Зверское убийство минчанина Романа Бондаренко подняло новую волну протеста против режима Лукашенко

Вечером, 12 ноября, стало известно, что в больнице скорой медицинской помощи скончался Роман Бондаренко. Ему был 31 год. Он житель той самой Площади Перемен — столичного дворика, ставшего символом протестов и веры в победу над режимом Лукашенко. Жители дворика долгое время охраняли мурал «Диджеи Перемен», посвященный парням, включившим песню Цоя на провластном митинге. Силовики мурал закрашивали, а местные жители снова восстанавливали и развешивали бело-красно-белые ленточки на площадке возле него. Сюда по вечерам приезжают выступать певцы и актеры, а по ночам, когда все расходятся, люди в черном и в балаклавах приезжают на микроавтобусах с тонированными стеклами и срезают ленточки.

«Шанс выжить — один на тысячу»

11 ноября, когда «тихари» снова приехали на Площадь Перемен срезать ленточки, местный житель Роман Бондаренко вышел во двор. Молодого человека избили, затолкали в бус и увезли в неизвестном направлении.

А уже через два часа его доставили в больницу скорой помощи в тяжелом состоянии. По словам медиков, пришлось делать трепанацию черепа. Но даже это не помогло. Роману нужна была еще одна операция, но сделать ее медики просто не могли — он бы ее не пережил. Врачи дали безнадежный прогноз: шанс выжить — один из тысячи.

— Кровоизлияние произошло в те участки мозга, которые отвечают за жизненно важные функции. Это уже говорило о том, что шансов на выживание у молодого человека было крайне мало, — прокомментировали «Новой» врачи больницы скорой помощи, пожелавшие остаться анонимами. — В крови Романа было ноль промилле алкоголя. То есть молодой человек был совершенно трезв.

Судя по свидетельствам очевидцев, когда молодого человека заталкивали в микроавтобус на Площади Перемен, он был в сознании. О том, что с ним происходило в последующие два часа, в том самом микроавтобусе и затем в Центральном РУВД, откуда его забрала скорая, остается только догадываться.

— Роман был художником и очень спокойным человеком. Никогда не лез в драку, даже жизненные неурядицы воспринимал с юмором. За что с ним так? — едва сдерживая слезы, говорит двоюродная сестра Романа Ольга. — В последние часы своей жизни он был в коме, его маму пустили к нему, а когда мы вместе с ней поехали на какое-то время домой за вещами, нам стали все звонить и спрашивать, правда ли, что Рома умер. Мы бросились звонить врачам, и нам сказали, что его больше нет.

Сердце Романа Бондаренко остановилось в 20.00 12 ноября. А уже через час на Площади Перемен стали собираться сотни и тысячи людей, которые пришли зажечь свечу, оставить цветы и поддержать семью Романа.

Уже к утру 13 ноября белорусы собрали порядка 20 тысяч долларов в помощь семье Романа Бондаренко и, не надеясь на правоохранителей, начали свое собственное расследование,

объявив вознаграждение за любую информацию, которая бы привела к именам настоящих убийц Романа Бондаренко.

«Не будем подчиняться тем, кто готов убивать нас»

Смерть молодого человека подняла новую волну протестов белорусов против беззакония и режима Лукашенко.

— Сколько еще смертей невинных белорусов должно случиться и сколько еще крови должно пролиться в этой стране, чтобы с диванов поднялся не только Минск, но и все белорусы; чтобы работяги, наконец, начали общенациональную забастовку; чтобы этот кровавый режим, наконец, пал? Если сейчас мы этого не сделаем, все мы будем на коленях. Сегодня каждый из нас — Роман Бондаренко. Своей кровью он написал историю, а дописывать ее нам. Все, кто верен себе и чести, должны подняться и выйти, — призывают одни.

— Не забудем, не простим, — пишут на своих страницах в соцсетях белорусы в память о Романе. — На месте Романа может оказаться каждый из нас: любой безобидный человек, который просто вышел к себе во двор вечером.

— Ответственность за смерть Романа Бондаренко лежит на Министерстве внутренних дел и тех, кто отдавал милиции приказ «закрутить гайки». Власти провоцируют еще большую ненависть народа. Этому пора положить конец, — призывают белорусы.

А вот как смерть Романа Бондаренко прокомментировал Следственный комитет Беларуси.

ОФИЦИАЛЬНО

Заявление Следственного комитета

По данным следствия, 11 ноября в милицию поступило сообщение о том, что во дворе дома на улице Червякова в Минске произошла драка между агрессивно настроенными местными жителями, вешающими ленты, и лицами, их снимающими.

Прибывшие на место сотрудники милиции обнаружили мужчину с телесными повреждениями и признаками алкогольного опьянения.

Минчанин был доставлен в Центральное РУВД города Минска для выяснения обстоятельств случившегося. В связи с ухудшением самочувствия мужчины правоохранители вызвали ему скорую медицинскую помощь. Минчанин был осмотрен медиками, после чего госпитализирован в учреждение здравоохранения, где при первичном осмотре наряду с телесными повреждениями у него диагностирована алкогольная интоксикация.

На следующий день, несмотря на оказанную медицинскую помощь, мужчина скончался.

Правозащитники: «У преступлений, совершенных силовиками, долгий срок давности»

— Мы, правозащитники, требуем возбуждения уголовного дела, проведения расследования и наказания виновных. Понимаем, что Следственный комитет готов закрывать глаза на любой беспредел и насилие, совершенное силовиками. Но верим, что ни одно преступление, совершенное против людей, не будет прощено. Призываем людей не впадать в отчаяние и дальше отстаивать свои права, — обратились к белорусам правозащитники центра «Весна» в Беларуси.

По их данным, с момента последних президентских выборов в отношении мирных протестующих уже возбуждено порядка 900 уголовных дел. При этом Следственный комитет не возбудил ни одного уголовного дела, не задержал и не уволил ни одного представителя МВД по факту избиения безоружных граждан во время акций протестов.

О том, на что могут рассчитывать пострадавшие от режима Лукашенко, мы спросили у юриста правозащитного центра «Весна».

— После жестких разгонов участников акций протестов мы уже задокументировали свидетельства сотен пострадавших. То, что с участниками протеста или случайными прохожими в последние пару месяцев учинили силовики, мы интерпретируем как пытки и бесчеловечное обращение. После изучения обстоятельств дел мы обратились к генпрокурору с требованием возбудить уголовное дело по статье 128 УК Беларуси — «Преступление против безопасности человечества». Ответа по этому обращению не дождались. До этого я обращался к прокурору Минска с требованием возбудить уголовные дела по ст. 426 и 455 по факту избиения людей силовиками.

Также просил сообщить сведения о количестве случаев применения оружия сотрудниками милиции. По мнению зампрокурора Минска, это является информацией ограниченного распространения, — рассказывает юрист Павел Сапелко.

— На что могут рассчитывать белорусы, которые обращались в СК с заявлениями об избиениях, но в возбуждении уголовных дел им отказали?

— Не останавливаться. Обращаться в прокуратуру с тем, чтобы прокурорские сотрудники изучали материалы проверок как минимум с целью выяснить, проведены ли какие-то другие проверочные действия в отсутствие возможности сделать выводы о степени тяжести телесных повреждений.

— А что говорит международное право? Куда можно обращаться?

— Беларусь столкнулась с вопиющим нарушением абсолютного права человека не подвергаться пыткам. Честно говоря, мы даже не сразу сообразили, что можем с этим делать. Для начала стали документировать все возможные следы преступлений. Международный опыт показывает, что в дальнейшем, если в Беларуси случатся перемены, это поможет привлечь к ответственности причастных к этому преступлению. Пока же наши действия могут способствовать формированию реальной картины происходящего для международной правовой арены.

Надо понимать, что спасать нас никто не бросится. Все международные механизмы базируются на принципах невмешательства в суверенитет государства

и предполагают сотрудничество государства в расследовании случаев подобного рода. Но правозащитный центр «Вясна», Белорусский хельсинкский комитет, Всемирная организация против пыток и Федерация по правам человека уже обратились к спецдокладчику ООН по пыткам и изложили всю ситуацию с просьбой распространить спецзаявление с осуждением масштабных пыток, бесчеловечного, унижающего обращения с задержанными и призвать правительство Беларуси незамедлительно прекратить эти нарушения, немедленно и эффективно расследовать факты пыток и жестокого обращения к гражданам.

Но в определенном смысле это больше носит символичный характер. Чуть более действенный инструмент — Московский механизм ОБСЕ. Это метод работы ОБСЕ в области человеческого измерения по инициативе страны-участницы либо других субъектов. Этот механизм может быть запущен не только с согласия государства, но и другими странами-участницами ОБСЕ без предварительного переговоров с государством. Государству же предложат назначить содокладчика по этому механизму. Это своего рода расследование. Его итог — предоставление доклада, в котором озвучиваются возможные найденные сведения и излагаются рекомендации государству. Есть Европейский суд по правам человека, но Беларусь не является членом Совета Европы. И эту инстанцию мы не задействуем. Есть в числе наших приоритетов и Международный уголовный суд. Но Беларусь не подписала Римский статут, который учредил Международный уголовный суд (МУС) в Гааге. Соответственно, юрисдикция Международного уголовного суда на Беларусь и белорусов не распространяется.

— Что же нам остается?

— Остается делать все, чтобы государство не смогло сделать вид, будто ничего не произошло. Мы совершенно серьезно считаем, что действия силовиков должны квалифицироваться по статье 128 УК — наказания вплоть до пожизненного заключения и смертной казни. Более того, предусмотрена уголовная ответственность за недонесение об этих преступлениях. Срок давности по тяжким преступлениям — 10 лет. По статье 128 срока давности вообще нет.

Ольга Ивашенко, специально для «Новой»,
Минск