Как не выучить грузинский?

«Ты же лингвист, ты легко выучишь грузинский, — говорили все, — ну и потом, как же не выучить его, когда ты живешь в Тбилиси?» Сейчас расскажу как.

Мой отец, тбилисский ассириец, переехал в Москву в конце 1960-х. Грузинский и русский он знал одинаково хорошо, но задался целью капитально обрусеть. Грузинский язык в Москве, понятное дело, пригождался редко и нужен был разве что для редких походов на рынок, где во времена моего детства было много торговцев из Грузии, а также для бурного выражения эмоций. Понятно, что те экспрессивные грузинские слова, которые врезались мне в память в детстве, я не употребляю из соображений приличия. Менее экспрессивному меня не учили: никто не мог знать, что жизнь повернется так, что я уже во взрослом состоянии перееду в Тбилиси.

Разумеется, переехав, я сразу же решила, что мне необходимо выучить язык страны, где я живу. Я наивно полагала, что, освоив в разной степени около десятка языков — как индоевропейских, так и семитских, — прибавить к ним грузинский будет не так уж трудно. Поначалу дело действительно двигалось быстро: сравнительно простой и изящный алфавит, причем фонетический; никаких заучиваний правил чтения. Запомнила буквы — и сразу можешь читать вывески и указатели. Писать тоже достаточно легко всё по той же причине: сделать орфографическую ошибку можно, только если не знаешь, как произносится слово.

Произношение? Да, некоторые звуки непросто произнести. Знакомую мне с детства скороговорку с горловым «к»: «Лягушки квакают в воде» — до сих пор воспроизвожу с трудом. Грамматика, конечно, не для слабонервных — тут тебе и падежи, и эргативная конструкция, и глаголы, которые спрягаются как хотят, не заботясь ни о каком единообразии. Меня как кельтолога порадовали числительные — двадцатеричная система, как и в кельтских языках, ничего сложного. Но глаголы… Как можно всё это запомнить? Впрочем, рассудила я, можно ведь вызубрить наизусть некоторое количество ходовых фраз с наиболее употребительными глаголами на первое время, а потом постепенно пополнять словарный запас и совершенствовать знание грамматики. Это казалось мне вполне посильной задачей.

Как бы не так! Оказалось, что говорить со мной по-грузински не готов практически никто. Я ходила на языковые курсы, и у меня неплохо получалось. Потом я занималась с преподавателем, несмотря на нехватку времени; мы вели разговоры, я читала вслух грузинские народные сказки. Однако стоило мне попытаться сказать пару фраз на грузинском таксисту, официанту или продавцу (с жутким акцентом, гармонично сочетающимся с негрузинской физиономией), как собеседник одаривал меня лучезарной улыбкой и отвечал на русском. Причем порой вообще безо всякого акцента. Если я всё же заговаривала по-грузински, а потом вдруг сбивалась или забывала слова, мне говорили: «Ой, у нас такой сложный язык, зачем мучаетесь! Давайте лучше по-русски поговорим, а то сейчас так мало тех, кто хорошо говорит по-русски!» Мало, говорите вы?!

Я специально выбирала молоденьких продавцов и продавщиц в надежде, что уж они-то не знают русского. Однажды я покупала кофе у очаровательного юноши, ровесника дочери, у меня даже получилось завести с ним незатейливый разговор (на грузинском, естественно!). Оплачивала я наличными, у паренька не было сдачи. Он повернулся к своему коллеге и на чистейшем русском, с характерным московским выговором, спросил:

— Саш, у тебя двадцать тетри не будет?

Дело осложнялось тем, что для проживания я выбрала очень специфический район города, где изначально грузины не жили, да и сейчас их там не очень много. Кукия — это место, исторически заселенное в основном выходцами с Ближнего Востока: ассирийцами, армянами, езидами. Между собой соседи общаются в основном на русском. Помню, как мои российские гости, с умилением наблюдая играющих на улице детей, сперва удивились, что понимают абсолютно все долетающие до них реплики, а потом поняли: дети сплошь русскоязычные. Больше того, многие из моих соседей — мои ровесники и постарше, всю жизнь прожившие в Тбилиси, не особенно хорошо знают грузинский, хотя и учили его в школе. Не пригодился. Мои родственники тоже не грузины и, хотя иногда и разговаривают на грузинском между собой, со мной ведут беседу исключительно на русском.

Так сложилось исторически: Тбилиси — многонациональный и многоязычный город. Однако и за его пределами дела обстоят примерно так же. В стране, где много лет процветает туризм, даже в отдаленных высокогорных районах часто говорят и на русском, и на английском. Поэтому в отпуск я езжу исключительно с подругой, бегло говорящей по-грузински, чтобы хотя бы с хозяевами и персоналом гостиниц и гестхаусов избегать перехода на русский. Потому что даже от грузин мне часто приходилось слышать: «А зачем вы вообще учите грузинский, если можно русским обойтись?» Не знаю, как так получилось, но за те несколько лет, что я приезжала к родственникам на лето, и за три с половиной года постоянного проживания в Тбилиси я ни разу не наткнулась на человека, который из принципа или из вредности вообще не говорил бы со мной по-русски.

В результате мой уровень владения языком после года обучения был примерно таким же, как у грузинского волкодава нагази: многое понимаю, внимательно слушаю, но практически не говорю.

А как же обстоят дела в государственных учреждениях? Да примерно так же. Мой первый поход в Дом юстиции (место, где регистрируются все гражданские акты) начался с извинений, мол, прошу прощения, я по-грузински еще не говорю… Ответом было удивление — а зачем? Можно говорить и заполнять документы по-русски и по-английски. Сейчас я общаюсь с представителями государственных служб на грузинском — всё же так как-то приличнее. Та же самая история в банках и других учреждениях.

Тем не менее со временем я научилась произносить повседневные фразы более или менее бегло, так что потихоньку продавцы и таксисты перестали из лучших побуждений переходить со мной на русский. Таксисты, к моему огромному облегчению, также перестали предлагать мне туры по Тбилиси и романтические вечера. Но пожалуй, лучшим комплиментом мне стало раздражение одной усталой продавщицы, когда я не сразу отреагировала на ее вопрос: стало быть, фаза умиления по поводу того, что приезжая может сказать два слова на местном языке, благополучно пройдена!

Но сказывается отсутствие ежедневной практики: мне случается в процессе разговора сказать фразу-другую на русском, а потом снова продолжить на грузинском. Это воспринимается как нечто совершенно естественное — многие тбилисцы так делают, вставляя в грузинскую речь русские слова, обороты, а то и целые предложения (особенно если пересказывают чьи-то реплики, произнесенные на русском).

В общем, изучение, а особенно применение грузинского на практике оказалось не таким уж и простым делом. И всё же я не теряю надежды на то, что когда-нибудь смогу говорить на нем без запинки даже про лягушек, квакающих в воде!

Анна Мурадова, канд. филол. наук