«Мне негде даже спрятаться, она абсолютно везде»: монологи 20-летних, которых продолжают контролировать родители

Как цифровой контроль влияет на отношение родителей и детей, разрушает личные границы и доводит до ненависти к родным.

Родители, которые пытаются контролировать своего ребёнка, звонят, отправляют сообщения, а когда им не отвечают — обижаются и требуют внимания. Если недавно основным способом слежки были только звонки, то сейчас специальные устройства и приложения, которые оснащены GPS-трекером, кнопкой SOS (передача координат местонахождения пользователя и голосового сообщения на телефонные номера родителей) и прослушкой, дают полную информацию о местонахождении ребёнка. Порой — без предварительной договорённости с ним.

В октябре 2020 года исследовательский центр «Ромир» опубликовал опрос, с помощью которого выяснил, что 48% родителей в России следят за действиями своих детей в интернете с помощью двойного аккаунта. За год их доля выросла на 8%. Изредка проверяют социальные сети детей 38% опрошенных. Не контролирует посещение детьми сайтов и соцсетей половина опрошенных участников. Не отслеживают, но планируют начать 34%, не планируют — 28% родителей.

Осознав все тонкости своего нового положения, дети либо перестают замечать такой контроль, либо чувствуют, что у них нет надежды на свои личные границы. А самое главное — в жизни ребёнка нет места ему самому. TJ пообщался с 20-летними людьми, которые страдают из-за излишнего контроля и слежки своих родных.

Имена героев изменены по их просьбе.

Маша, 20 лет — студентка

Мне кажется, моя мама следит за мной всю жизнь, не считая нормального контроля, хотя он всегда зашкаливал. В последние пять лет контроль усилился, или я начала понимать, что это достаёт меня с каждым годом всё сильнее. Это сдавливает со всех сторон – я нервничаю, злюсь и расстраиваюсь. Отвратительное ощущение, ещё оно граничит с бессилием, я ничего не могу с этим сделать. Мне хочется спрятаться, а иногда исчезнуть.

Постоянные звонки и сообщения, вне зависимости от ситуации. Если мне неудобно отвечать, то я пишу сообщения, но мама всё равно перезванивает. Она должна знать абсолютно всё, ей плевать на моё мнение, особенно когда я прошу не давить или же перестать так себя вести. Но оказываюсь всегда виноватой.

Мама контролирует всё: что я надела и почему, что приготовила и что буду есть в гостях, в кафе, причём знать всё она должна заранее. С кем я пошла, куда пошла, для чего и почему – заранее и досконально. Мне негде даже спрятаться, она абсолютно везде. А если что-то не понравится, она может поднять скандал и не пустить, даже если находится за тысячу километров. У неё никогда нет рациональных причин, мама никогда не объясняет почему принимает то или иное решение, ей просто не нравится. Дома не было замка в ванной и туалете, а если я закрывала дверь в комнату, поднимался скандал.

Я много раз пыталась поговорить с мамой, последний разговор состоялся на днях. У меня появился молодой человек, с которым мы встречаемся три месяца, но она болезненно воспринимает все мои встречи с ним. Иногда такое случается и с друзьями. Типичный вопрос от неё: «А почему так долго? Домой пора». Это при условии, что время семь вечера.

На все попытки разговора она давит на то, что я пытаюсь её учить. Начинаются фразы «Тебе досталась плохая мать, уж простите за это. Вот меня не будет и тебе станет легче» или «Я тебе не мать, перестанем общаться раз ты устала от меня, хотя я волнуюсь за тебя». Во время или после таких разговоров начинаются подобные манипуляции. Недавно я на эмоциях рассказала бабушке про мамин контроль. Она думала, что с моим переездом в другой город всё пройдёт. Тётя тоже пыталась успокоить маму, но это бесполезно.

Мама всегда знает, где я нахожусь и с кем, знает время начала и примерное время окончания. У неё есть телефоны друзей и их адрес проживания. Я присылаю ей фотографии, видео, но по итогу она всё равно так сильно переживает, что я не могу позволить пойти на сеанс, который начинается позже семи вечера.

В подростковом возрасте мама обожала читать мои переписки, дневники и прочее. Я никогда больше не вела дневники и поставила везде пароли. Ещё говорила приказным тоном, что пароль с телефона надо немедленно снять, и секретов от неё у меня быть не может, потому что она моя мама. Доверия из-за такого поведения пропало, я ничего лишнего не рассказываю, а страницы в социальных сетях скрываю.

За такие разговоры я получаю только психологическое давление, когда меня обзывают самыми нелестными словами, начинают манипулировать и стараются давить на жалость. Самая популярная фраза: «Меня не будет, потому что ты меня доводишь постоянно. У тебя нет ближе человека, чем я, никогда не будет. Останешься одна, и будет тебе плохо».

Интернет отключали, телефон забирали, когда была подростком, нельзя в кино, нельзя в театр, нельзя гулять, потому что маму не послушалась и трубку не взяла с первого гудка. При любой удобной ссоре говорит, что я не взрослая и слушать меня никто не будет, потому что я не зарабатываю.

Когда я жила с мамой, домой позже девяти вечера приходить нельзя. Если я опаздывала, вымаливала прощение, чтобы меня впустили. Ни в коем случае нельзя пропускать звонки, даже если я отошла в туалет. Ночевать вне дома нельзя. Все ограничения выглядят банально, даже не страшно, но мама говорит, что мои друзья не такие хорошие или допрашивает меня.

С парнями отношения не складывались, я старалась избегать этого, потому что никаких отношений с мальчиками быть не может до окончания университета. Я всегда должна учиться. Моей золотой медали, отличной учёбы в университете и успехов мало. Есть только два вопроса: «Как на учёбе? Что с оценками?». Не скажу, что мне не нравится учиться, но мне хочется, чтобы обо мне перестали думать как об отличнице.

Я предлагала маме сходить вместе к психотерапевту, но после таких разговоров она обвиняет меня в сумасшествии. Стараюсь говорить с ней о контроле, но в этом нет толка. Иногда могу игнорировать специально или же упорно твердить, что хочу сделать так, как я хочу. Это всё страшно — нет своего мнения, нет настроения, одни неудачи и нет личных границ. А если пытаешься защититься, то сразу становишься «неблагодарной свиньёй и мразью».

Рита, 22 года — копирайтер

Я из семьи военных. Не могу сказать, что меня всегда тотально контролировали, но дисциплина была и остаётся не последним словом у моих родителей. Думаю, что замечать этот контроль я стала в подростковом возрасте, как и все дети, у которых недостаточно личного пространства.

Раньше мне разрешали гулять строго до определённого времени, отчётность и звонки, если куда-то уезжала, отправляла телефоны всех друзей. Иногда забирали телефон перед сном, чтобы допоздна не сидела, но самым непонятным и неприятным для меня был запрет на ночёвки. Аргументация всегда была одна: «Зачем тебе другим людям мешать?», «Своей постели нет?», «Зачем тебе на ночёвку? Дома спать уже не нравится?» и всё в таком духе.

Мама меня всегда поддерживала и успокаивала, говорила не принимать близко к сердцу, но отец был непреклонен. И это огорчает, ведь я никогда не давала поводов в себе усомниться. Не напивалась, не курила, не употребляла, голова при принятии решений всегда была «холодной», отличница, активистка и далее по списку.

Начиная с 13 лет, у нас с папой постоянно происходят стычки и конфликты интересов. Моё мнение не воспринимается всерьёз, мои аргументы не подкреплены многолетним опытом, который есть у всегда знающих и мудрых взрослых. Любой отход от позиции отца воспринимается как хамство.

Однажды я с подругой, её мамой и бабушкой собралась на прогулку в пригород. Мы договорились заранее, родители переговорили, обменялись телефонами, вроде всё отлично. Но в тот день папа встал не с той ноги. Мы повздорили, я начала уходить и громко хлопнула дверью. Дойдя до остановки, мне позвонила мама и сказала, чтобы возвращалась домой, потому что папа в ярости. В глазах — смятение, в голове — паника, перед подругой и её семьёй стыдно. Но делать нечего — пришлось возвращаться домой. После этой ситуации отношения с подругой пошли на спад, и мы перестали общаться. А в тот пригород я так до сих пор не съездила.

Сейчас родители иногда смотрят моё последнее посещение в социальных сетях и ругают за то, что поздно ложусь спать. Когда в школе у меня забирали телефон перед сном, я заходила в комнату, тихо доставала телефон и продолжала сидеть в нём, пока не наговорюсь с друзьями. Потом возвращала его в то же место, куда положили родители.

Чтобы попасть к парню, мне приходилось выжидать папины командировки. Я отпрашивалась под предлогом дня рождения однокурсника или к подружке. У меня с детства был синдром отличницы, который сформировался из-за контроля и желания родителей видеть во мне успешную и лучшую во всём ученицу. Честно говоря, за это я благодарна больше всего. Ведь если не бы не они, сейчас у меня бы не было такой целеустремлённости, амбициозности, упорства и жажды знаний.

Я срывалась, но старалась не плакать, потому что папе не нравилось видеть мои слёзы. Это показатель слабости. Бабушка, как и мама, старалась поддерживать, но иногда соглашалась с папой. Здесь можно понять — старая советская закалка. Такое не перевоспитать, это нужно просто принять.

Олег, 25 лет — журналист

Сейчас мама не контролирует меня, хотя всё равно пытается. Раньше я не замечал или не воспринимал контроль с её стороны. В нашей семье всегда было нормой, что мама в курсе всего. Помню, что мы с папой скрывали покупки компьютерных игр или техники, но мама находила чеки и обижалась на нас.

Контроль я остановил в 22 года, когда начал заниматься с психотерапевтом. В детстве и подростковом возрасте считал, что позвонить маме после школы или других занятий — нормально. Когда уходил с ночёвками к друзьям, то каждый час звонил родителям, чтобы они не волновались. Ближе к 11 классу пришло осознание, что это ненормально, мне 17 лет, а я под постоянной слежкой.

Мама работала в школе, поэтому мои учителя и директор школы всегда докладывали ей о моих успехах, что со мной и в каких отношениях я с одноклассниками. Однажды я разбил в школе окно, так через 15 минут меня вызвали к директору, что не удивительно, но там уже сидела мама, которая отчитывала меня перед учителями. Я чувствовал себя ужасно, как будто совершил преступление, хотя сейчас понимаю, что ничего плохого не сделал, потому что окно я разбил случайно, когда играл в мяч на перемене.

В раннем детстве мама била меня, если я плохо учился или не выполнял её задания. Кстати, она очень любила раздавать задания, когда я был на каникулах. А если задания не выполнял, то получал дозу оскорблений и фраз, что в старости бокал воды ей не принесу или отправлю в дом престарелых. После таких слов мне хотелось её туда отправить, потому что слышать о том, что я плохой сын, потому что не помыл полы — ужасно.

В 10 классе я влюбился в девочку из соседней школы, мы часто с ней переписывались до двух часов ночи, что неприемлемо для мамы. В доме все ложились спать в девять вечера или когда мама хотела спать. Как-то в выходной я попросил меня не будить до 11 утра, потому что опять всю ночь переписывался. Утром мама устроила мне судилище: прочитала всю мою переписку с девочкой и отчитывала, что я не учусь, а только трачу время на всяких девушек.

В тот момент у меня как будто вырвали душу и порылись в ней. И это была моя мама, самый близкий человек, которому я хотел бы доверять. В ту же секунду понял, что она ведёт себя неадекватно и эгоистично, объяснил, что я не позволю лезть в мою жизнь и не буду ничего ей рассказывать. Я поставил пароли на телефон, компьютер и планшет. Тогда мама не общалась со мной две недели.

После переезда в другой город, чтобы получить высшее образование, мама шантажировала меня деньгами, поэтому я сразу нашёл несколько подработок, которые спасали моё положение. После очередной недельной ссоры я сказал маме, что больше не могу и не хочу с ней общаться никогда. Она сразу мне прислала какую-то сумму, чтобы задобрить или смягчить разговор, но я был неприклонен, вернул ей деньги. Через неделю она сама позвонила и извинилась.

В глазах своих родителей я отличник с золотой медалью, трачу всё свободное время, чтобы поступить в лучший вуз страны, не курю, не пью, не гуляю по ночам. Скукота, но я старался быстрее сдать ЕГЭ и переехать от родителей, чтобы больше не жить в этих отношениях, не жить в слежке и в нарушении границ. Школу я закончил с золотой медалью, но в университете учился так, как хотел.

Этот контроль оставил след на моей личной жизни. Когда я начинал с кем-то встречаться, то всегда скрывал девушку. Последней каплей для меня стали отношения три года назад. Считал, что встретил самую умную и прекрасную девушку, но меня постоянно смущал в ней один момент — она пыталась изменить во мне всё. Я постоянно слышал, что моя мама будет её благодарить за то, что она сделает из меня человека. Всё чаще видел в ней маму, поэтому быстро прекратил общение.

Психотерапевт помог мне разобраться в таких токсичных отношениях, хотя я бы очень хотел, чтобы мама сходила на несколько сессий. Сначала я открыто говорил, что не буду потакать её условиям, что ей уже нечем меня шантажировать, просил не звонить мне, потому что я могу позвонить или написать сам. Недавно мама извинилась за своё поведение, но всё равно хочет всё контролировать. На её обиды я не реагирую, на манипуляции — тоже. Хорошо, что я переехал в другой город, иначе мама продолжала бы за мной следить.

Я хочу избежать похожего поведения в будущем, хочу выстраивать нормальные отношения с мамой, и может она окончательно поймёт, что это всё доставляет мне дискомфорт. Но такая концепция сделала меня сильнее и эмоционально крепче, но токсичные отношения не должны делать нас сильнее, это ненормально.

Аня, 23 года — юрист

Родители контролируют меня с четырёх лет. Они выбирают за меня мои интересы, полагая, что выстраивают для меня лучшее будущее. Моё мнение на этот счёт не спрашивают. В школе они выбирали кружки и секции за меня, если я хотела изучать французский язык, то слышала: «Зачем тебе это, сейчас нужен только английский». Я испытывала отвращение к тому, что они меня заставляют что-то делать.

При выборе страны, в которую я лечу отдыхать, они тоже вставляют своё слово. Могут сказать, что им не нравится культура, религия или люди в стране, поэтому туда я не полечу. Таким контролем родители заставляют меня жалеть себя и ненавидеть их.

Я предпринимала попытки разговора с родителями насчёт того, что я не хочу заниматься навязанными ими вещами. Пыталась донести и рассказать о своих интересах, что мне приносит удовольствие и даётся легко. Но всё бесполезно.

Они отвечали на это только тем, что мне это нужно. И что все эти кружки — мой личный выбор, а они только подталкивали меня. Такое навязывание не воспринимается ими как контроль или угнетение моих интересов, всё в порядке вещей. Но я пыталась сопротивляться такому контролю. Устраивала истерики, забастовки и уходила из дома. В итоге я добилась отчисления из ненавистной школы, в которой меня удерживали родители.

Когда я сопротивлялась идти на какие-то секции, то мама говорила: «Если ты не пойдёшь сегодня в бассейн, ты поступишь как очень плохой человек. Потом начнёшь воровать, перестанешь учиться и попадёшь в тюрьму». Смешно сейчас такое слышать. Мне было достаточно такого осуждения, чтобы я взяла рюкзак и пошла в ненавистный бассейн. Ещё мама любила манипулировать фразой: «Если ты не будешь заниматься музыкой, то я повешусь».

Сейчас родителям всё сложнее меня контролировать, я завишу от них только морально. Для меня важно осознавать, что у меня есть близкие люди, семья, куда я всегда могу вернуться. Ещё психотерапевт помог взглянуть на ситуацию иначе. Не с позиции затюканного ребёнка, для которого родители — истина в последней инстанции, а как на таких же людей, у которых свои травмы и проблемы. И их они транслируют в своих отношениях с людьми

Контроль повлиял на учёбу, особенно в преддверии сессии. Если я сообщаю даты экзаменов, зачётов и прочих контрольных работ, родители начинают паниковать и навязывать мне сомнения в самой себе, накручивать мне мысли о негативном исходе. Теперь у меня есть синдром «идеального ребёнка»: с детства боюсь получить родительское неодобрение, боюсь, что мои неудачи не примут и меня не никто не поддержит.

«Не так просто отличить заботу и контроль, особенно под соусом „Мы же тебе добра желаем, кто тебе скажет, если не мы“»

TJ поговорил с клиническим психологом, кандидатом психологических наук и психотерапевтом сервиса «Ясно» Галиной Лайшевой про родительский контроль, за которым кроются страхи, обиды и злость детей. Она попыталась объяснить, что такое контроль, и получится ли от него избавиться.

Контроль — очень популярный способ поведения, поскольку решает сразу несколько задач. Он иллюзорно уменьшает тревогу — столько всего плохого происходит вокруг, на что повлиять невозможно, но можно влиять на людей рядом и их поведение (что поели, как оделись, какие планы). Контроль позволяет сфокусировать собственную неуверенность на другом человеке («Это не я боюсь или не могу, а ты»), и тогда появляется ощущение превосходства и желание помочь «непутёвым» детям. А родители привыкают опекать детей и не хотят терять этот статус.

Тем, кого контролируют, важно разделить чужие тревоги и страхи и собственные чувства: «Да, родители беспокоятся о моём будущем, но сам я чувствую, что могу справиться». К сожалению, часто страх родителей прорастает и закрепляется в голове даже взрослого ребёнка и он думает: «А вдруг действительно, мир так опасен, а я так уязвим, что ничего не получится».

Не так просто отличить заботу и контроль, особенно под соусом «Мы же тебе добра желаем, кто тебе скажет, если не мы». Хороший индикатор — собственные ощущения: от такой заботы почему-то становится неприятно или тягостно. От «хорошей» заботы (без контроля) можно отказаться и не чувствовать ни вины, ни разочарования.

Самый важный вопрос — почему этот контроль и слежка возможны? Родители могут быть против сепарации (отделения), им нелегко переживать так называемую стадию «пустого гнезда» — взрослые дети стали самостоятельными и разъехались, это грустно и одиноко. Но что удерживает детей? Финансовая зависимость или тревога, что жить одному не получится? Или страх обидеть родителей и потерять отношения? Каждая из этих проблем сложная, но идея решения общая — нужно выстраивать и отстаивать свои границы.

Эту проблему решают самостоятельно — это делают миллионы людей во всём мире, когда отделяются от родителей разными способами: уезжают в другой город или страну, выходят замуж или женятся, чтобы отгородиться, или строят собственную систему ценностей и отношений, которая позволяет спокойно реагировать на попытки контроля и не рвать эмоциональную связь с близкими.

Желание контролировать может быть чертой конкретной личности, часто связано с высокой тревогой, может быть особенностью целой семьи — привыкли жить рядом, никого далеко не отпускать и сохранять традиции. Нельзя сказать, что это черта одного поколения: молодые семьи могут быть довольно детоцентрированными (ребёнок — главная ценность), и тогда тревога за него растёт. И наоборот, в семьях партнёрских, где ребёнок важен, но не выступает смыслом жизни, контроля может быть меньше.

Взрослым детям нужно искать способы отделиться и не поддаваться на манипуляции, развивать свои сильные стороны и становиться самодостаточными. Технологии предлагают новые средства, а психологические механизмы контроля остаются прежними. Соответственно, идеи те же — сепарация, самодостаточность, границы, чёткие и понятные коммуникации.

Статья создана участником Лиги авторов. О том, как она работает и как туда вступить, рассказано в этом материале.

#психология #отношения #семья #лонгриды #истории #лигаавторов