«Время создавать Русский Тюремный Театр»

О чем написал «Новой» Михаил Ефремов

В канун дня рождения Михаила Ефремова 10 ноября власть сделала ему подарок. Отправила из Московского СИЗО-5 «Водник», где он хотел остаться, в Белгород.

Впрочем, он сам это предполагал. И готовился.

В это время мы с ним переписывались.

То есть пользовались электронной службой ФСИН-письмо. Которая работает как швейцарские часы.

Я написала:

Дорогой Михаил Олегович!

Редакция «Новой газеты» просит Вас обсудить нынешнюю Вашу ситуацию в контексте русской литературы — от «Записок из мертвого дома» до «Колымских рассказов» Шаламова, от Достоевского до Андрея Платонова. Помогает ли этот отвлеченный опыт жить в заключении?

А также у нас несколько простых вопросов.

Что помогает держаться?
Вспоминаете ли Вы какие-нибудь тексты?
Есть ли творческие планы на ближайшее время?
Как видите будущее?
И вообще — как живется?

Ваши друзья и доброжелатели, а таких на воле не счесть, хотят знать о Вас не из желтой прессы, а из достоверных источников.

Сил Вам и здоровья.

Система ответила.

Здравствуйте!

Вы создали письмо №7018911. Для того, чтобы его доставили в СИЗО-5 «Водник», Вам необходимо оплатить 110 рублей. ...неоплаченные письма не доставляются.

Дальше, как это сделать. И красным шрифтом: «При поступлении оплаты письмо будет автоматически перенаправлено цензору учреждения СИЗО-5 «Водник». Вы получите сообщение на e-mail c указанием статуса Вашего письма — доставлено, не прошло цензуру, убыл, не числится, освобожден, задержка с доставкой.

Если Вы заказали ответ, ответ поступит на ваш e-mail в виде сканированной копии рукописного письма Вашего Адресата формата А4 на одной стороне.

Параметры Вашего письма:
Учреждение СИЗО-5 «Водник»
Номер письма 7018911
Создано 30 октября 2020 г.
Получатель: Ефремов Михаил Олегович 1963
Отправитель: Токарева Марина
Знаков 645
«Заказан ответ на письмо»

Ответ я быстро получила. Сначала опять от системы.

Письмо 7018911 поступило цензорам учреждения СИЗО-5 «Водник» на обработку 30 октября 2020 г.

Проверка может занимать до 3 (трех) рабочих дней. Доставка писем цензорам осуществляется только по рабочим дням.

Ожидайте уведомления о статусе письма от цензоров учреждения.

Статусы письма:
-доставлено адресату,
-не прошло цензуру,
-адресат не числится за данным учреждением,
-адресат убыл в другое учреждение,
-адресат освобожден.

Внимание (зеленый шрифт) при использовании КАРТЫ ФСИН-ПИСЬМО Ваше письмо будет отправлено цензорам на проверку автоматически и НЕМЕДЛЕННО без участия оператора. При регулярной переписке карта значительно ускоряет процесс доставки корреспонденции.

Карту можно заказать по ссылке здесь.

Карту я заказала. На волю из-за решетки доходили слухи смутные и мутные. То пирушки в камере, то заключенные из хозблока якобы против того, чтоб Ефремова оставили в «Воднике» — будто бы задачи трудные, он не справится, им придется работать за него.

Моя переписка с системой продолжалась. Она, система, и в третьей фазе прохождения моего текста была вежлива. И даже, я бы сказала, учтива.

Администрация учреждения СИЗО-5 «Водник» извещает Вас, что письмо 7018911 прошло цензуру и вручено адресату 31 октября 2020 г. Если Вы заказали ответ, то ожидайте его поступления на Ваш e-mail.

Михаил Олегович ответил быстро. И ФСИН-ПИСЬМО вновь блеснула хорошими манерами:

Здравствуйте!

Администрация учреждения СИЗО-5 «Водник» извещает Вас, что на письмо получен ответ. Письмо находится в приложении к данному е-мэйлу в формате .jpeg

Обработка письма завершена.
Спасибо

Я не буду цитировать дословно. Потому что сразу после фразы «спасибо, что написали» Ефремов просит не публиковать целиком его ответ. Говорит, что на мои вопросы ответит в следующем письме, но для этого нужно снова ему написать, чтобы снова дали листочек для ответа.

Потому что в камере так: одно письмо — один листок бумаги. С номером письма, куар кодом, именами отправителя и получателя и строкой «Ответ только на одной стороне».

К тому времени по поводу Ефремова и его «новой жизни» какого только мусора не нанесли в сети и на экраны. Хейтеры, хайпожоры, вруны пиарились на фоне заключенного в СИЗО как только могли и как им давали. Знали, публично защитить никому не позволят.

Именно поэтому из всего, что пишет в первом письме Михаил Олегович, кажутся существенными три его собственных свидетельства.

Первое — никакого гуся с яблоками в камеру он не заказывал.

Второе — то, что другие з/к против его работы в «Воднике» — ложь.

Третье и самое главное — он собирается делать в местном клубе Русский Тюремный Театр.

В ответ 1 ноября я, в частности, написала:

Михаил Олегович, поймите: людям важна истина из первых рук (уст), то есть — Ваши собственные слова, а не трактовки с желтым оттенком. Что на самом деле происходит с большим русским артистом в нынешних обстоятельствах времени и места. Тем более задумана такая грандиозная история, как русский тюремный театр — об этом бы подробнее.

Система, чуть замедлив, откликнулась, известив, что письмо 7025794 прошло цензуру и вручено адресату 4 ноября 2020 г. И напомнив: «Сроки ответа полностью зависят от Вашего адресата. Ответ может не пройти цензуру».

Ответ Михаила Ефремова цензуру прошел. Вот он.

Уважаемая Марина!

Я все еще нахожусь в подвешенном состоянии. Приговор апелляционного суда никак не может дойти до СИЗО. И я не знаю, где дальше буду отбывать наказание. Может быть, в хозотряде СИЗО-5, поближе к клубу, а может быть этапируют куда-нибудь в Белгород (где сидели Кокорин и Мамаев). И там мне заново придется знакомиться с начальством и убеждать его в гуманности идеи Русского Тюремного Театра. Один из членов ОНК Мельников является моим союзником в создании такого театра и как говорит, пишет ходатайство во ФСИН. Как решат, так и будет. Ну, а «большой русский артист» (это Вы, конечно, написали определение, неловко даже) прочитал книгу «Молочник» Анны Бернс, лауреата Букера, книгу «Библиотекарь» (тоже Букер, но русский) и книгу Алексея Федярова «Человек сидящий». Между чтением этих книжек для отдыха головы хорошо идет Пикуль и Стивен Кинг. Но вообще какую-то систему чтения я еще не выработал. Вот когда пойму, где буду сидеть, тогда займусь этим. Что еще? Еще раньше одноактные пьесы, действующие лица мужики (баб тут играть западло). С уваж. Ефр.

Это письмо пришло за день до отправки в исправительную колонию. В нашей лязгающей железом переписке с пленником Федеральной службы исполнения наказаний слабо различим тихий голос человеческого страдания. В нынешней подловатой медийной реальности Ефремов по-прежнему инфоповод, мишень, тот, по поводу кого действует одна инструкция — распять. Но в жизни, даже так трагически изменившейся, он остается большим артистом.

Сейчас Михаил Ефремов уже на карантине в Белгородском СИЗО.

В Белгородской области из пяти колоний только ИК-4 в городе Алексеевка предназначена для впервые осужденных мужчин. В его случае на 7,5 лет. Та самая, где «отбывали» футболисты. В ней тысяча человек. Есть клуб и зрительный зал. Для условно-досрочного придется овладеть тюремной профессией. Я почему-то думаю: он выберет печь хлеб.

Мы не были с ним толком знакомы. Критическими оценками в бытность его актером «Современника» порой огорчала, если не обижала. Но — как очень многие люди круга, среды и глубинки — я сочувствую ему всей душой. И надеюсь, у него получится и Русский Тюремный Театр, и система чтения, и — спасти самого себя.

Захочет, напишет еще. Ответ полностью зависит от нашего адресата.