Деньги в руки

Тайны и страсти безусловного базового дохода, или О чем не сказал Медведев

Безусловный базовый доход (ББД) — одна из самых модных (и самых мифологизированных) идей социальной и экономической политики. Недавно заявление о необходимости внедрения ББД в России сделал председатель партии «Единая Россия» Дмитрий Медведев, до этого не замеченный в желании раздавать деньги гражданам. Всерьез обсуждать предвыборные инициативы Дмитрия Анатольевича было бы странно, но вот с самой идеей ББД стоит разобраться внимательнее.

Давняя история

Безусловный базовый доход — не вчерашнее изобретение. В этом году мы могли бы отпраздновать его своеобразный юбилей — 225 лет. В 1795 году члены магистрата английского города Спинхемленд постановили, что «каждый бедный и трудолюбивый человек» должен иметь три шиллинга на содержание самого себя и 1 шиллинг 6 пенсов на каждого члена семьи».По приблизительному пересчету тогдашние английские 3 шиллинга соответствуют нынешним 11 фунтам.

Если же заработок «бедного и трудолюбивого человека» был меньше, он должен был получать пособие из «средств, поступающих благодаря взиманию особого налога в пользу бедных». Авторы «Спинхемлендского акта» предусмотрели и индексацию этой суммы в случае роста цен.

В принципе, «Спинхемлендский акт» можно считать прототипом как «безусловного дохода», так и современных систем социальной помощи, идея которых заключается в том, чтобы не дать человеку сократить свое потребление ниже некоего социально приемлемого уровня. Так работает social security на Западе — человеку платят столько, чтобы он мог «подтянуть» свой жизненный стандарт до нужной планки. Если эта планка составляет 1000 условных единиц, то кто-то может получить 500 единиц, а кто-то 200. Задача здесь не в том, чтобы раздать деньги всем поровну, а в том, чтобы каждый жил не хуже своего соседа.

Ну и вдобавок нищий и голодный — плохой покупатель, давайте лучше дадим ему деньги, которые он так или иначе вернет в экономику.

Практика применения «Спинхемлендского акта» продержалась в Англии примерно 40 лет, однако погубило ее вот какое обстоятельство. Предприниматели, будучи уверены в том, что их работники в любом случае не умрут с голоду, поскольку могут претендовать на получение пособия, начали массово занижать зарплаты. Там, где раньше работнику предлагали тот же шиллинг в день, там фабрикант или фермер назначал меньшую зарплату, поскольку оставшуюся часть поденщик все равно должен был получить из общественных средств.

Эта история, кстати, служит отличным аргументом против увязывания объемов социальной помощи с суммами заработка.

Базовый доход — либеральная идея

Точно так же неправильно считать, что «базовый доход» — изобретение каких-то добрых «социалистов», в то время как злые «либералы» выступают против раздачи денег голодным и бедным. Это как раз социалисты всю дорогу настаивали, что «кто не работает, тот не ест», а в Советском Союзе человек, не прикрепленный к государственному рабочему месту, назывался «тунеядец» и рисковал ответственностью вплоть до уголовной.

Экономику формирования базового дохода объяснил еще в 1960-е годы гуру либеральной экономики Милтон Фридман, предложивший идею отрицательного подоходного налога. Все граждане страны — так или иначе налогоплательщики, бедные тоже платят налоги (хотя бы при покупках), давайте посчитаем, сколько бедному человеку не хватает денег, и вернем их ему. Это лучше, чем выдавать ему пособия «на что-то» и проверять их использование — человек сам решит, что ему купить в первую очередь. Примерно то же самое — возмещать НДФЛ тем, у кого низкие доходы, — на днях предложил глава банка ВТБ Андрей Костин (год назад он уже выступал с идеей вообще отменить НДФЛ для малоимущих).

В сущности, безусловный базовый доход, будь он введен для всех (раз уж мы называем его безусловным), и есть налоговый вычет

— государство не может иметь в своем распоряжении никаких других денег, кроме тех, которые ему передали граждане страны в виде налогов (это не только НДФЛ — с точки зрения экономики и НДС, и налог на добычу полезных ископаемых — это всё ваши деньги и принадлежат они гражданам, а «государство» и его начальники всего лишь временные распорядители этими деньгами).

«Незаработанные» деньги? На самом деле — нет

Еще один популярный миф о базовом доходе — он представляет собой «незаработанные деньги». Рассуждая так, можно сказать, что вся существующая система социальных пособий по бедности — это «незаработанные деньги». Но у ББД есть важная особенность — он может заменить существующие многочисленные социальные пособия, получение которых требует соблюдения множества условий, и соответственно, разветвленной бюрократии, проверяющей соблюдение этих условий, прежде чем выдать пособие нуждающимся. На тебе деньги в руки — и мы точно знаем, что ни от голода, ни от холода, ни на улице ты уже не умрешь и не заболеешь. А хочешь жить лучше — пожалуйста, можешь работать по своему усмотрению. Кстати, внедрение базового дохода не отменяет ни бесплатного образования, ни социального здравоохранения — это особая история.

Но почему человек, получающий безусловный доход, будет искать работу?

Парадоксально, но базовый доход как раз и имеет своей целью решение проблемы застойной безработицы и застойной бедности.

Допустим, человек, живущий на пособие, решит найти себе работу. В современном мегаполисе это несложно. Правда, первое попавшееся рабочее место может быть «плохим» (с низкой зарплатой и тяжелыми условиями труда), и вот тут наш безработный сталкивается с дилеммой — если он пойдет на работу, то потеряет право на пособия и вдобавок будет вынужден платить налоги. Чтобы овчинка стоила выделки, ему надо найти высокооплачиваемую работу — такую, чтобы заработок компенсировал все, что он потеряет, отказавшись от пособия, а также расходы, которые ему придется нести, — например, транспорт или питание на работе. Но высокооплачиваемых мест — мало, долговременная безработица губит трудовые навыки, и человек вообще теряет стимул к поиску работы — «хорошую» ему не найти, а «плохая» не решит его проблем.

Базовый доход призван ликвидировать эту ловушку. Если человек не теряет пособия при получении рабочего места, то у него появляется стимул, чтобы искать работу в любом случае и соглашаться хотя бы и на низкую оплату. Но чтобы он не терял права на пособие, надо, чтобы оно было безусловным.

Кроме того, подсказывают экономисты, экономике нужен не просто работник, а работник высокопроизводительный и мотивированный. В идеале человек должен работать на максимуме своих способностей за максимальную зарплату. Но в реальности так не получается, потому что человек очень часто боится потерять даже «плохую» работу, поэтому продолжает трудиться с низкой производительностью на неподходящем для себя рабочем месте, вместо того чтобы найти лучшее применение своим силам. Для экономики в целом такое поведение отдельного работника — проигрыш.

Практика — критерий истины

А откуда мы знаем, что человек, получающий «безусловное пособие», вообще будет искать работу, а не предпочтет сидеть у телевизора? На этот счет существует опыт многочисленных экспериментов.

От миниатюрных, как в Лондоне, где дюжине бродяг раздали по три тысячи фунтов (8 человек перестали бомжевать и сумели найти себе работу и крышу над головой), до масштабных, как в канадском городе Дофин в 1973 году. В Дофине всем жителям был гарантирован базовый доход, не позволявший упасть ниже черты бедности. На практике это означало, что около тысячи семей начали получать пособия без всяких обязательств.

В пересчете на современные деньги семья из четырех человек получала около $19 тысяч в год.

Что получилось? Люди стали чуть-чуть поменьше работать (для мужчин количество рабочего времени снизилось на 1%, для женщин — на 3–5%). Зато люди стали больше времени тратить на образование. Но самое примечательное — значительно — на 8,5% снизились затраты на госпитализацию, люди стали меньше обращаться к врачам. С учетом колоссальных расходов современного общества на медицину возможность не работать «на износ» — не только лекарство, но и способ сберечь значительные средства.

Вообще, сторонники базового дохода подчеркивают, что его косвенные плюсы — снижение потерь от заболеваний, снижение уровня преступности и домашнего насилия — тоже надо учитывать, принимая решение о введении ББД.

Комментируя эксперименты с базовым доходом, надо помнить, что это были именно эксперименты, практические научные исследования, призванные ответить на ряд конкретных вопросов — как новый тип пособия повлияет на потребительское и трудовое поведение людей, как изменятся его стимулы к работе, действительно ли сократятся издержки на администрирование социальной помощи.

Ответы, полученные в ходе таких экспериментов в Финляндии, Германии, США и даже в России, позволяют утверждать, что в целом получатели базового дохода продолжают вести себя, как и вели раньше — в хорошем смысле слова, — работают, как и работали, а если не работали — то ищут и находят работу, получают новую специальность, а деньги тратят вполне разумно. Это и понятно — на базовый доход не больно-то и зашикуешь.

Кроме того, некорректно говорить, что прекращение таких экспериментов стало аргументом против введения ББД. Это были именно исследования, ограниченные во времени. Нет сомнений в том, что они будут продолжены и расширены.

А вот принятие решения о базовом доходе для всех — это уже не наука, а политика.

Как отмечал российский политолог Александр Шерстобитов, позитивные policy effects (общественные эффекты) от внедрения ББД — еще не синоним political effects (политических эффектов). Для того чтобы обеспечить всех ББД, вам понадобится как минимум серьезная реформа по распределению общественного благосостояния — будь то доходы от ренты или доходы от налогов на труд и капитал.

Есть ли деньги?

У противников внедрения ББД — свои аргументы. Ключевой из них заключается в следующем — в развитых странах смерть от голода и холода при существующей системе социальных пособий не грозит никому, а работа и заработок в данном случае — лишь средство подняться по социальной лестнице. Можно, конечно, назначить всем пособие в несколько сот долларов в месяц, но само по себе это еще не ликвидирует ни неравенства доходов и возможностей и не снизит общий уровень социального стресса. Ну да, творческим личностям будет легче заниматься любимым делом, не заботясь о куске хлеба, но поддержать их деятельность можно и без внедрения ББД. Лучше гарантировать пособие молодежи — с тем чтобы они тратили больше времени на учебу, а не на поиски приработка — почему бы и нет?

А сколько вообще может составлять безусловный базовый доход?

Бельгийские экономисты Филипп Ваг Парайс и Янник Вандерборхт в своей книге «Орудие свободы» приводили такой расчет: «Вне зависимости от страны мы предлагаем брать величину, соответствующую 25% ее текущего подушевого ВВП. Например, в США базовый доход в этом случае составил бы 1164 долл., 1670 долл. в Швейцарии, 910 долл. в Великобритании, 180 долл. в Бразилии, 33 долл. в Индии, 9,5 долл. в Конго».

Каков же тогда будет ББД в случае России?

Подушевой ВВП у нас составляет около 11 тыс. долларов. Следовательно, 25% от этой величины составляет 2,7 тыс. долларов в год, или 220 долларов в месяц.

По нынешнему курсу — это около 17 тыс. рублей в месяц. Для семьи из трех человек это будет составлять примерно 50 тыс. рублей в месяц. Для малообеспеченных людей (а таковых 60–70% в России) это существенные деньги, полторы медианных зарплаты.

А есть ли у нас такие деньги?

Давайте для простоты расчета допустим, что речь пойдет хотя бы о 10 000 рублей ежемесячной выплаты каждому (или даже 100 евро, чтобы было легче считать):

1. 145 миллионов граждан умножить на 100 евро получится 14,5 миллиарда евро в месяц.

2. 174 миллиарда евро — в год.

3. Расходы бюджета РФ — в 2020-м году — 20 триллионов рублей, то есть 200 миллиардов евро.

4. При таком раскладе базового дохода нам, похоже, не видать.

Даже уполовинив сумму поддержки или выплачивая ее только тем, кто не работает (70 миллионов граждан), получится примерно по 90 миллиардов евро. Почти полбюджета.

Такой расчет не означает, что общество не может обеспечить минимальный уровень потребления своим гражданам вообще, а только то, что безусловный базовый доход потребует очень серьезной перестройки налоговой системы и распределения доходов. При этом — и здесь не возразишь — люди будут тратить эти деньги на то, что им действительно нужно, а не на то, что предлагает им начальство.

Долгосрочные последствия

Кроме того, есть еще один эффект внедрения ББД — появление такого пособия должно привести к повышению цены труда. Почему?

Какая-то часть людей, получающих ББД, либо совсем уйдет с рынка труда, либо сократит предложение своего труда. Как бы ни был невелик базовый доход, для кого-то он окажется достаточным, чтобы снизить свою трудовую активность по принципу «лучше кашки не доложь, да на работу не тревожь». Просто люди будут меньше работать.

Насколько меньше? Существуют оценки, согласно которым выплата ББД в размере $10 тыс. в год в США привела бы к сокращению предложения труда на 3,4–4 процентных пункта. Это много. Тем более с учетом того, что население стареет.

Для компенсации потерь предложения труда придется — первое — поднимать зарплаты, второе — повышать производительность. На этом, кстати, построена теория экономического роста нобелевского лауреата Пола Ромера, объяснявшего, почему именно высокие зарплаты (дорогой труд) тянут вверх экономику.

Как это работает? «Дорогой» работник заставляет использовать его труд максимально эффективно, это, в свою очередь, мотивирует предпринимателя внедрять разные технические инновации, повышающие производительность, вложения в инновации требуют высококвалифицированного персонала, высококвалифицированный персонал стоит дорого и требует вложений в образование, вложения в образование тянут за собой инновации…

В этой логике введение ББД способно вдолгую стимулировать экономический рост; вопрос в том, будет ли он достаточен, чтобы компенсировать снижение предложения труда — ту ситуацию, когда какая-то часть людей будет, условно говоря, «сидеть и ничего не делать».

Правда, они все равно останутся потребителями, то есть их доля ББД вернется в экономику. Кроме того, надо считать и снижение расходов на медицину — чем меньше человек работает, тем меньше, скорее всего, его шансы заболеть, попасть в аварию и так далее; в масштабах общества это значимая величина.

Кроме того, чем дольше, тем больше экономика будет требовать не просто работников, а «мотивированных работников», то есть тех, кто работает хорошо и эффективно, за большие деньги. Для тех, кто не может вписаться в этот рабочий темп, надо либо придумывать искусственные занятия, либо платить им ББД. Но, одновременно, уход с рынка «немотивированных» работников наверняка снизит объем производственных аварий и катастроф. Хотя бы потому, что хорошо зарабатывающие профессионалы не будут готовы рисковать за три копейки.

Так или иначе, уже сейчас мы видим, что какая-то часть работников пока не может вписаться в новые тренды на рынке труда. Это не значит, что они не могут работать, — просто, возможно, людям надо дать время приспособиться к новой ситуации. ББД, в таком случае, — это плата общества за переформатирование экономики.

---

Насколько мы готовы к такому переформатированию не только экономики, но и всей нашей жизни? В Средние века схоласты задавались вопросом: почему милосердный Бог, который мог бы своей волей накормить голодных и одеть раздетых, не делает этого, и в мире существуют голод и нищета? Ответ был найден — видимо, Бог предположил, что люди решат эту проблему сами, и это деяние приблизит людей к Его светлому образу. Так или иначе, ресурсы для решения проблемы бедности — у нас в руках, но пока мы еще не знаем, как ими правильно воспользоваться.

P.S.

Автор выражает признательность Юрию Кузнецову, Дмитрию Некрасову, Александру Шерстобитову, Руслану Капелюшникову, Павлу Пряникову, к идеям и текстам которых он обращался при подготовке данной статьи.