«Я тебя сейчас оболью бензином и подожгу»

Карен Шаинян устроил круглый стол с Владимиром Познером и транс-людьми. Вот одна из их историй

Российский журналист Карен Шаинян провел круглый стол с участием Владимира Познера и транс-людей. Шаинян задумывал это видео как ответ на предложенные поправки в Семейный кодекс, которые, к примеру, лишили бы транс-персон права заключать браки и усыновлять детей.

«[Летом я] подумал, что хорошим противоядием будет сделать так, чтобы транс-персон увидели, услышали и поняли как можно больше людей, — пишет Шаинян. — Поэтому мне нужна была суперзвезда, и я благодарен Владимиру Познеру, что он согласился. <…> Транс-персоны отличаются от остальных только тем, что на их долю пришлось больше испытаний и поэтому они добрее, сильнее и самоироничнее, чем большинство из нас».

20 октября правительство отклонило предложенные поправки. «Может показаться, что чиновники и политики все так хорошо за нас решили и вопрос исчерпан. Это неправда, — утверждает Шаинян. — Мизулина готовит ответный удар, пишет, что поправки поддержали в 44 регионах. Моя задача сделать так, чтобы в 44 регионах поддерживали не ее, а нас с Познером».

Во время круглого стола Познер обсудил с несколькими транс-персонами их отношения с родителями, самоидентификацию, чужую свободу, проблемы в правовом поле, депрессию и угрозы. При этом Шаинян по ходу видео отдельно интервьюировал участников круглого стола.

Монолог Миранды Зомберг, создательницы ювелирного бренда Zomberg

Бабушка у меня цыганка, семья — консервативная. То есть, понимаете, там кровь кипит. Она, конечно, очень плохо восприняла новость [о совершении перехода]. Это случилось, когда я уже была на первом курсе. Ей просто показали мой инстаграм, где у меня уже были фотографии макияжа, в женской одежде. Она сначала не поверила. Я хотела документально совершить переход — и для этого в обычных больницах государственных нужно было состоять два года на учете. У меня была карточка. Я хотела [бабушке] все показать, объяснить. Но пришла ее сестра, она ей все и вывалила. Я делала вид, что спала в другой комнате, но я это услышала. Я пригласила [бабушку], говорю:

— Слушай, ты хочешь об этом поговорить?

— О чем?

— Ну о том, что тебе только что сказали.

— Ну это же бред, неправда, такого быть не может.

На что я сказала, что нет, не бред. И все. На тот момент я сформулировала это как «я не хочу быть мальчиком — и все». Для нее «я не хочу быть мальчиком» это что значит вообще? [Бабушка] мне сказала: «Я тебя сейчас оболью бензином и подожгу».