История про двоюродных сестер Елизаветы II из сериала «Корона» — почти правда. Но в жизни все было еще мрачнее

Осторожно, спойлеры!

Сериал «Корона» от Netflix к своим героям в целом относится без излишней симпатии. Но к 4 сезону эта неприязнь достигла такого накала, что комментаторы и эксперты по британской королевской семье чуть ли не в очередь выстраиваются, чтобы разоблачить «антимонархистскую агитку» и «низкопробное злоупотребление творческой интерпретацией».

Вероятно, дело в том, что первые сезоны можно было рассматривать как историческую драму и не беспокоиться, насколько точно изображены события, большинство участников которых давно умерли. Четвертый же сезон описывает уже сравнительно недавнее прошлое с многочисленными реальными свидетелями, которые способны сравнить свой собственный опыт с его экранным отражением. И в большинстве случаев сравнение не в пользу последнего. Например, настоящий Майкл Фэйган, который в 5 серии вторгается среди ночи в королевскую спальню, чтобы пожаловаться королеве на последствия политики Маргарет Тэтчер для простого народа, жалуется в Daily Mail, что создатели «Короны» почти все про этот эпизод выдумали, чтобы «насолить королеве». Правда, мнение прототипов главных героев узнать вряд ли удастся: Букингемский дворец традиционно отказывается от любых комментариев по поводу сериала, и изнутри доносятся разве что слухи о том, что якобы «Корона» находится в черном списке кинозала для персонала главной королевской резиденции.

Вокруг начинаются и заканчиваются войны, рушатся империи — в том числе их собственная — а королевские особы в «Короне» так и пытают попавших к ним в сети новичков бесконечным заучиванием очередности реверансов перед ними, пока весь остальной мир танцует рок-н-ролл. И все несчастны: главная героиня — от непосильного веса короны на своей голове, а все остальные — от того, что им самим фактом своего рождения предписано вечно быть на вторых ролях. А все человеческие чувства подчинены Долгу с большой буквы — это слово герои сериала настойчиво повторяют в каждой серии. Прежде всего долгу перед традициями, которые в мельчайших бюрократических подробностях регулируют функционирование института монархии в XX веке.

Этот Долг часто вступает в конфликт с политическими реалиями страны и империи, которыми пусть и в основном номинально, но правит династия Виндзоров. Конфликт чаще всего разрешается кулуарно в ходе регулярных аудиенций очередного премьер-министра в королевской приемной, но в 4 сезоне он выплескивается наружу, на газетные полосы и в теленовости. Долг всю жизнь душит амбиции принцессы Маргарет. Он настолько опостылел наследнику престола, Чарльзу, что невозможно без оскомины смотреть на его выражение лица, когда ему в очередной раз объявляют на семейном собрании, что вместо своего любимого занятия он отправляется выполнять какое-нибудь очередное унылое протокольное поручение, потому что таковы традиции.

Но в самом своем уродливом и бесчеловечном виде Долг проявляется в седьмой серии. История, о которой идет речь в эпизоде «Принцип наследования», произошла на самом деле — в отличие, например, от многих сцен общения Маргарет Тэтчер с королевой. Однако и в ней создатели сериала допустили ряд творческих допущений. Реальность, с одной стороны, несколько снижает антимонархистский пафос «Короны», а с другой — еще непригляднее, чем она показана в сериале.

Нерисса и Кэтрин Боуз-Лайон, дочери брата королевы-матери, действительно в 1941 году были помещены в психиатрическую лечебницу, где и оставались до самой смерти: Нерисса умерла в 1986 году в возрасте 66 лет, а Кэтрин прожила до 2014 года и умерла, когда ей было уже 87. Обе остановились в своем развитии на возрасте около трех лет и до конца жизни так и не научились говорить. И их действительно записали в генеалогическом справочнике Burkeʼs Peerage как умерших. Кроме того, в той же психиатрической больнице в Эрлсвуде содержались еще трое членов семьи Боуз-Лайон — племянницы матери Нериссы и Кэтрин — сестры Идомея, Розмари и Эфельдреда. Они тоже упоминаются в сериале.

Однако узнала об их существовании не принцесса Маргарет, проведя собственное расследование, чтобы выяснить судьбу пропавших родственниц — и, соответственно, она не могла быть, как персонаж «Короны», поражена жестокосердием своей родни, когда, припертая к стене фактами, королева-мать была вынуждена признать обман. Нет никаких свидетельств того, что Маргарет вообще проявляла какой-то интерес к своим безвестным кузинам. Впервые о существовании Нериссы и Кэтрин Боуз-Лайон — и о подлоге в статьях о них в справочнике — узнали журналисты из таблоида The Sun в 1987 году. Нерисса к тому времени уже действительно умерла, но не в 1940 году, как это было указано в Burkeʼs Peerage, а на 46 лет позже. Похоронена Нерисса Боуз-Лайон была в безымянной могиле с пластиковым порядковым номерком, и только после разразившегося скандала ей поставили надгробный памятник.

Букингемский дворец тогда — как и сейчас — отказывался комментировать судьбу сестер, заявив, что это дело исключительно семьи Боуз-Лайон. Мать Нериссы и Кэтрин, Фенелла Боуз-Лайон к тому моменту сама давно умерла, поэтому давать комментарии пришлось ее потомкам. Ее внучатый племянник заявил журналистам, что попадание имен сестер с датами смерти в справочник могло быть вызвано рассеянностью двоюродной бабушки. Поверить в это было сложно, ведь записи о сестрах указывали точные, а не приблизительные даты смерти. Редактор справочника оправдывался тем, что опубликовал информацию в том виде, в котором ее принесли родственники. Ведь не верить членам королевской семьи «ненормально», заявил он журналистам.

А в 2011 году вышел документальный фильм на британском телеканале Channel 4, который в самом неприглядном свете выставил не только семейство Боуз-Лайон, но и всю королевскую семью. Там среди прочего утверждалось, что хотя тетка Нериссы и Кэтрин, королева-мать Елизавета, знала об их существовании и знала, что они живы, она ни разу не посетила их в больнице — при том, что она покровительствовала обществу прав защиты детей с трудностями в обучении. На похоронах Нериссы в 1986 году не было никого, кроме сотрудников больницы — и точно не было принцессы Маргарет (хотя в сериале она их находит, когда обе еще живы).

Это замалчивание неприятной семейной истории королева-мать в сериале объясняет своей дочери так: после отречения от престола Эдварда VIII королевский титул неожиданно для всех перешел к его младшему брату, отцу будущей королевы Елизаветы и ее сестры Маргарет Георгу VI (это он страдал заиканием, если помните «Король говорит!» с Колином Фертом в главной роли). Так же неожиданно не самый достопочтенный шотландский клан Боуз-Лайонов, из которого происходила жена Георга VI Элизабет, напрямую породнился с королевской семьей. Поэтому у родственников Нериссы и Кэтрин не было другого выхода, кроме как навсегда избавиться от девочек и даже стереть следы их существования — потому что ничто не должно заронить сомнения в праве одной семьи на наследование королевского титула. Ведь если у целого поколения одной из ветвей этой семьи ментальные расстройства, то как это отразится на легитимности наследника престола в глазах общества? («Что скажут люди?», — спрашивает королева-мать.)

Разумеется, ни Маргарет (которая сама в сериале узнает о существовании сестер от своего психиатра, к которой обращается за помощью с депрессией), ни Чарльзу, ни кому-то другому из «их королевских высочеств» не грозило пожизненное заключение в психиатрическую больницу. Ведь Нериссу, Кэтрин и их кузин поразил врожденный порок развития — и если он не проявился у нее во взрослом возрасте, то Маргарет уже ничего не угрожает. Но тогда получается, что ее кузин вообще зря прятали в клинике, приходит к выводу Маргарет.

Однако в реальности Нерисса и Кэтрин Боуз-Лайон попали в лечебницу только в 1941 году — через пять лет после того, как их дядя Георг VI взошел на британский трон. Эта история, скорее всего, не имеет никакого отношения к легитимности британского престолонаследия — но от этого не менее трагична. Редактор другого генеалогического справочника, Debrettʼs (в котором имена сестер не упоминались еще с 1950-х годов), в интервью британскому телевидению в 1987 году предположил, что их мать фактически отказалась от них из-за их врожденных ментальных нарушений. А актриса Хелена Бонэм-Картер, которая в «Короне» играет принцессу Маргарет, в недавнем интервью журналу Radio Times предостерегает от поспешных выводов о моральном облике королевской семьи: ведь не только они избавлялись от психически нездоровых родственников, запирая их в лечебницах; это была распространенная практика в те годы, когда ментальные нарушения были связаны с глубокой общественной стигмой из-за недостатка информации.

Алексей Ковалев