46 миллионов французов сидят дома с 21.00 до 6.00. Худшее — впереди

Во Франции власти к концу октября серьезно ужесточили санитарные меры, посадив на комендантский час уже 46 миллионов человек (больше чем две трети населения). Президент Макрон предупредил о том, что как минимум до декабря меры не смягчат, а скорее и почти наверняка ужесточат. Министр здравоохранения Оливье Веран сказал, выступая в парламенте в субботу:

ситуация в ближайшие недели будет только ухудшаться, «какие бы меры мы не предпринимали».

Министр попросил депутатов одобрить продление режима санитарного ЧП до середины февраля 2021 года, что и было немедленно сделано. ЧП позволяет принимать многие жесткие меры. С каждым днем все яснее намеки властей на то, что второй карантин, которого «хотелось бы всеми силами избежать», уже почти неизбежен — по крайней мере в отдельных частях страны.

Реанимационные мероприятия властей

Режим комендантского часа с 23 октября действует уже в 54 департаментах из 99, включая Париж и все крупные города. На улицу с 21.00 до 6 утра можно выйти только по «уважительной причине», отметив в формуляре МВД, на каком основании ты позволил себе такую привилегию: выгул собаки, посещение нуждающегося в уходе родственника, неотложная работа…

За выход на улицу без «уважительной причины» — те же штрафы, что и за вероломное нарушение карантина (напомню, жители Франции сидели по домам почти два месяца с середины марта до начала мая).

• 135 евро — за первый раз,

• 1500 — за повторный несанкционированный выход на свежий воздух,

• 3750 евро и до шести месяцев заключения могут выписать «рецидивистам», нарушившим комендантский час больше трех раз.

• Столько же, 3750, к слову, дают и за нарушение «масочного режима»: всегда быть в маске — судьба французов с августа.

12 тысяч полицейских сейчас проверяют, правильно ли французы выходят из дома — об этом заявило МВД.

(При этом МВД после недавнего страшного теракта опять пожаловалось на «нехватку людских ресурсов» для отслеживания радикальных исламистов — эта деталь никак не связана с развитием эпидемии, но дает представление о том, насколько серьезно власти подходят к вопросу обуздания страшного COVID-19.)

За первые три месяца от последствий коронавируса во Франции умерли 29 тысяч человек, за следующие пять месяцев, к концу октября, этот список вырос еще почти на 6 тысяч имен.

То есть к самым мрачным временам марта-апреля, когда в день от ковида умирало по тысяче человек, страна не вернулась.

Тем не менее власти в последние недели настойчиво говорят о постоянном росте числа выявленных случаев: 22 октября — 40 тысяч заболевших, 24-го — 45 тысяч… И хотя цифры во многом можно объяснить тем обстоятельством, что тесты стали проводиться почти в десять раз чаще, чем весной, власти уверяют, что ситуация сейчас все равно резко ухудшается с каждым днем: растет уровень «положительных» тестов: 4% — в сентябре, 15% — сейчас.

Самое большое опасение научного совета по COVID-19 при правительстве Франции — быстрое заполнение реанимационных отделений,

что уже сейчас привело к откладыванию несрочных операций, а позднее может вызвать коллапс, на краю которого система здравоохранения Франции находилась в марте-апреле. Сегодня реанимации заполнены ковидными больными почти наполовину от обычной вместимости (5800 реанимационных мест) и примерно на треть от того, что страна в принципе может развернуть в чрезвычайной ситуации (всего 7700 мест). В марте-апреле почти все эти семь с лишним тысяч реанимационных кроватей были заняты людьми с тяжелыми формами COVID-19.

Довод о том, к каким страшным последствиям можно прийти, если сейчас не ввести комендантский час, использовал премьер-министр Жан Кастекс, когда отвечал на критику представителей оппозиции о том, что вместо КЧ лучше бы создали дополнительные места в больницах. «Что делало правительство с 11 мая (*когда был снят карантин. —*Ю. С.) для того, чтобы увеличить вместимость реанимаций?» — спросил, например, глава сенаторов-социалистов Патрик Каннер.

«Я слышал, что хорошим ответом стало бы массовое создание новых коек в реанимациях вместо принятия мер, сдерживающих распространение эпидемии. Это вдвойне неверно. Никакая больничная система не будет способна противостоять последствиям такой эпидемии, которая привела бы к госпитализации десятков тысяч тяжелобольных», — ответил премьер. Ну а чтобы не допустить «десятков тысяч» тяжелых случаев, приходится принимать «ограничительные меры», добавил он.

«Один анестезиолог-реаниматолог — это одиннадцать лет подготовки», — добавил стоявший рядом с премьером и несколькими другими «профильными» министрами глава минздрава Оливье Веран на этой первой пресс-конференции, где разъяснялись условия комендантского часа.

Обыски и маски

Министру Верану было нелегко выступать: за пару часов до пресс-конференции у него дома, а также в рабочем кабинете прошли обыски.

Пока ничего страшного как для карьеры министра, так и для будущего других «фигурантов» расследования: в то утро, 15 октября, обыски были проведены одновременно в квартирах и офисах директора главного управления здравоохранения Жерома Саломона, гендиректора госагентства Santé publique France Женевьевы Шен, экс-главы минздрава Аньес Бюзен, бывшей официальной представительницы правительства Сибет Ндиай и бывшего премьер-министра Эдуара Филиппа. И хотя теоретически нельзя исключить, что

Филиппу, в случае если он решит стать кандидатом на президентских выборах — 2022 как раз это расследование и будет портить кампанию,

но формально юридическая машина была запущена по процедурным причинам. Дело в том, что судебные органы завалены заявлениями от людей и медицинских ассоциаций, которые обвиняют власти в неправильных действиях (или в бездействии) в ответ на коронавирусный кризис. Правоохранители должны реагировать на иски.

Следователи CRJ (Суда Французской Республики, который должен расследовать деятельность бывших или действующих высших чиновников) использовали для проведения обыска несколько признанных приемлемыми заявлений. Высшие чиновники подозреваются в бездействии в условиях санитарного бедствия. По французскому закону, за это может грозить до 2 лет тюрьмы и до 30 тысяч евро штрафа.

Кроме того, отдельное расследование ведет прокуратура Парижа. Специальные комиссии по расследованию вопросов управления коронавирусным кризисом созданы и в обеих палатах парламента.

Несмотря на обилие расследований и масштаб должностей «фигурантов», трудно ожидать, что кого-то из них приговорят, — даже несмотря на то, что некоторые из предлагавшихся ими мер изначально выглядели абсурдно. Весной, например, и премьер Филипп, и президент Макрон уверяли граждан в том, что маски «простым людям» (т.е. не врачам) не нужны и даже могут быть вредны — при защите от вирусной, заметим, инфекции. Маски были на вес золота. По этой примерно цене их и доставляли с боем из Китая — но только для медиков. Потом, месяца через два, когда товар стал появляться в аптеках, власти осторожно заговорили о том, что маски не помешали бы, и потребовали носить их в транспорте (иначе штраф). Теперь требуют не снимать маски даже на улицах (иначе, опять-таки, до 3750 евро штрафа и шести месяцев тюрьмы).

Пример с масками нужен нам для того, чтобы с осторожностью оценить новое решение французских властей — ввести комендантский час.

Полезен ли комендантский час для здоровья общества

Вероятно, КЧ как-то снизит число заражений — просто потому, что люди будут меньше ходить по улицам и встречаться коллективами по вечерам. Но настолько ли значителен будет «санитарный эффект», чтобы портить жизнь десяткам миллионов людей?

Если уж на то пошло, то рестораны забиты выпивающими гражданами и до 21 часа, собраться компанией можно и дома. Противники карантина публикуют в соцсетях сравнительные фотографии: на одной — люди, гуляющие в одиночестве по пустым ночным парижским улицам, на другой — переполненные платформы и вагоны метро в дневное время.

При этом, к слову, никакие передвижения по стране не запрещены, и государственная железнодорожная компания SNCF всячески призывает жителей Франции путешествовать: подчеркивает, что в связи с коронавирусом сдать или обменять билеты теперь можно бесплатно в любое время.

Но высший административный суд Франции — Госсовет, — куда обратились несколько граждан и одна ассоциация, посчитал, что КЧ — легальная мера, которая не является «заведомо незаконным посягательством на основные свободы». Для обоснования своего решения суд привел пример французской Гвианы, где после введения комендантского часа несколько снизился «коэффициент заражения». Как заявили отправленные на эту заморскую территорию в командировку исследователи из Института Пастера, «введение КЧ и многих других ограничительных мер позволило французским властям сдержать распространение эпидемии COVID-19 в Гвиане».

Вопрос, можно ли сравнивать Гвиану с материковой территорией, Гвиану — с Парижем, Париж — с какой-нибудь коммуной на 500 человек, остается открытым.

Но властям, видимо, показалось проще распространять ограничения сразу на целые департаменты.

На самом деле никто еще не доказал, что мера в принципе является сколь-нибудь значительно эффективной, и «пример» Гвианы научно никак не обоснован — признала в интервью изданию 20 minutes эксперт в области анализа управления санитарными рисками Мишель Лежеас — к слову, член подчиняющегося минздраву Высшего совета общественного здравоохранения.

С учетом этих доводов пока комендантский час выглядит мерой скорее политической, чем санитарной: власти должны показывать гражданам, что они сбивают вторую волну.

Президент Франции лично в последние дни с завидной регулярностью выступает в роли санитарного просветителя. 23 октября, съездив с визитом в больницу парижского пригорода, Макрон отправил согражданам с десяток твитов с антикоронавирусными призывами: «Вирус не щадит никого, даже молодых»; «Сколько бы у вас ни было подписчиков в соцсетях: 50, 100 или 1 миллион, — ваш голос, ваше участие может спасти жизни. Помогите нам призвать каждого к ответственности: мы преодолеем эту вторую волну только вместе»; «Помогите нам напомнить, что за терминами «контактный случай» или «позитивный» (тест) стоят лица наших родных, наших друзей, наших коллег. Вирус здесь, он циркулирует, и особенно — в частной сфере».

Последнее заявление важно для объяснения новых санитарных ограничений: не только комендантского часа, но и введения так называемого правила шести (официально запрещено собираться за одним столом более чем по 6 человек). Власти регулярно повторяют, что самую большую опасность несут вечеринки, организуемые «в близком кругу», так как в этом случае люди «теряют бдительность».

Напомнил президент и о важности предохраняться с помощью масок: «Помогите нам объяснять, что ношение маски, как и все другие защитные меры, должны стать как пристегивание ремня безопасности в машине: рефлексом для самозащиты».

Впрочем, «безмасочников» в публичном пространстве сейчас мало.

Граждане пока дисциплинированно соблюдают и комендантский час: да, было несколько протестных акций с участием сотен человек в Париже и других крупных городах, но в основном к девяти вечера улицы крупных городов затихают. Чего в этом больше — сознательности или страха «ремня безопасности», который могут применять к недисциплинированным гражданам полицейские и жандармы, — сказать сложно. Соцопросы показывают, что большинство жителей Франции одобряют введение КЧ. При этом разброс цифр в зависимости от служб, проводящих опросы, на редкость велик — от 54 до 73%.

Но терпеть еще долго — как минимум до 1 декабря, так что посмотрим, что будет дальше.

Комендантский час — это ведь для многих еще один удар по кошельку.

Конечно, экономические последствия от КЧ будут не такими масштабными, как от карантина, но уже сейчас министр экономики Брюно Ле Мэр оценил расходы французской казны на поддержку пострадавших от этой меры в «более чем 2 миллиарда евро». Расходы вряд ли покроют все убытки бизнеса, которые добавятся к прежним тяжелым убыткам из-за карантина и полного отсутствия туристов (Францию посещало свыше 70 млн человек в год — первое турнаправление мира). И никакая — даже весьма щедрая, как во Франции, — государственная помощь эти убытки не покроет. Да и казну потом нужно за счет чего-то восполнять.

Но французские власти, во-первых, считают, что на фоне второй волны надо вести себя с гражданами в меру жестко. Во-вторых, напоминают: второй карантин принес бы еще больше убытков.

«Слово войны»

Бернар-Анри Леви, известный политфилософ, сейчас близкий к Макрону, возмущается по поводу комендантского часа: «Уже шесть месяцев французам посылают только электрошоки… Нужен ли нам еще один? Являются ли [все] французы психически больными, которым постоянно нужен электрошок?» «Весь дискурс — ужасно анксиогенный. Ничего не делается для того, чтобы дать людям надежду». «Комендантский час — ужасное слово, слово войны», — отметил философ.

Но президент Макрон ведь именно так и строил свой дискурс с первых дней коронавирусного кризиса прямо говорил:

«Мы — на войне», записывал обращение к нации на фоне военной палатки, в которой затем показательно разместили несколько кроватей для больных коронавирусом

(палатки скоро свернули). В последнее время педагог Макрон, кстати, еще смягчил тон, обращаясь к гражданам.

Призвал их после посещения больницы: «Помогите нам [добиться] сознательного принятия того факта, что да, отказ от ужина или уик-энда с друзьями никого не радует, но это временно. Ограничить себя сейчас — это возможность надеяться на то, чтобы снова встретиться вскоре. При условии, что все сыграют свою роль».

Возможно, «вторая волна будет хуже, чем первая», предположил глава управления парижских государственных больниц (AP-HP) Мартен Хирш.

«Ноябрь будет месяцем тяжелых испытаний», — предупредил премьер-министр Кастекс.