Original Material
"Ритка, меня закрыли на 8 лет!"
22 октября Свердловский районный суд Красноярска признал Артёма Загребельного виновным в применении насилия, опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти (статья 318 часть 2 УК РФ). Судья посчитала, что распыление перцового баллончика на неизвестных людей в штатском, которые напали на Загребельного в подъезде его дома, было неоправданным и нанесло тяжкий вред их здоровью. Эти люди оказались сотрудниками ФСБ. Артёма Загребельного приговорили к пяти годам лишения свободы.
После судебного заседания Артем и его адвокат были уверены, что ему присудили 8 лет колонии общего режима: сначала судья объявил о сложении двух сроков в 4 года за каждого из двух "пострадавших сотрудников". В тот момент, когда она произносила эти слова, Загребельному стало плохо, и адвокат отвлекся на то, чтобы оказать ему необходимую помощь.
– В эту минуту судья быстро проговорил абзац, в котором сообщалось, что "на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначить 5 лет лишения свободы" в колонии общего режима. Выяснили все только сегодня, 23 октября, когда получили на руки решение, – пояснил юрист Алексей Прянишников, отметив, что "это, конечно, не 8 лет, но все равно несоразмерно большой срок для того, что по сути не является преступлением".
Кроме того, нонсенсом защита Артема считает скорость рассмотрения дела, заявляя о множестве нарушений, допущенных во время процесса. Жена Загребельного Маргарита, которой, по ее словам, также угрожали сотрудники ФСБ, признается, что Артем до последнего не верил в реальный срок и перед оглашением успокаивал ее, что "за оборону баллончиком даже у нас посадить не могут".
"Дико кричу, всем по фигу"
В ноябре 2019 года сотрудники ФСБ России в штатском попытались задержать Артема Загребельного в подъезде его дома, но тот дал отпор нападавшим. Камеры видеонаблюдения зафиксировали, что трое мужчин в штатском не показывали ему никаких удостоверений, а после того, как он распылил перцовый баллончик на одного из них, остальные убежали. По словам Загребельного, нападавшие зашли за ним в лифт, спросили его фамилию и без объяснений стали выталкивать из лифта.
Текст скопирван
width px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:02:41– Мне было непонятно, что вообще за фигня происходит. Когда они уже вытолкали меня из кабины, я резко развернулся – они все сзади меня оказались. Резкий разворот сделал, выхватил из кармана "перцовку", и когда они меня схватили – распылил "перцовку" тому первому, кто в лифт за мной зашел. Понятно, опасался, что двое других тоже могут что-то со мной сделать, брызнул и на них. Потом они меня с ног свалили. Когда уже упал, я третьему нападавшему "перцовкой" в лицо брызнул, затем двое выбежали из подъезда, а я с третьим остался. Боролся с ним, потому что думал, если сейчас отберет "перцовку" – либо мне в лицо набрызгает, либо как-то еще отыграется за попытку оборониться. Тогда я его и спросил: "Слушай, ты кто вообще?". Он говорит: "ФСБ". Я сразу баллон ему отдал, вообще перестал пытаться скинуть его с себя и прочее. Он продолжал меня держать. Через полминуты примерно в подъезд влетел СОБР, меня завернули, увели в автобус, там кинули между сидений лицом вниз, – вспоминал Артем в своем интервью Сибирь.Реалии, записанном в феврале.
Сейчас, после оглашения приговора Загребельный, находится в СИЗО. По словам Алексея Прянишникова, Артему пришлось срочно отдать ему все свои личные вещи, включая телефон, с просьбой передать жене Маргарите. Потому что оглашения приговора прямо в день прений никто из них не ожидал.
– Это нонсенс. Во-первых, все это произошло так быстро. Сегодня завершились судебные следствия, допросили следователя, посмотрели видео, перешли к прениям, выступили в прениях, потом дали последнее слово, и тут же судья удалилась для вынесения приговора, вышла, огласила приговор. Все это длилось всего пять часов. Обычно все вышеперечисленное растягивается на несколько дней, хотя бы потому, что всем надо приготовиться к прениям. Здесь это нон-стоп прошло. А тут у судьи, получается, в пределах одного часа ушло на постановку приговора, – рассуждает Алексей Прянишников.
В зал суда 22 октября Загребельный приехал сам, ранее он находился под подпиской о невыезде, работал.
– Я не могла в тот день с ним поехать, он написал уже из зала суда: "Хотят дать 9 лет!" Это был шок: как так, 9 лет реального срока за попытку отбиться от нападения, причем с использованием разрешенного для самозащиты баллончика? В разговорах с адвокатами, Артемом мы обсуждали разные сроки, но всегда – условные. Конечно, я тут же все бросила и примчалась, но после перерыва на заседание меня не пустили. Мол, пандемия. Артем вышел перед оглашением ко мне, еще бодрился, меня успокаивал: может, 9 лет, но все-таки условно. Не укладывалось в голове просто. Но его, я видела, уже трясло, – вспоминает Маргарита Загребельная. – Когда он через несколько минут написал: "Ритка, меня на 8 лет закрывают!", со мной прямо в здании суда истерика случилась. Я толком не помню происходившее, стало плохо, сердце щемит, слышу со стороны, как дико, просто дико кричу. Со мной знакомых никого не было, но вокруг были люди – шли мимо, всем по фигу.
Сейчас Маргарита немного пришла в себя – успокоили друзья и адвокаты, уверенные в том, что апелляция поможет как минимум сократить назначенный Артему срок.
"Нарушений много"
В беседе с Сибирь.Реалии Прянишников заявил, что в ходе процесса судья допустил такие нарушения, что есть основания требовать отмены приговора.
– Сначала подадим короткую жалобу, чтобы успеть в сроки. Потом, когда получим текст приговора, изучим – сопоставим его с текстом обвинительного заключения и подготовим расширенную жалобу уже с сопоставлением текстов приговора и обвинительного заключения, анализом протоколов судебного заседания и так далее. К примеру, есть подозрения, что этот приговор является так называемым флеш-приговором – это когда приносится флешка с обвинительным заключением, в документе меняют только шапку, распечатывают и ставят подпись внизу. Получается наказание, идентичное обвинительному заключению. Это предположение, пока никаких выводов не делаем. Но нарушения, в том числе в ходе сегодняшнего судебного заседания, со стороны судьи были допущены. И такие, что, на наш взгляд, являются основанием для отмены приговора, – резюмирует юрист.
По словам Прянишникова, судья Людмила Муштакова отклонила целый ряд ходатайств защиты, в том числе о проведении экспертизы видеозаписи с камер в лифте и подъезде, на которой зафиксирован момент задержания Загребельного, а также независимой экспертизы для оценки того, действительно ли перцовый баллончик причинил невыносимые страдания и тяжкий вред здоровью сотрудника службы безопасности.
– Судья сегодня пренебрегла принципом состязательности процесса, поскольку отказала в удовлетворении целого ряд ходатайств. Например, ходатайство о проведении техэкспертизы видеозаписи с камер наблюдения из лифта и подъезда. Сегодня прокурор заявил, что он видел на этой записи, как сотрудники ФСБ предъявляют удостоверения, и еще якобы видно, как они представляются. Не знаю, как он это определил – в записи изначально даже аудиоряда не было. Вопросов к этой записи много, но ходатайство о проведении ее экспертизы не удовлетворили. Второй важный момент: судья отказалась приобщить к материалам дела рецензию независимого судмедэксперта на заключение государственных судмедэкспертов, которое присутствует в деле. Почему она нужна: независимый эксперт, во-первых, пришел к выводу о том, что заключение государственных судмедэкспертов составлено с нарушением законодательства об экспертной деятельности. Под сомнением основной вывод, который имеет решающее значение для дела – причинен ли действительно вред здоровью сотрудников ФСБ, тем более вред, опасный для жизни. Сомнения усиливает тот факт, что первая государственная (!) судмедэкспертиза заключила, что вреда не было, но вскоре появилась вторая, которая заявила обратное, – поясняет Прянишников.
Дело о "терроризме" закрыли
Поводом для "задержания" Загребельного ФСБ стала его переписка с украинским блогером Евгением Вольновым (пранкер, объявленный в розыск СК России по обвинению в распространении фейковых сведений после пожара в кемеровском торговом центре "Зимняя вишня" и призывах к террору против граждан России. – СР). Об этом Загребельный узнал в автобусе, на пол которого его кинули задержавшие сотрудники ФСБ.
– В автобусе этот орал, что будто бы я в 2015 году звонил Вольнову. Во время обыска показали бумагу, что он проводится в связи с причастностью к экстремистской деятельности. По-моему, статья 280, часть 2 (Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности с использованием СМИ или сети "Интернет"; срок до 5 лет. – СР). Я даже не помню, что там толком было написано. Обвинения мне толком никакого не предъявили, но больше всего говорили про пранкера Вольнова. Уже после обыска, когда меня привезли в отдел Федеральной службы безопасности, заявили, что я якобы подстрекал вместе с Вольновым к терроризму. Якобы я писал ему, что у меня какие-то номера есть, чтобы сагитировать на что-то запрещенное. Как доказательство приводили некий скриншот – показали один раз и то с расстояния в несколько метров, – вспоминал Загребельный. – Я с Вольновым переписывался, но я никаких призывов, подобной фигни не распространял. Переписывался с ним буквально два раза из любопытства – один раз по теме эмигрантов, второй раз о чем-то по недвижке.
Никаких следственных действий по делу об экстремизме с Загребельным не проводили после 7 ноября. Никаких обвинений по экстремистским статьям ему так и не предъявили.
"Выходить одна до сих пор боюсь"
За почти год, прошедший с момента задержания, Загребельные (в январе 2020 года Артем и Маргарита расписались) привыкли к регулярным "выдергиваниям с работы" на следственные действия и к осторожности во время прогулок – в темное время суток ребята на них не решались.
– С марта Артема начали дергать на следственные мероприятия – раз-два в неделю. Он работал в больнице, санитаром, приходилось просить о подменах постоянно. Конечно, напрягало – там и так народу не хватало. Я последние два месяца вообще работу найти не могу: десятки собеседований, у меня профильное образование и опыт работы, и ничего. Уже начинаю задумываться о словах сотрудника ФСБ, который угрожал мне, что я нигде работу не найду, если не соглашусь на его предложение разместить свастику на своей странице в соцсети и получить за это "символический" штраф, – говорит Маргарита.
В февральском интервью Сибирь.Реалии Артем Загребельный сообщил, что сотрудник ФСБ вызвал "на встречу" и Маргариту, потребовав у нее "запостить в какой-нибудь исторической группе символику Третьего рейха", а потом по ватсапу скинуть ему ссылку, чтобы он выписал ей штраф. "На этом ты будешь свободна, все, мы с тобой прощаемся". Она спросила его: "Это не отразится на моей дальнейшей жизни?" Он сказал: "Нет, никак не отразится, но ты это должна сделать обязательно. Потому что если ты этого не сделаешь, мы затравим вас в СМИ, и ни ты, ни твой парень не устроитесь ни на одну работу".
Самого Артема, по его словам, избили при задержании и в автобусе, а также били уже в здании ФСБ, угрожая сроком в колонии и изнасилованием его девушки, если не признается в умышленном нападении на сотрудников ФСБ. Травмы Загребельного подтвердила судмедэкспертиза.
– Он заставил меня подписать бумагу о том, что якобы я призывал к захвату административных зданий. Заставили репетировать речь в СК о том, что я якобы знал о том, что они сотрудники ФСБ, когда применил баллончик. Мне пришлось написать, что я раскаиваюсь. Если бы я не подписал, не согласился сказать все, что мне продиктовали, они угрожали изнасиловать мою девушку у меня на глазах, угрожали моим родственникам "проблемами". Пшеничников орал: "Хочешь, ее изнасилуют на твоих глазах? Если хочешь, мы вам дома сожжем, мы можем это устроить!" Мне самому угрожали уголовным делом по 317-й статье. Я написал, что да, раскаиваюсь, потому что я не хотел проблем родственникам и девушке, не хотел сесть на 12 лет. Мне пришлось под этим подписаться. Еще они сказали, что если все сделаю, как они скажут, то "все в порядке будет – у тебя будет только 318-я статья" (ст. 318, ч. 1 УК РФ. Применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти; штраф до 200 тысяч рублей, или принудительные работы, или до 6 месяцев ареста, или срок до 5 лет. – СР). Подозвали и так и сказали: "Если все будешь нормально говорить, мы тебе 317-ю статью заменим на 318-ю".
Через несколько дней после задержания медики, к которым обратился Артем, диагностировали у него ушибы грудной клетки с обеих сторон, ягодицы, бедра, подбородка и мягких тканей левого запястного сустава. Спустя месяц судебно-медицинская экспертиза изучила рентгеновский снимок Загребельного от 10 ноября и диагностировала еще и перелом шестого ребра.
По словам Маргариты, эти побои и угрозы привели к тому, что Артем не отпускал ее одну на улицу, всегда провожал. Без перцового баллончика он боялся выйти даже до магазина.
– Вздрагивал, когда что-то начинало шуметь рядом, у меня тоже панические приступы случались. Выходить на улицу одна я до сих пор боюсь. Но как-то держались, помогали друзья, родственники. В соцсетях после первой публикации началась прямо волна поддержки – незнакомые люди пишут, это, конечно, очень помогло, – признается Загребельная. – Сейчас я еще в шоке и страхе, но чуть отпустило – спасает надежда, что поможет апелляция, и опять пошли поддерживающие комменты в соцсетях – после публикаций о решении суда по делу Артема.