Станок на экспорт

Сборочный цех Европы или IT-хаб: какой будет экономика Беларуси после Лукашенко

Главный соперник Александра Лукашенко на прошедших в Беларуси выборах президента Светлана Тихановская обратилась к Европейскому союзу за помощью и получила заверения в том, что помощь будет оказана, если в этой стране будет открыто новое окно возможностей. Поддержка Европейского союза, безусловно, потребуется Беларуси. Но важно уже сегодня сделать некоторые оценки содержания этой помощи, чтобы спланировать реформы.

Сегодняшнюю модель экономического развития Беларуси можно считать исчерпанной с точки зрения экономического роста. Несмотря на то, что белорусская экономика экспортирует множество сложных товаров, например, сельскохозяйственную технику, двигатели и моторы, автобусы и холодильники, ей с трудом удается продвигаться за пределы экономик своих небогатых восточных соседей. В более развитые страны белорусские производители отправляют преимущественно простые товары, например, химические удобрения.

Режим Александра Лукашенко оставляет за собой роль владельца и менеджера индустрии, а не ее партнера.

В такой институциональной среде непросто привлечь инвестиции и технологии, которые способствовали бы повышению привлекательности белорусских сложных товаров.

Пока высоким стандартом качества и востребованностью услуг в развитых странах отличается как раз тот сектор белорусской экономики, в истории развития которого государство сыграло роль партнера, а не руководителя. Речь идет об IT. Однако вряд ли этот сектор сыграет ту же роль для Беларуси, которую компания Nokia сыграла для финской экономики во второй половине 1990-х.

Финляндия второй половины XX в. чрезмерно сконцентрировала свой экспорт на одном географическом направлении. Крупнейшим покупателем многих финских товаров, не отличавшихся высокой конкурентоспособностью на мировом рынке, стал СССР. Его распад стал причиной глубочайшего кризиса финской экономики, из которого страну через несколько лет во многом вывел расцвет телекоммуникационного подразделения компании Nokia, которое до того десятилетиями было непрофильным и убыточным.

Повторение такого сценария в современной Беларуси возможно только в том случае, если местный IT-сектор создаст новую и востребованную во всем мире услугу. Но это маловероятно не только потому, что прорывные инновации редки, но и потому, что режим Александра Лукашенко подверг часть IT репрессиям.

Инерционный сценарий развития белорусской экономики заключается в продолжении медленной отраслевой структурной трансформации. Этот сценарий подразумевает, что структура выпуска будет развиваться за счет товаров, похожих на те, что уже производятся белорусскими компаниями. И продаваться они будут на привычных для белорусских производителей рынках.

Развитие белорусского экспорта только на основе существующих сегодня в этой экономике производственных факторов отражено на рисунке ниже. Разноцветными точками на этом рисунке маркированы товары, которые белорусская экономика пока или не экспортирует совсем, или экспортирует недостаточно интенсивно.

По горизонтали отложен индекс продуктовой сложности PCI, отражающий, насколько технологически сложен тот или иной товар. Например, двигатель или холодильник технологически сложнее футболок или рапса, поэтому таким товарам присваивается более высокое значение PCI. По вертикальной же оси откладывается мера технологической близости каждого из товаров, отраженных на рисунке, к существующей сегодня в Беларуси экспортной корзине. Например, технологически связанными являются различные виды сельскохозяйственной техники.

Можно обратить внимание на то, что технологически наиболее близки к сегодняшней экспортной корзине Беларуси более простые товары, относящиеся к сельскому хозяйству и текстильной промышленности. Среди более сложного экспорта можно в первую очередь отметить товары химической отрасли и металлургии, а также отдельные товары машиностроения. Именно эти товары белорусская экономика готова производить в первую очередь, ведь производственные ингредиенты — инфраструктура, знания, производственное оборудование и т.д., пригодные для выпуска схожих товаров, могут быть в определенной мере использованы и для изготовления технологически близких товаров.

Нельзя сказать, что с точки зрения возможностей товарной диверсификации будущее белорусского экспорта выглядит провальным. Однако этот рисунок отражает преимущественно сторону предложения: на какой дополнительный экспорт может рассчитывать экономика Беларуси, если отталкиваться от существующих у нее сегодня производственных факторов.

Но не имеет большого смысла заниматься товарной диверсификацией, если для новых товаров нет достаточного спроса.

И как раз здесь дела у белорусских производителей обстоят довольно скверно. Если предположить, что новые товары эта страна будет экспортировать туда же, куда уже экспортирует технологически близкие товары, то большого роста доходов от такой диверсификации ждать не стоит. Покупатели белорусского сложного экспорта — преимущественно бывшие республики СССР, в том числе входящие в Евразийский экономический союз (ЕАЭС). Проблема ЕАЭС заключается в том, что он состоит из небогатых и медленно растущих государств. За счет торговли только внутри этого союза трудно развивать свой экспорт.

Выбрав из потенциальных новых товаров наиболее технологически доступные и оценив их потенциальные географические рынки, мы получили результат, отраженный на следующем рисунке. Технологически более сложные белорусские товары, характеризующиеся более высоким значением индекса продуктовой сложности (PCI), например, посудомоечные машины или сельскохозяйственную технику, будут экспортироваться в страны с невысоким уровнем экономической сложности (ECI) — Казахстан, Россию, Украину и т.д. И наоборот, простые товары, например, удобрения, необработанное дерево или футболки будут отправляться и в богатые экономики, например, в Испанию и Германию.

Выбраться из подобной модели развития, приводящей к экономической стагнации Беларуси, помогли бы инвестиции Европейского союза, о которых наверняка говорила в своей беседе Светлана Тихановская. Белорусским производителям более сложных товаров важно научиться выпускать товары стандартизированного качества и функциональности, способных удовлетворить потребности богатых европейских покупателей. Такой цели ранее достигли страны Центрально-Восточной Европы, куда многие западноевропейские производители переместили свои сборочные производства, в том числе из секторов электроники и автомобилестроения.

Проблема в том, что страны Центрально-Восточной Европы преимущественно сохранили за собой роль сборочного цеха Европейского союза, недостаточно продвинувшись в освоении более сложных звеньев в цепочках добавленной стоимости. Успехи в усложнении их экономик неизбежно привели бы к изменениям в структуре их рабочей силы. Последняя сфокусировалась бы на выполнении более сложных задач. И делегировала бы выполнение простых производственных функций, в том числе и сборку, другим странам. Но этого не случилось в необходимой мере.

Помимо этого, мир сегодня находится на этапе частичной деглобализации. Это означает, что

общество не слишком дружественно принимает решения по офшоризации производств своих компаний.

Вполне возможно, что инвестиции производственных партнеров, место в глобальных технологических цепочках и ноу-хау белорусским производителям придется искать в разных странах и регионах мира. Впрочем, сегодня это вполне распространенный сценарий экономического развития.