Что происходит с очередным переходом школ на дистанционное обучение

14 октября московских школьников поделили на очников и заочников: 1–5-е классы оставили на очном обучении в школах, а 6–11-е снова перевели на дистант. Что об этом думают сами школьники и их родители?

Никакого единого мнения нет. Люди очень разные, условия жизни у всех разные. Одни легко справляются с дистантом, другим он категорически не подходит.

По данным портала SuperJob, лишь 22% москвичей одобряют эти меры. Однако при этом 68% родителей детей 1–5-х классов рады очному обучению. И только 17% родителей 6–11-х классов одобряют переход на дистанционное обучение.

Все это говорит только об одном: и родители, и дети устали от дистанционного обучения и не верят в его эффективность.

Есть семьи, которые от него выигрывают, но их меньшинство — может быть, как раз около пятой части.

Я опросила около 200 человек — в основном москвичей, но среди моих респондентов еще были жители Петербурга и Московской области, двух регионов с высоким уровнем заражения коронавирусом. Спектр суждений колеблется от «дурдом, я в ужасе» до «абсолютно разумное и верное решение».

Очно работать некому

Решение московских властей больше всего поддерживают те, кто недавно сам переболел ковидом или у кого переболели близкие: «Дистант видится мне мерой нерадостной, но неизбежной. В школе, где я работаю, много людей заболело в последний месяц — педагогов и детей» (Ася). «Мне кажется, при такой статистике, как сейчас, ходить или ездить в школу — безумие. Дистант — конечно, очень тяжело для всех. Но при нынешней статистике заболевших не вижу другого выхода» (Анна). «В моей семье заболели четверо, сын тяжело, сестра мужа скончалась. Я согласна на любые временные меры, если это кого-то предохранит» (Надежда).

Поддерживают учителя, особенно те, у кого рабочие коллективы задеты эпидемией. Коллега одной из лучших московских школ пишет: «У нас треть словесников или в больнице, или дома выздоравливает. Очно работать просто некому».

Поддерживают родители младшеклассников, потому что дети сами не справляются с дистантом. Они бесконечно дергают родителей: помоги, сделай, у меня что-то не так.

Они плачут, устают, у них болят глаза — и родители в целом довольны, что они будут ходить в школу, а не требовать постоянной психологической и техподдержки дома.

Стараюсь дышать глубоко

С пятым классом все не так просто. Пятый класс — это уже средняя школа. Далеко не все понимают, почему пятый класс не уводят на дистант вместе со старшими. Но в этом, конечно, есть логика: они только что пришли в среднюю школу, еще не успели привыкнуть к ее законам, к новой кабинетной системе (в этом году она, правда, не работает), к множеству преподавателей. Для них сейчас очень полезно быть в школе. Но, возможно, дело в том, что

пятиклассники еще слишком малы, чтобы оставлять их одних дома. Шестиклассникам уже по одиннадцать–двенадцать лет — в большинстве стран мира детей можно оставлять одних именно с этого возраста.

В России таких законов нет (есть только уголовная ответственность за оставление малолетних в опасности, а малолетними считаются все до 14 лет), но решение это кажется вполне логичным.

До тех пор, пока не посмотришь на него глазами учителя средней школы, который ведет уроки в том числе и в пятом классе. Остальные классы у него на дистанте, а пятый — очно. Русского и литературы в пятом классе, к примеру, 9 часов, и они равномерно распределены по пяти дням недели: иногда это третий урок, иногда первый и второй, иногда пятый. А до и после — уроки в других классах. И разорваться между дистанционными и очными учениками учителю нельзя — а значит, школа должна будет оборудовать ему тихое рабочее место с компьютером, наушниками, микрофоном и прочим.

Учителя мрачно завидуют коллегам, которые не работают в пятых классах: мы-то будем вести уроки из дома (у меня, к примеру, 8-е и 10-е классы, и не вставать к первому уроку на час раньше — для меня большая радость). Директорам и хозяйственникам школ приходится быстро-быстро придумывать новые решения, чтобы обеспечить техникой тех, кто будет выходить в эфир из школы. Вот это —

самая неприятная часть историй с дистантом: все время нужны новые технические решения, и всегда быстро-быстро.

Еще меньше рады родители двух и более детей, если один должен ходить в школу очно, а другие — сидеть на дистанте. Они не понимают, какая будет польза от дистанта, если родители по-прежнему будут возить ребенка в школу и дружно таскать домой инфекцию.

Во многих семьях по-прежнему не хватает рабочих мест. «Интернет не выдерживает три видео, приходится тратить уйму денег на дублирование (мобильный интернет всем и выделенка), плюс пришлось купить старшим новые ноуты, а это 80 тысяч незапланированных трат» (Анна). «Лучше бы раздали детям для учебы планшеты, которые развозят по больным для социального мониторинга» (Дина). А что делать учителям, которые еще и многодетные мамы, не придумал пока никто. «У меня трое детей: старшие в дистанте, младшая в 5-м классе очно, я — учитель в разных классах: и очно, и дистант. Стараюсь дышать глубоко» (Екатерина).

ЧИТАЙТЕ ПО ТЕМЕ

Как сделать выбор, когда весь мир в подвешенном состоянии, и что происходит с образованием. Спецпроект «В будущее возьмут (не) всех?»

Теперь и я плачу

В средней школе – другие проблемы. Одни дети хотят общаться, ворчат, что «дистант – это не учеба», и рвутся в школу. Другие пляшут и пекут плюшки на радостях, что в школу больше не надо. Родители обеспокоены тем, что

программа Microsoft Teams, на которую стремительно и безальтернативно переводят весь московский дистант вместо привычного «Зума», не работает, не грузится, классные часы не удалось провести, дети не смогли войти в личный кабинет и плачут…

«Дети рыдают. Я, вспоминая, что у среднего (6-й класс) не получилось войти на пробное занятие, и, представляя, что разбираться-таки придется мне, тоже начинаю» (Оксана). «Ужасно! Тем более с переходом на teams — это снова никакой работы, сиди и настраивай всех: этот teams, ребенка и себя» (Дарья).

Общий вопль «кому мешало, что мы работаем в «Зуме?» поднимается в небеса, но ответа ему нет. Учителя присоединяют свои коллективные вопли к родительским, но московский Депобр пока не внемлет. Впрочем, Минпрос, по крайней мере, пообещал школам, что их никто не будет стеснять в выборе программного обеспечения. С учетом тотального перевода московских школ на Microsoft Teams — это очень своевременное заявление.

Планов больше нет

Старшеклассники, казалось бы, именно те люди, которые должны максимально выиграть от дистанта. Однако о них родители волнуются больше всего, особенно о 9–11-классниках, выпускниках этого года: как они будут готовиться к экзаменам? Как будут писать итоговое сочинение? Как будут сдавать ЕГЭ и ОГЭ?

«Как возможны уроки химии — без опытов? Физики — без лабораторных работ?» (Евгения).

«Глядя на проблему в масштабе — решение оптимальное, — философски размышляет Елена. — Глядя на свою 8-классницу — учиться она не будет. Опять ежевечерние разборки: один урок проспала, к другому не смогла подключиться, домашнее задание не сдала, потому что не поняла, куда прикрепить...»

В общем, энтузиазма родители не испытывают. «Жалею глаза детей. Полдня у компьютера, полдня в гаджетах, секции и кружки закрыты, что станет с их зрением?» (Мария). «Ничего хорошего. Даже к старшим классам осознанность включается не у всех, что уж говорить про среднюю школу. Тысячи детей будут сидеть рядом с компом и в лучшем случае играть в игрушки. Других же понесет на подвиги. С точки зрения образования еще один год будет потерян, если это не на две недели, а дольше» (Ольга). «Толпы подростков шатаются по торговым центрам, по магазинам, стайками сидят в кафе. Дети из группы риска (двойки, плохое поведение) не заглядывали весной в «Зум». А сейчас, когда родители еще и работают, они там не будут появляться вообще. А отличники учились и учатся что в дистанте, что очно» (Ирина). В этом сходятся все мои респонденты: в выигрыше — спокойные, организованные дети из состоятельных семей, которые способны оплатить им репетиторов и присмотр. В проигрыше — дети из семей, где и так не хватает ресурсов на обучение и присмотр за детьми. И пропасть между ними будет расти и углубляться, если не придумать что-то еще. Но что тут можно придумать, когда никто не знает, что будет через две недели?

«Больше всего угнетает неопределенность, — говорит Светлана, руководитель детской художественной студии. — Все эти шаги по неделе-две заставляют опускаться руки и не дают возможности как-то планировать жизнь. Я бы предпочла более длинные отрезки планирования. Например: ребят, до Нового года не выходим. Всё. Все осваивают тимсы-дримсы, организуют жизнь на дистанте. А сейчас: начали — закончили, начали — переобулись на лето, и так сто раз подряд».