Не только про аборты

В Польше не прекращаются массовые выступления против политики правых консерваторов

Польшу уже который день сотрясают протесты. Вечером 30 октября «Марш на Варшаву» противников запрета абортов собрал тысячи участников со всей страны. Известно о столкновениях его участников с националистами. Причиной для протеста стало неожиданное нарушение Конституционным трибуналом общественного консенсуса в отношении законодательства, регулирующего аборты. Однако причин для недовольства политикой властей у полек и поляков намного больше.

Польское право с 1993 года достаточно жестко регулирует допустимые для абортов ситуации. Получив в наследство от социалистического строя возможность делать аборты в случае «трудной жизненной ситуации» женщины, польское общество и власти путем непростых диалогов согласились ограничить аборты тремя ситуациями.

СПРАВКА

Когда легально можно делать аборт

— наступление беременности в результате вероятного уголовно наказуемого деяния (инцест, изнасилование и т.д.),

— угроза жизни матери,

— наличие у плода тяжелого и необратимого дефекта или неизлечимой болезни, угрожающей его жизни.

Именно последний, третий случай Конституционный трибунал признал противоречащим основному закону страны. После официального оглашения этого решения власти будут обязаны перестать применять эту норму закона. В результате уже почти неделю Польша — особенно ее крупные города — превратилась в место массовых протестных маршей, собирающих прежде всего женщин и приверженцев леволиберальных взглядов.

Сторонники ужесточения запрета на аборты приводят аргументы в пользу прав ребенка, которым они считают плод от момента зачатия. Они также утверждают, что сейчас в результате генетического скрининга под «тяжелыми» случаями понимают, к примеру, синдром Дауна, Шерешевского-Тернера и другие отклонения, интерпретация которых как «тяжелых» за последние 20–30 лет изменилась.

Противники разделены на несколько лагерей и представляют различные политические взгляды. Наиболее подготовленными к маршам оказались представительницы левых партий и движений. Однако на марши приходят не только сторонники радикального расширения права на аборт, но и убежденные антиклерикалы, а также верующие люди, которые считают, что католическая церковь (а именно ее руку видят в таких инициативах) должна не заставлять, а убеждать родителей рожать детей, чьи шансы на выживание порой близки к нулю. Многие публично выражающие недовольство напоминают, что польское государство не справляется с функцией социальной помощи детям-инвалидам и что большинство дорогих операций приходится делать за счет частных пожертвований.

Аналогичная волна протестов прошла в 2016 году, когда законодательная инициатива группы депутатов по ужесточению абортов вызвала такое общественное негодование, что правящая партия отказалась от его рассмотрения. Тогда польки в Польше и по всему миру выходили на так называемые «черные субботы».

Символом протестов этой осенью, как и четыре года назад, стала красная молния. К ней добавился новый слоган: польское слово wypierdalaj, которое в чрезвычайно смягченной версии можно перевести как «Уходи!». Этот слоган неоднократно повторяли протестующие у дома в Жолибоже, районе Варшавы, где живет лидер правоконсервативной партии «Право и Справедливость» (ПиС), а с недавних пор и вице-премьер Польши Ярослав Качиньский. В ответ полиция использовала слезоточивый газ.

В некоторых городах на участниц протестов нападали мужчины в масках, в одном случае в толпу намеренно въехал автомобиль.

Не поддерживают решение Трибунала и опросы общественного мнения. В соцопросе, проведенном институтом IBRIS по заказу портала «Виртуальная Польша», 51% респондентов высказался за сохранение установленного в 1993 году правового статуса, 32,4% — за либерализацию законодательства об абортах, и лишь 12,2% — за усиление запрета.

Риторика польских властей по решению Трибунала неоднозначна. Ярослав Качиньский в обращении к соратникам по партии 27 октября, опубликованном в проправительственных СМИ, выбрал язык вражды: «Защитим Польшу, защитим патриотизм и выразим решительность и отвагу. Тогда можно выиграть развязанную нашими противниками войну». По мнению Качиньского, протесты в вопросе абортов — только повод, чтобы навязать Польше чуждую ей идеологию и «закончить историю того польского народа, который мы знали».

Президент Польши Анджей Дуда после долгого молчания скорее не поддержал решение Трибунала. Президент предлагает принять закон, который оставит возможность женщинам, чьи дети умерли бы вскоре после рождения или жизнь которых сопровождалась бы невыносимой болью, решаться на аборт.

Однако он не рискнул заявить о том, что эта проблема обнажает сразу несколько проблем современной Польши: рост правоконсервативных настроений, усиление вмешательства церкви в частную жизнь и неспособность социального и медицинского секторов справиться с нагрузкой, особенно усилившейся во времена пандемии.

В 2014 году матери инвалидов оккупировали польский парламент и не выходили из него в течение нескольких недель, добиваясь повышения пособий и оказания большей помощи. Гарантии были даны, но протестующие возвращались в Сейм и после смены власти в 2016 и 2018 гг. Многие дети, рожденные с тяжелой инвалидностью, требуют опеки и дорогой реабилитации и после совершеннолетия, а средняя месячная пенсия для взрослого инвалида составляет чуть более 1200 злотых в месяц (260 евро). Как правило, с этого дохода и пособия для опекуна должны жить и сам инвалид, и его безработная либо мало зарабатывающая мать, так как в семьях с такими случаями часты разводы, при которых ребенок остается с матерью.

Не стоит недооценивать и эффект распространения COVID-19. Во время пандемии все клиники, обслуживающие население по государственной страховке, перешли в режим телефонных или интернет-консультаций. Очереди на рецепты удлинились, попасть в больницу с плановыми операциями невозможно. Это касается и семей, где дети страдают от тяжелых форм инвалидности и генетических заболеваний. Не секрет, что

многие желавшие сделать аборт польки ранее ездили в соседние Словакию или Чехию.

Однако закрытие границ из-за пандемии либо необходимость проходить тесты или карантин вкупе с перегрузкой медицинских учреждений в тех странах делают это почти невозможным.

Возможным выходом из ситуации юристы называют принятие нового закона, идентичного предыдущему. Этот закон снова могут опротестовать в Конституционном трибунале, но процедура рассмотрения новой жалобы будет долгой. После принятия нового закона правящая коалиция начнет дискуссии о том, что можно изменить в обязующем сейчас праве.

«Мы считаем, что необходимо хранить жизни детей с синдромом Дауна. Но в то же время нельзя допустить жестокого обращения с женщинами или принуждения к героизму, а это имело бы место, если бы матерей принуждали рожать детей, которые умрут в ходе родов или сразу же после них», —

заявил вице-премьер Ярослав Говин, представляющий партнера ПиС по правящей коалиции, партию «Согласие» («Porozumienie»).

Несмотря на попытки властей успокоить ситуацию, протесты уже выдвинули ряд более широких требований. Одна из лидеров протестов Марта Лемпарт заявила, что, поскольку назначение судей правящей партией проходило с нарушением демократических норм, решения суда также не должны интерпретироваться как законные. Такого же мнения придерживаются и другие участники протестов. А это значит, что, пытаясь погасить пламя, в котором горит компромисс об абортах, власти могут не справиться с пожаром недовольства шагами, которые «Право и Справедливость» предпринимает с момента прихода к власти в 2015 году. В постулатах женского движения — обеспечение светского характера государства, честная процедура назначения судей Конституционного трибунала и Верховного суда, повышение расходов на здравоохранение в бюджете и отставка правительства.

Мария Садовская, специально для «Новой»,
Варшава