потом для результатов за 21-й и 28-й день на графике показаны идентичные результаты. Такие повторы были обнаружены в том числе между группами: у разных людей, которым вводили разные компоненты вакцины, распределение уровня антител оказывалось одинаковым.

Расскажите, какими исследованиями вы занимаетесь.

— Я занимаюсь анализом биомедицинских данных, в частности, проверкой их достоверности. Вы можете найти в Nature и других журналах мои публикации с расследованиями на основе такого анализа — они наделали много шума в научном сообществе.

В пятницу я с интересом прочитал статью в The Lancet, посвященную вакцине «Спутник-V». Меня удивили некоторые явные несоответствия. Я связался с несколькими коллегами, чтобы вместе проанализировать данные. В итоге мы решили написать открытое письмо и указать на найденные несоответствия. Только это. Мы не можем ничего проверить, так как у нас нет «сырых» исходных данных. Пока мы просто озабочены тем, что там могут быть ошибки, могут быть повторы в результатах. Но конкретно без исходных данных и файлов FCS мы не можем оценить их качество. Пока у нас есть только статистические данные — среднее значение и среднеквадратическое отклонение. Но нет детальных данных по контрольной группе добровольцев, по тем, кого вакцинировали. Недостаточно информации, чтобы оценить: это очень-очень маловероятное совпадение или ошибка в публикации.

Ведущий автор статьи [Денис Логунов] уже сказал, что не будет напрямую отвечать нам. Он готов ответить только редакции The Lancet, если они поставят результаты его работы под сомнение. Вообще, это странно. Такая важная публикация в таком авторитетном журнале. Ожидаешь, что будут сразу предоставлены все данные.

Вы упомянули, что один из авторов статьи Денис Логунов уже заочно ответил вам. Он утверждает, что «данные по титрам именно такие [какими они представлены на иллюстрациях в статье]».

— Этого, конечно, недостаточно. Мы готовы верить цифрам, а не людям.

Давайте предположим, что иллюстрации отражают реальные результаты исследования. Это можно как-то объяснить? Например, тем, что в исследовании принимало участие очень мало добровольцев.

— Вряд ли. Взять хотя бы третью иллюстрацию, [где показана популяция Т-клеток, которые борются с вирусом], которая идет у нас в письме второй. Нам надо объяснить, как можно сначала получить какое-то значение в определенной группе пациентов по одному признаку, а потом точно такое же значение, но по другому признаку. Сначала там приводится результат изменения количества T-лимфоцитов CD4+ для девяти пациентов. А потом точно такой же результат для других клеток — T-лимфоцитов CD8+. Как это возможно? Именно такие совпадения должны быть обоснованы, потому что это очень-очень странно и маловероятно.

Это может быть связано с ограниченностью измерительных приборов? То есть результаты укладываются только в определенные значения.

— Но тогда надо было бы признать, что это не конкретные значения, а качественные исследования. Там же нарисованы два графика с логарифмической шкалой со значениями. На первом для девяти пациентов, как сказано в описании, есть значения популяции клеток CD4+. А на втором — популяция клеток CD8+. Это не количественное исследование, а значения, полученные описанным в работе способом.

Либо исследования проводились не так, как описано, — но тогда мы должны знать, как именно, — либо надо прийти к заключению, что произошла очень-очень-очень маловероятная ситуация. И тогда надо объяснить, почему это случилось.

Эти значения — для лимфоцитов CD4+ и CD8+ — никак не связаны между собой. Они не могут в точности совпадать у девяти человек.

Когда речь идет о настолько важном исследовании, как испытание вакцины во время пандемии, единственный выход — сразу бить тревогу. Просто потому что журналы очень торопятся с публикациями

И это никак нельзя объяснить недостаточно подробными иллюстрациями?

— Потому мы и просим исходные данные в формате FCS. Эта ситуация как раз показывает, почему нельзя публиковать только иллюстрации. Были бы данные, вопросов бы не было.

Вы занимаетесь разоблачением фальсификацией в исследованиях. Какова должна быть процедура после того, как были озвучены подобные претензии?

— Тут возможен разный подход. Но когда речь идет о настолько важном исследовании, как испытание вакцины во время пандемии, единственный выход — сразу бить тревогу. Просто потому что журналы очень торопятся с публикациями. Вы могли заметить, что в исследовании последний анализ крови был взят 11 августа. Прибавляем неделю на написание статьи и еще примерно десять дней на рецензирование до публикации. Это очень быстро, даже слишком быстро для такой темы.

Но раз быстро публикуют, надо быстро реагировать. Быстрее, чем в обычных условиях.

Именно так мы действовали в случае со статьей о гидроксихлорохине в The Lancet. Было написано письмо в редакцию. То же самое мы делаем и сейчас. Вы можете заметить, что наше открытое письмо подписал [cотрудник Центра изучения тропической медицины Оксфордского университета в Таиланде,] доктор Джеймс Уотсон, который и запустил процедуру отзыва статьи о гидроксихлорохине. Иногда надо действовать очень быстро и максимально открыто. И привлечь как можно больше специалистов, чтобы понять, согласуются ли результаты.

Редакция The Lancet уже связывалась в вами?

— Пока нет.

Сейчас в России начинается третья фаза исследований вакцины, приглашают тысячи добровольцев. Стоит ли отложить эту фазу из-за вопросов, которые возникли, или можно продолжать?

— Продолжать или нет, надо решать не на основе наших вопросов. Надо обратить внимание на сомнения, которые уже высказывали российские ученые после объявления о третьей фазе. Они говорили, что после первой фазы слишком мало данных о безопасности вакцины. Даже если не задумываться о проблемах с данными, там недостаточно добровольцев. Было испытано шесть комбинаций. Отобрали четыре группы по девять человек и две группы по 20 человек. Наибольшая выборка, по которой проверяли безопасность, — 20 человек. Это очень мало для первой фазы.

Впрочем, конкретно эта вакцина меня не очень беспокоит, потому что принцип ее действия не то чтобы новаторский.

Вы следите за исследованиям по COVID-19. Много вообще было публикаций из России?

— Я видел интересные работы, но пока вклад не очень значительный. Но это можно объяснить, даже посмотрев на официальные данные о заболеваемости. Ведь вирус пришел в Россию позже, чем в США и Китай. Логично, что они немного отстают. Это меня не беспокоит, потому что в России очень хорошее и сильное научное сообщество. Беспокоит меня ускоренное рецензирование статей и неполноценный анализ данных до публикации по такой важной теме. За это отвечают, разумеется, не только авторы работы.