Уважаемый заместитель председателя Совета безопасности Российской Федерации Дмитрий Анатольевич Медведев! Нижеприведённый текст мы адресуем вам по целому ряду причин: во-первых, вы единственный из руководителей страны, к которому мы – редакция газеты «Черновик» – не обращались в связи с уголовным делом Абдулмумина Гаджиева.

Мы писали на имя президента страны Владимира Путина. Мы обращались к председателю Госдумы Вячеславу Володину и председателям и депутатам фракций нижней палаты парламента. Писали в Генпрокуратуру. Писали в Следственный комитет России. Мы вели активную переписку с офисом омбудсмена России Татьяны Москальковой. Мы даже обращались в Правозащитный центр при партии «Единая Россия»! А сам Абдулмумин Гаджиев обращался своей статьёй-письмом на имя директора ФСБ России Александра Бортникова. Не помогло…

Во-вторых, вы сейчас – высокопоставленный силовик, способный, при желании, озвучить вопросы, которые мы ставим в этой публикации, на запредельно для нас высоком и архисерьёзном уровне.

Ну, и в-третьих (собственно, это и является основной причиной, по которой мы адресуем эту статью вам), вы единственный из руководства и силового блока страны, кто видел нас, беседовал с нами, пил виноградный сок в нашей компании и признавался, что читал газету «Черновик» и считает, что работа наша поставлена на серьёзном уровне (см. фото).

Это было в январе 2014 года, когда произошло памятное для газеты «Черновик» вручение премии Правительства РФ в области СМИ за 2013 год. Вы тогда сказали: «Журналистика – это всегда поиск правды и всегда отстаивание интересов людей. Среди лауреатов и коллектив дагестанского издания «Черновик», одной из крупнейших республиканских газет», – и вручили нам премии, причём в номинации «За вклад в борьбу с коррупцией и преступностью в регионе».

Дмитрий Анатольевич, мы публикуем нашу совместную фотографию не только во имя иллюстративности этой статьи, но и чтобы напомнить вам тот день и попытаться добиться лично от вас того, чтобы на нас и на дело Абдулмумина Гаджиева правоохранительная система посмотрела с нейтральных позиций, то есть с позиции непредвзятости и объективности. А нам, газете «Черновик» и лично Гаджиеву, с этим – объективностью и непредвзятостью силовых структур и судей – очень сильно не везёт.

Но обо всём по порядку…

Начало истории

Всё началось с того, что рано утром 14 июня 2019 года силовые структуры задержали редактора отдела «Религия» газеты «Черновик» Абдулмумина Гаджиева (в Махачкале), юриста Абубакара Ризванова (в Ахвахском районе Дагестана) и предпринимателя Кемала Тамбиева (в Москве).

Всех троих обвинили в том, что они участвуют в деятельности террористической организации, а также заняты организацией финансирования терроризма. В качестве доказательств следствие представило оперативные справки МВД по РД и УФСБ РФ по РД, в которых некое лицо заявило со ссылкой на третьих лиц, что что-то слышало о том, что указанные лица причастны к преступной деятельности.

«Серьёзность» этих оперативных справок была «подкреплена» показаниями, которые подписал после угроз и избиений Кемал Тамбиев. Следствие не пустило к нему адвоката по найму, а все показания оформляло в присутствии своего адвоката, который, пока его подзащитного запугивали, сидел в телефоне и смотрел фильм.

Даже поверхностного изучения «доказательств», представленных следствием, было бы достаточно, чтобы уголовное дело прекратить, а лиц, состряпавших его, привлечь к ответственности.

Следствие в течение года своей работы представляло в качестве «доказательств» вины Гаджиева, Тамбиева и Ризванова показания секретных свидетелей (причём не прямые, а косвенные), обычные мнения неких лиц, заявляющих банальности вроде «да, терроризм – это плохо», и… всё!

Всё преступление нашего коллеги, как оказалось, заключается в том, что в 2013 году он взял интервью у дагестанского проповедника Абу Умара Саситлинского (Исраила Ахмеднабиева), где в сдержанных тонах рассказал о деятельности его фонда. Отметим, что на тот момент Саситлинский не был объявлен преступником: он спокойно выступал по республиканскому (государственному) телевидению, а его фонд плотно взаимодействовал в своих проектах с Духовным управлением мусульман Дагестана.

Другими словами, Гаджиева преследуют за то, что он просто делал свою работу журналиста.

Дмитрий Анатольевич, мы умышленно тут, на данном этапе повествования, не перечисляем вам в подробностях всю доказательственную базу следствия. Мы это обязательно чуть позже сделаем: расскажем вам и о «секретных» свидетелях, и о «специалистах», и о прочих обстоятельствах. (Но если не терпится, то прочтите статью «Дело Абдулмумина Гаджиева: фантазия или “воздух”?», «ЧК» №43 от 8.10.2019 г.)

И вы, высокопрофессиональный юрист, сами убедитесь, что 39 томов уголовного дела, собранных на нашего коллегу и его «сообщников», в лучшем случае могут быть удостоены звания «макулатура».

Пока же наша редакция хочет обратить ваше внимание на следующее: на наше заявление о том, почему нам не везёт в этом деле.

Причина одна: в данном деле, причём на всех уровнях, нет ни одного более-менее влиятельного силовика, который не был бы лично обижен на «Черновик». Отсюда и обвинительный уклон в деле.

Нашей газете 17 лет. Все эти годы мы занимаемся только тем, за что вы нам и дали премию: пишем о коррупции и организованной преступности. И разве это наша вина, что, как правило, в числе коррупционеров и представителей оргпреступности оказывались высокопоставленные представители республиканской власти, а также некоторые влиятельные силовики?

«Черновик» остро ставил вопросы о деятельности коррупционеров не только перед обществом, но и перед руководством силовых структур Дагестана. Естественно, это никому в республиканской власти (и соответствующих структурах) не нравилось и не нравится.

В конечном итоге приход в Дагестан Владимира Васильева (экс-глава РД) и зачистка с перемещением в Лефортово целого ряда чиновников показали, что «Черновик», описывая их жизненный путь, во многом был прав...

Но вернёмся к делу Абдулмумина Гаджиева. Много ли в силовых структурах тех, кто хотел бы, будь у них повод, навредить «Черновику»? Не будем перечислять всех, так как из них можно сформировать небольшой полк, а остановимся на основных фамилиях.

Бастрыкин

Начнём с председателя Следственного комитета России Александра Ивановича Бастрыкина. Ему есть за что нас не любить.

Ну, во-первых, мы журналисты. А журналистов Бастрыкин, насколько мы помним по событиям 2012 года, когда его охрана (не)вывезла в лес «поговорить» замглавного редактора «Новой газеты» Сергея Соколова, не любит. Шумит наша братия много, неудобные вопросы задаёт. Вопросы простые вроде, а ответить сложно...

Так вот. Бастрыкин. Последние 15 лет (с 2000 по 2015 год) в Дагестане были очень сложными: беспредел террористов, беспредел силовиков, не менее беспредельная коррупция, вызванные этим сложности в региональной экономике. Параллельно с этим попытки выхода всей республикой из указанного ада, попытки доказать и показать, что наш Дагестан не состоит из одних бандитов, а если дать ему шанс, то может привлекать своей культурой, историей, уникальными местами.

Но это красивые слова. А в юридической реальности всё сухо: произошло преступление – возбуждается уголовное дело – оно должно закончиться результативно. Или уйти в суд и устоять там (обвинительный приговор), или же в деле должна быть бумажка, что подозреваемое (обвиняемое) лицо умерло (убито в ходе КТО или задержания).

Понятно, что основная масса уголовных дел по терроризму и экстремизму расследовалась подчинёнными Бастрыкина, в Следственном управлении СКР по Республике Дагестан. И абсолютное большинство этих уголовных дел завершилось «результативно»: главный подозреваемый (обвиняемый) или был мёртв, или был осуждён.

«Черновик», как и многие другие СМИ, отслеживал расследование только небольшой части подобных уголовных дел и нередко натыкался на то, что в ходе следствия или на этапе работы оперативников происходили нарушения. Были заявления подсудимых о применении к ним пыток. Были жалобы близких родственников задержанных о том, что им были подброшены боеприпасы или иные запрещённые в обороте вещества. Были заявления о том, что задержанных вынуждают брать на себя те преступления, которые они не совершали.

И таких заявлений было не один или два! Их было много! Но следственные органы СК России на это внимания не обращали. Впрочем, как и прокуратура и суды. Раздражались, конечно. Кому нравится, когда твои ошибки и нарушения на публику выносят, но…

Газеты и информационные агентства об этом пишут, родственники арестованных или осуждённых пишут, и пишут в вышестоящие органы, обращаются в ЕСПЧ (который их, как правило, поддерживает). А тут ещё и генпрокурор Юрий Чайка (по состоянию на 2010 год) заявляет, что «представители силовых ведомств нередко списывают на убитых членов бандформирований нераскрытые преступления при отсутствии доказательств их причастности к ним».

«Нераскрытые тяжкие и особо тяжкие преступления часто необоснованно квалифицировались как менее тяжкие. Недостаточно усилий сосредоточено на ликвидации каналов финансирования терроризма как из-за границы, так и внутри страны», – цитировало заявление Чайки, сделанное им в 2010 году в Совете Федерации, РАПСИ. Не «Черновик»!

Подобные заявления, в том числе отмечая халатность в работе сотрудников силовых структур, регулярно делал и заместитель Чайки – Иван Сыдорук.

Это всё, конечно же, било по имиджу Бастрыкина! И для его повышения уже было недостаточно приезжать в Дагестан в камуфляжной форме. Нужны были победы – показательное раскрытие громких преступлений. Но и с ними не сложилось…

Вот, к примеру, уголовное дело об убийстве в 2009 году министра внутренних дел Дагестана Адильгерея Магомедтагирова.

Преступление было резонансным! Какие только версии не выдвигались в связи с его убийством. А тогдашний президент Дагестана Муху Алиев не исключал, что к убийству министра могут быть причастны (как информаторы) и сотрудники правоохранительных органов.

Вы, Дмитрий Анатольевич, наверняка помните этот трагический случай: 9 июня 2009 года вы, будучи тогда президентом страны, приехали в Махачкалу и объявили о том, что покойному генералу будет присвоено звание Героя России (посмертно).

Так или иначе, но уже осенью 2009 года Сыдорук требовал от силовиков результатов по убийству Магомедтагирова, и в феврале 2010 года результаты появились. «Черновик» писал о том, как к задержанным по этому делу применялись пытки, а исполнителем преступления был назван военнослужащий Андрей Резанов. Он и другие фигуранты дела были осуждены Северо-Кавказским окружным военным судом (дело рассматривалось в особом порядке), но ни приговор, ни результаты расследования не удовлетворили… братьев убитого генерала Магомедтагирова.

Как писал тогда «Коммерсантъ», брат покойного министра Хайрула Тагиров назвал суд над Резановым цирком, усомнился в результатах следствия, так как не были установлены реальные заказчики преступления, и демонстративно покинул зал суда.

Отметим, что близкие к УФСБ РФ по Республике Дагестан ресурсы выкладывали аудиозаписи и прочие доказательства того, что к убийству Адильгерея Магомедтагирова причастен не как заказчик, а как непосредственный исполнитель лидер одной из группировок бандподполья республики Ибрагим Гаджидадаев (убит в ходе КТО в 2013 году).

И такое расхождение в том, кто же конкретно убил Адильгерея Магомедтагирова, как говорят, сильно обидело оперативные структуры: они желали привлечь к ответственности реальных виновников. Но не случилось: была команда «сверху» допинать до военного суда дело именно в таком виде. Тем более что есть признательные показания. А кого интересует, как именно эти показания были получены? Правильно, никого...

Опять таки, по слухам, такой исход по делу Магомедтагирова был связан с тем, что некое высокопоставленное должностное лицо зашло к президенту России и доложило, что убийца именно Резанов. Когда же это должностное лицо вышло от главы государства, то спустя какое-то время получило от коллег сведения о том, что убивал министра Гаджидадаев, но было поздно: «Я уже доложил президенту об этом деле. И передокладывать не собираюсь…»
Уважаемый Дмитрий Анатольевич! В тот период вы были президентом страны и, уверены, сможете сами сделать вывод о том, правдивы эти слухи или нет, а также вспомнить, что за должностное лицо имеется в виду. Но, как бы то ни было, это лицо должно быть в подчинении у Бастрыкина.

Ещё одно громкое дело, расследование которого вызвало сомнение у СМИ и общества в том, что следственные органы способны качественно делать свою работу, это так называемое дело Абашилова. Это дело, смеем предполагать, вызвало у подчинённых Бастрыкина, а затем и у него самого откровенную ненависть к «Черновику».

Гаджи Абашилов, бывший главный редактор газеты «Молодёжь Дагестана», председатель ГТРК «Дагестан», экс-замминистра по делам информации, нацполитики и внешним связям РД, был убит в Махачкале 21 марта 2008 года.

Это преступление осталось нераскрытым. Поначалу дагестанское следствие, подвергаясь давлению со стороны Бастрыкина, требовавшего побыстрее раскрыть дело, даже «нашло» убийц. Ими пытались выставить неких Эльчина Гасанова и Руслана Гитиномагомедова.

То, как велось следствие, и то, какие методы применялись к задержанным, чтобы те признали вину в убийстве Абашилова, оставим без подробностей. Скажем лишь, что в целом это расследование вызвало в обществе горький смех, а тогдашний мэр Махачкалы Саид Амиров даже заявил: «Арестовали там двух азербайджанцев и заставили их взять дело на себя. Где вы видели, чтобы евреи и азербайджанцы были киллерами?» ]§[

(Продолжение следует...)

О деле Абдулмумина Гаджиева. Подробно. Часть 1