Новый фильм Франсуа Озона — «Лето 85»

Романтическая гей-драма на берегу моря с музыкой The Cure и участника Air

В российский прокат выходит новый фильм Франсуа Озона «Лето 85» — основанная на романе Эйдена Чемберса «Станцуй на моей могиле», но обновленная режиссером (он перенес историю в 1980-е, когда сам читал этот роман) гей-драма о первой любви. Кинокритик Антон Долин рассказывает, почему Озону не нравится сравнение его фильма с «Зови меня своим именем» и как эта тинейджерская история на самом деле говорит о взрослении самого режиссера.

Прохладное нормандское побережье согрето летним солнцем, в воздухе пульсирует ритм свежей пластинки The Cure, а шестнадцатилетний Алекс оказался на перепутье. После школы ему надо выбрать, в какой лицей пойти. Или пора вовсе бросить учебу и устроиться на работу? Преподаватель утверждает, что у Алекса литературный талант, сам же юноша одержим идеей смерти. Мы встретим его уже в конце лета, когда он пройдет через испытания, отделяющие ребенка от взрослого: влюбится, потеряет невинность, чуть не умрет сам, похоронит самого близкого человека. И станцует на его могиле, за что его и арестуют местные жандармы. Объясняя полицейским и психологам мотивы своего поступка в пространной литературной исповеди, Алекс обеспечит рамку для трогательного ретроромана о первой любви в далеком 1985 году.

С одной стороны, перед нами узнаваемое кино Франсуа Озона, уже девятнадцатый фильм 52-летнего режиссера-трудоголика. Как всегда, по-французски элегантное и демонстративно легкомысленное, даже в драматических поворотах, повествование не провисает ни на миг. Озон следит за нюансами, но не тормозит на них; за показательной сентиментальностью ощущается нежная ирония. Тематическая преемственность тоже налицо: гомосексуальная чувствительность, двойственные отношения между любовниками, даже сам образ молодого человека в женском платье, унаследованный из первой успешной короткометражки Озона «Летнее платье» (1996) и более поздней «Новой подружки» (2014).

Вместе с тем «Лето 85» являет иного Озона, как и предыдущий его фильм, награжденный на Берлинале «По воле божьей» (новый фильм должен был участвовать в Каннском фестивале, который отменился из-за пандемии). Давних поклонников режиссера это может разочаровать или даже шокировать — или, напротив, растрогать до слез. Холодного и отстраненного взгляда исследователя здесь уже нет. Передоверяя повествование своим молодым — или вновь погрузившимся в юношеские воспоминания, как в «По воле божьей», — героям, Озон обретает необычную для себя интонацию: дневниково-доверительную, эмоциональную, искреннюю до простодушия. А заодно избавляется, как луковица от шелухи, от постмодернистских стилизаций, имитаций и игр. Он больше не косплеит Бунюэля или Фассбиндера, не притворяется Любичем или Бергманом, не прикрывается жанровыми конвенциями мюзикла, комедии или сказки. Поневоле ты ждешь, что финал предложит какой-то твист, выверт, неожиданный парадоксальный ход. Но главный сюрприз «Лета 85» — в отсутствии такого сюрприза, ведь перед нами не аттракцион и не трюк, а попытка прямого разговора о чувствах.

Очевидную кинокритическую параллель с другим ретро-гей-романсом о первой любви на берегу моря, «Зови меня своим именем» Луки Гуаданьино, Озон тоже решительно отметает. «Лето 85» родилось из его собственных переживаний, хоть и имеет литературную первооснову. Сценарий написан по мотивам книги британского писателя Эйдена Чемберса «Станцуй на моей могиле». Изданный в 1982 году, этот текст произвел небольшую революцию, став одним из первых романов для юношества, открыто говоривших о гомосексуальности.

Озон прочитал его в свои 17 лет — в 1984-м. Потому и решил перенести действие в этот год и во Францию, обогатив сюжет деталями своей биографии. А еще на год вперед режиссер сдвинулся по требованию Роберта Смита, поскольку использованная в фильме песня The Cure «In Between Days» вышла именно тогда. Не менее важна для «Лета 85» баллада Рода Стюарта «Sailing», иллюстрирующая первую встречу героев фильма, когда один из них терпит бедствие на перевернувшейся лодке невдалеке от берега, а второй его спасает. Наконец, общий дух 1980-х передает фоновый саундтрек несравненного стилизатора — Жана-Бенуа Дюнкеля из дуэта «Air».

Это в самом деле очень музыкальная, чувственная, прямолинейная, нерациональная — и в плохом, и в хорошем смысле — картина. Уязвимая для критики, не амбициозная, но задевающая за живое. Здесь заслуга и молодых актеров — дебютанта Феликса Лефевра (Алекс), чуть более опытного Бенжамена Вуазена (первая любовь Алекса — Давид) и Филиппин Вельж (их подруга-англичанка Кейт), которым время от времени подают реплики давние соратники Озона, Валерия Бруни Тедески (мать Давида) и Мельвиль Пупо (преподаватель Алекса).

Озон деликатно, без малейшего деспотизма дирижирует этим ансамблем, складывая сюжет в немудрящую летнюю балладу, — процесс, за которым следишь с возрастающим вниманием и даже волнением. Обходясь без приемов, делавших его корифеем фестивального кинематографа, Озон становится автором еще более независимым и самобытным. Отринув позерство, оказывается честным. Беззастенчиво купаясь в собственной юности, обретает зрелость.

Антон Долин