Как работает «серый» рынок эстетической медицины и почему это никак не остановить. 18+

В эпоху «Инстаграма» «серая» зона эстетической медицины приобретает поразительные масштабы: миллионы страниц липовых клиник, врачей-самоучек без медицинского образования и лицензий, проплаченная реклама, накрученные лайки и подписчики. В новой реальности люди склонны больше верить соцсетям, чем документам. В результате сотни тысяч рублей, заплаченные за красоту, оборачиваются уродством или летальным исходом. Как «серая» зона эстетической медицины с каждым годом становится все больше и почему ее никто не контролирует, разбиралась «Новая газета».

Работа без лицензии

В начале лета 2020 года в Санкт-Петербурге умерла 62-летняя София Снигирева, известный в городе врач-педиатр. За три дня до этого, в разгар карантина, ей сделали косметологическую операцию в клинике «Анна», у которой не было лицензии на оказание подобных услуг.

Коррекцию возрастных изменений лица и блефаропластику (операция по изменению формы век, разреза глаз. —*Ред.)* Снигиревой провел пластический хирург Гурам Папиашвили, который является бенефициаром клиники. Через 12 часов после процедуры женщину выписали домой, где ей стало плохо, а затем госпитализировали в НМИЦ им. В.А. Алмазова, но было слишком поздно.

По предварительной информации, причина гибели — септический шок с присоединением ДВС-синдрома на фоне кровопотери. В результате было возбуждено уголовное дело по п. «в» ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекших по неосторожности смерть человека). Фигурантами по нему проходят хирург Гурам Папиашвили и анестезиолог Сергей Копцов.

Клиника «Анна» входит в ООО «Уни Дент Приморская», которое, по данным «СПАРК-Интерфакс», было зарегистрировано Гурамом Папиашвили в 2012 году. Компания занималась оказанием стоматологических услуг, производством медицинских аппаратов, а также медицинской деятельностью. В частности, до 2018 года у клиники была лицензия на проведение пластических операций в амбулаторных условиях, но после изменения правил лицензирования компания не смогла получить разрешение на эстетическую хирургию.

Однако, как рассказала адвокат семьи погибшей, управляющий партнер адвокатского бюро «Онегин» Ольга Зиновьева, все это время на сайте «Анны» было указано, что

клиника продолжает проводить пластические операции. Также там была опубликована прежняя лицензия от 2014 года, которая являлась недействительной.

На момент написания статьи сайт клиники уже недоступен.

По данным «СПАРК-Интерфакс», выручка компании «Уни Дент Приморская» в 2019 году составила 15,2 миллиона, а чистая прибыль — 3,4 миллиона.

Как пишут санкт-петербургские СМИ, хирург Гурам Папиашвили был знакомым Софии Снигиревой. У него более 20 лет медицинского стажа. В 1984 году он окончил Первый Ленинградский мединститут им. Академика И.П. Павлова, прошел клиническую интернатуру по хирургии в Тихвинской центральной больнице, ординатуру в Ленинградском институте усовершенствования врачей. Но несмотря на внушительный стаж, после того как Снигиревой стало плохо, Папиашвили повел себя странно с профессиональной точки зрения. Он не вызвал скорую, не направил пациентку в другую больницу. И только после того, как родственники пострадавшей забили тревогу, ее госпитализировали в больницу, где помочь уже не смогли.

«Новая газета» попыталась связаться с адвокатом потерпевшей стороны Ольгой Зиновьевой, однако она не ответила на вопросы корреспондента в соцсетях и не взяла трубку.

Помимо уголовного дела также идет административное разбирательство о привлечении ООО «Уни Дент Приморская» к ответственности за правонарушение, предусмотренное ч. 4 ст. 14.1 КоАП РФ (осуществление предпринимательской деятельности без государственной регистрации или без специального разрешения). По данным «СПАРК-Интерфакс», истцом является территориальный орган Росздравнадзора по Санкт-Петербургу, который просит назначить клинике штраф в 100 тысяч рублей. Дело находится на стадии обжалования.

По какой причине Росздравнадзор как надзорный орган в сфере здравоохранения вовремя не отреагировал на то, что клиника «Анна» незаконно оказывала хирургические услуги, неизвестно.

Почти 70% клиник работают с нарушениями

В 2018 году после ряда смертельных исходов в российских клиниках пластической хирургии заместитель председателя правительства РФ Татьяна Голикова поручила Росздравнадзору проверить все клиники, имеющие лицензию на оказание услуг по пластической хирургии.

В результате выяснилось, что почти 70% клиник работают с нарушениями.

Всего ведомство проверило 1257 медорганизаций. В 820 из них выявили более 3200 нарушений

обязательных требований при оказании медицинской помощи (68,1% от проверенных).

Как отметили в ведомстве, нарушения, негативно влияющие на здоровье, выявлены в основном в частных клиниках в Бурятии, Башкортостане, Татарстане, Краснодарском и Пермском краях, а также в центральных регионах, в частности в Москве, Московской области и Санкт-Петербурге.

Самыми частыми нарушениями специалисты назвали следующие показатели:

• отсутствие круглосуточного медицинского наблюдения и лечения пациентов, в том числе при необходимости проведения им реанимационных мероприятий;

• использование незарегистрированных и фальсифицированных лекарственных средств и медизделий;

• использование лекарственных средств с истекшим сроком годности;

• отсутствие необходимого медицинского оборудования, в том числе для оказания помощи при жизнеугрожающих состояниях (дефибриллятор, мешок Амбу, переносной набор для реанимации, укладки для оказания медицинской помощи в экстренной форме при шоке и др.);

• недостаточная профессиональная подготовка специалистов.

После масштабной ревизии Росздравнадзора деятельность семи медицинских организаций была приостановлена в суде. Еще 252 клиники закрылись сами, в частности 65 в Москве и 27 в Санкт-Петербурге. В 2020 году плановые проверки клиник Росздравнадзор не проводил.

Между тем проверки ведомства совершенно не коснулись клиник, подобных «Анне», которые работают без лицензий, не состоят в Едином реестре Росздравнадзора, а значит, там не проходят плановые проверки. Это так называемая «серая» зона эстетической медицины, где работают не только без соответствующих лицензий, но и без медицинского образования, а пациентам после приходится годами исправлять последствия косметологических вмешательств.

На вопрос «Новой газеты» о том, как Росздравнадзор контролирует деятельность «серых» клиник и косметологов, в ведомстве ничего не ответили, зато прислали «Памятку пациенту при выборе клиники для проведения пластической операции».

«Вопиющий беспредел в «серой» зоне»

Клиник и врачей, работающих без официального разрешения, с каждым годом становится все больше. Одной из причин роста эксперты называют ужесточение государственных требований к получению лицензии.

«С одной стороны, наше государство все более жестко регулирует те клиники, которые работает «в белую», у кого есть лицензия. Но с другой стороны, у нас какой-то совершенно вопиющий беспредел творится в «серой» зоне», — рассказывает юрист Алена Барсова. — Люди делают что хотят, а их деятельность никто не контролирует. И даже пострадавшие пациенты не пишут заявления в органы, опасаясь то ли бюрократической волокиты, то ли осуждения, мол, сама пошла».

В 2018 году в сфере эстетической медицины произошли серьезные законодательные изменения. Дело в том, что в силу вступил новый порядок оказания медицинской помощи по профилю «Пластическая хирургия» (приказ Минздрава РФ № 298н), после чего получить лицензию стало довольно сложно.

Например, клиника должна находиться в отдельно стоящем нежилом здании, а также иметь реанимацию и рентгеновский кабинет, оснащенный дорогим медицинским оборудованием, цену которого можно сравнить со стоимостью нескольких квартир в Москве, отмечает Барсова.

Ужесточились требования и к медперсоналу. К примеру, теперь на один кабинет должно быть не менее одного пластического хирурга и одной медсестры. Кроме того, врач не должен отвечать более чем за 10 коек, а в каждом отделении должен быть заведующий.

Из-за ужесточения требований все больше клиник начинают работать без лицензий, попадая в «серую» зону, где нет никаких проверок вплоть до обращения пострадавших в правоохранительные органы или смерти пациента.

«Серый» рынок пластической хирургии и косметологии развивается, потому что правоохранительные органы плохо реагируют на все наши заявления, — говорит медицинский юрист Юлия Казанцева. — Когда нанесен тяжкий вред здоровью либо наступает смерть — вот тогда только начинают возбуждать дела».

Помимо «серого» рынка в области эстетической медицины эксперты выделяют и «черный» рынок.

Под этим понятием подразумевают людей, выдающих себя за врачей-косметологов или пластических хирургов, но на деле не имеющих соответствующего образования и квалификации.

«Особенно их деятельность процветает в «Инстаграме» или во «ВКонтакте», — отмечает Казанцева. — Они на страничках пишут, что якобы врачи. Люди смотрят на их работы — красивые картинки, обработанные в фотошопе, записываются к ним, не проверяя документов, а потом получают различные осложнения».

Но даже если клиент спросил диплом, без помощи специалиста не всегда возможно понять, подлинный ли он. По словам Казанцевой, не редки случаи, когда косметологи предоставляют фальшивые дипломы и лицензии даже в клиники, куда приходят устраиваться на работу. Раскрыть обман сразу удается далеко не всегда.

Смерть на массажном столе

В июле 2019 года прямо на массажном столе косметологического кабинета умерла 29-летняя Элина Бабичева. Причиной смерти стал анафилактический шок, вызванный введением токсической дозы лидокаина.

Уголовное дело по ч. 2 ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшее по неосторожности смерть человека) завели в отношении косметолога Юлии Качан, в чьем кабинете умерла девушка. На какую именно процедуру пришла Бабичева, до сих пор неизвестно. Качан утверждала, что клиентка приехала на массаж тела. Однако, как сообщали СМИ, на теле Бабичевой были видны следы от медицинской иглы.

В результате следственные органы выяснили, что Качан не имела высшего медицинского образования, также у нее не было лицензии на осуществление медицинской деятельности.

В октябре 2020 года Качан была осуждена на два года колонии общего режима.

Дело Элины Бабичевой стало одним из самых резонансных в области эстетической медицины за последнее время еще и потому, что Юлия Качан была ученицей широко известного в этой сфере Емельяна Брауде, которого называют «мясником из «Инстаграма».

«Секта ТП»

Впервые Емельян Брауде появился на рынке эстетической медицины в качестве курьера косметологических препаратов. Медицинского образования и врачебной практики у него никогда не было. Однако в декабре 2017 года он начал организовывать мастер-классы для косметологов, где обучал своим «авторским» инъекционным методикам с провокационными названиями, например «Тугая писечка», «Губы дьявола», «Углы Джоли», «Лисьи глазки», «Щечки-яблочки» и другие.

Сам Брауде не скрывает, что у него нет медицинского образования, а для демонстрации своих работ в соцсетях он использует фотошоп.

При этом он называет себя ведущим экспертом в косметологии. Также он открыто игнорирует соблюдение санитарно-эпидемиологических норм и делает инъекции, где угодно. Поэтому, судя по соцсетям Брауде, он проводит процедуры в полуподвальных помещениях, без перчаток, халата и других средств гигиены. Пациентка при этом может еще и прикуривать от сигареты, как показано на одном из видео.

В разговоре с «Новой газетой» Брауде заявил, что медицинское образование в косметологической деятельности не дает ровным счетом ничего.

«Какое отношение медицинское образование имеет к порочной красоте, на которую сегодня повсеместный мировой тренд? Где их там учат моде, стилю, пропорциям? — отмечает Брауде. — И что такое сегодня государственный диплом, как не взятки плюс самообразование? У меня на первое денег не было, а учусь всю свою жизнь по сегодняшний день. Единственное, что мы знаем из медицины о лице человека, — это тот факт, что у каждого оно настолько индивидуально, что ни один врач не имеет в принципе представления о том, что у него под иглой. Соответственно, на помощь приходит Емельян Брауде с высшим инженерным образованием и говорит: «Если мы не знаем, где какой сосуд, давайте сделаем так, чтобы даже вслепую его никогда не встретить».

В инстаграме «эксперта косметологии» более 130 тысяч подписчиков и огромное количество видео и фотографий, где пациентам делают процедуры в условиях абсолютной антисанитарии и в окружении толпы учеников Брауде. При этом в комментариях тысячи восхищенных отзывов. По словам самого Брауде, его работы так популярны, потому что «людям нравится любая альтернатива тупому унылому совку» и «живые люди с радостью бегут на любой фейерверк».

Известно, что Брауде не скупится на юристов, так как заявления на него написали немало людей, но вопросы ответственности он предпочитает перекладывать на самих пациентов и производителей препаратов.

«Косметологи не принимают решения об изменениях в лице, гиперкоррекции или увеличении губ — этим [сфера косметологии] отличается от медицины, где решает доктор, — заявляет он «Новой газете». — Но обычно все превращается в перекладывание вины на кого-то одного: то губы «слишком большие», то «кривые», и виноват косметолог. А то, что она сама от природы неровная, и сколько ни увеличивай, это только заметнее, общество услышать не готово. То же самое касается аллергических реакций и отеков — обращайтесь к производителю [препаратов], при чем тут косметолог».

За четыре года Брауде обучил около 15 тысяч студентов. При этом, по его собственным подсчетам, лично он координировал изменения внешности у 15 тысяч человек (Брауде называет их «моделями»).

Из 15 тысяч студентов 10 тысяч вступили в его закрытую группу в соцсетях, членство в которой нужно продлять за деньги (подписка стоит 2,5 тысячи рублей в месяц). В индустрии Брауде и членов его группы называют «сектой ТП».

70% из общего числа студентов сейчас работают практикующими косметологами,

остальные, по словам Брауде, открыли собственные салоны красоты.

Мастер-классы Брауде стоят весьма недешево. Часовой семинар в маленькой группе (до 15 человек) обойдется в $1000 с одного клиента. Дневной семинар в больших группах (до 30 человек) стоит $500.

Брауде считает, что зарабатывать 200 тысяч рублей в день для косметолога «не предел». По его словам, «есть девочки, которые зарабатывают по 12–15 миллионов в месяц».

В пример Брауде привел доктора Тому, которая также представляется как Тома Рязанцева. 20-летняя девушка заявляет в «Инстаграме», что она квалифицированный врач и известна благодаря «лисьим глазкам» — процедуре по подтяжке век при помощи нитей. В результате глаза должны стать раскосыми, миндалевидными, а брови вытянутыми к виску, как у Беллы Хадид. Стоимость процедуры у ученицы Брауде составляет 135–150 тысяч рублей. Однако в случае некачественного выполнения процедуры можно лишиться зрения.

«Доктор Тома называет себя врачом, при этом ей 20 лет, какой врач? — отмечает администратор проекта «Правда о косметологах», общественница Стэлла Арагонская. — Никто ее диплом не видел, но каким-то образом она попала в подборку пластических хирургов журнала Cosmopolitan (речь идет о статье «Ходячая реклама: самые красивые пластические хирурги из «Инстаграма», на момент написания материала Рязанцеву из этого списка удалили. —*Ред.)*. Это просто шапито-шоу с самым большим размахом».

«Заживо гнила изнутри»

Одна из подписчиц Емельяна Брауде — Раисат Алгасанова из Махачкалы, в инстаграме которой написано, что она «Врач-Хирург-Косметолог». В августе 2019 года к ней обратилась Мадина Аушева, которая приехала к ней специально из Ингушетии, чтобы провести процедуру липосакции и липофилинга. Последствия операции Аушева лечит до сих пор.

«Я наткнулась на нее [Раисат Алгасанову] в «Инстаграме». Пришла на консультацию, тогда она принимала в салоне красоты, — рассказывает «Новой газете» Мадина Аушева. — А в день операции у нее был переезд — в новый кабинет, который находился то ли над автомойкой, то ли над автопарком. В кабинете все было заставлено пакетами с вещами, а посреди всего этого — кушетка. После того как мне дали анестезию, она спускалась вниз к машине и переносила оттуда остальные вещи. Это видел мой муж и снял на камеру. Тогда он и запаниковал».

Раисат Алгасанова, по словам пациентки, заверила ее, что липосакция живота и липофилинг ягодиц — это косметологические процедуры, поэтому операционная не нужна.

Вместо шести часов процедура длилась около двенадцати. На следующий день начались сильные боли, Алгасанова уверяла, что это норма. Через несколько дней Мадину экстренно госпитализировали в больницу. Причина — обширная флегмона (острое гнойное воспаление подкожной ткани, вызванное занесением инфекции. —*Ред.)* передней брюшной стенки, поясничной области и ягодичных областей. В отличие от абсцесса, флегмона не имеет четких границ и может увеличиваться до больших размеров и приводить к некрозу воспаленных тканей.

«Внутри все так болело, будто мне кипяток туда заливали. Пока эта «врач» уверяла меня, что все нормально, я заживо гнила изнутри. Позже в больнице сказали, что у меня уже начался некроз тканей», — вспоминает Мадина.

Проведя месяц в больнице, Аушева написала на Раисат Алгасанову заявление в полицию. Была проведена судебно-медицинская экспертиза (заключение есть в распоряжении редакции), которая доказала, что образование флегмон стало следствием операции «липосакция и липофилинг». По мнению медицинских экспертов, процедура проводилась в нестерильных помещениях и нестерильными инструментами.

«Кроме того, неправильная техника [работы Алгасановой], — добавляет Мадина Аушева. — Она слишком много тканей травмировала, что привело к некрозу».

Уголовное дело против Алгасановой завели только в январе 2020 года по ч. 1 ст. 235 УК РФ (незаконное осуществление медицинской деятельности), так как в ходе доследственной проверки выяснилось, что у нее не было лицензии.

«И медицинского образования у нее нет, — добавляет Аушева. — Следователь делал запрос в университет, где Алгасанова, по ее собственным словам, училась. Но оттуда пришел ответ, что такой студентки у них не было».

Мадина Аушева заплатила Раисат Алгасановой 135 тысяч рублей. Исправить последствия операции стоит гораздо дороже.

«Раны зажили, но рубцы остались огромные. Кожа такая, как будто ее трактором рыхлили.

Исправить только ягодицы стоит 280 тысяч рублей. Про живот я вообще молчу», — добавляет Аушева.

Договориться о комментарии с Раисат Алгасанова «Новой газете» не удалось. Сначала женщина выразила согласие поговорить с корреспондентом, но потом перестала отвечать на сообщения.

Тем не менее Алгасанова высказалась о скандале у себя в инстаграме, опубликовав при этом все личные данные пострадавшей клиентки. Косметолог заявила, что Аушева не выполнила предписания, назначенные ей после операции, поэтому начались осложнения.

«Моему возмущению не было предела. Но она уверяла, что обязательно найдёт денег и отправит супруга за лекарством, — написала Алгасанова (орфография и пунктуация автора сохранены). — В тот же день, к вечеру выйдя на связь пациентка сообщила что не нашла мазь, (Траумель) но не ту, которую я назначала, а другую (долобене), но она ей не подошла, начался зуд и она ее смыла (есть смс и голосовые подтверждения данного обсуждения). Находясь весь период с ней на связи, и уже я поняла что данная пациентка вообще не имеет представление об послеоперационной реабилитации, я стала просто пошагово ей объяснять что делать».

В «СПАРК-Интферакс» имя Раисат Алгасанова не встречается ни в названиях компаний, ни среди совладельцев или управленцев предприятий. В материалах уголовного дела (есть в распоряжении редакции) сообщается, что на учете в налоговом органе в качестве предпринимателя Алгасанова не состояла.

«На рынке мясом торговала»

Женщин, которых изуродовали лжекосметологи или лжехирурги, огромное количество по всей стране. Однако далеко не каждая после неудачной процедуры решается обратиться в полицию.

«Власти у нас чихать хотели на женское здоровье. А в полиции занимаются откровенным виктимблеймингом (обвинением жертвы. —*Ред.)*, — отмечает общественница Стэлла Арагонская. — Если женщина обращается после некачественной косметической услуги, ее просто дурой выставляют. И все это приводит к тому, что женщины боятся рассказывать об этих случаях».

Кроме того, добиться возбуждения уголовного дела удается далеко не всегда. В подобной ситуации оказалась Юлия Александрова из Липецка. Она и шесть других девушек написали заявления в полицию о том, что пострадали от действий косметолога Татьяны Колесник. Однако дело не возбудили.

«Я всегда хотела сделать себе носик — чуть уменьшить, убрать горбинку. Но хирургическая операция довольно дорогая, — рассказывает Юлия Александрова. — И как-то раз в «Инстаграме» я увидела рекламу косметолога, которая обещала улучшить форму носа с помощью нитей и филлера. На фотографиях в формате «до/после» было показано, что она якобы убирает горбинку и нос становится идеально ровным. И все это за 15–20 тысяч рублей».

Татьяна Колесник заверила Юлию, что она перспективный врач в Москве, с высшим образованием и стажем 15 лет.

«Я не стала спрашивать подтверждений, как-то неудобно, и я доверилась человеку. Она попросила предоплату 10 тысяч рублей. За день до процедуры я ей звоню и спрашиваю: «Ну что, Татьяна, куда мне завтра приезжать?» Она мне говорит: «Ехать никуда не нужно, я приеду к тебе домой». Я насторожилась, но предоплата была внесена, а для меня это деньги немаленькие», — вспоминает Юлия.

По словам девушки, все происходило на табуретке в зале. При этом косметолог даже не показала, какие препараты собирается использовать.

«Сделала мне укол, от которого я чуть сознание не потеряла. Ну, кольнула филлер, потом нити вставила. Нос весь опух, раздулся. Я ходила с красно-синим носом, не просто не было результата, а стало все гораздо хуже. Нос стал кривой, его как будто в сторону куда-то повело», — добавляет Александрова.

Вскоре Юлия решила проверить подлинность фотографий, которые косметолог выкладывала в своем инстаграме. Пострадавшая использовала поиск «Яндекса» по картинкам и выяснила, что фотографии украдены у пластических хирургов из других стран. Так Юлия предположила, что Колесник — мошенница. В соцсетях она нашла других женщин, пострадавших от деятельности Колесник, и они написали коллективное заявление в полицию.

«Ее даже не смогли допросить, потому что она двери не открывает. Из соцсетей удалилась, на телефон не отвечает.

По моим данным, у нее нет ни медицинского образования, ни лицензии. Она на рынке рыбой и мясом торговала,

а теперь занимается вот такой косметологией уже лет пять. По ее словам, в день у нее было по 3–5 пациенток и с каждой она брала по 15–20 тысяч рублей».

Исправить последствия работы Колесник можно только хирургическим вмешательством: чтобы вытащить нити, нужно разрезать нос, что довольно дорого и страшно.

Также Юлия выяснила, что настоящая фамилия Татьяны — Батяйкина. По данным «СПАРК-Интерфакс», на Татьяну Батяйкину было зарегистрировано ИП — розничная торговля мясом, мясом птицы, продуктами и консервами из мяса и мяса птицы, — которое прекратило свою деятельность в 2011 году.

На момент написания статьи Колесник удалила практически все свои страницы в соцсетях. Но на одной из сохранившихся во «ВКонтакте» указано, что она «дипломированный врач-косметолог, дерматовенеролог, трихолог» с высшим медицинским образованием. Корреспондент «Новой газеты» отправил ей запрос на переписку, но ответа не получил.

«Человеческое тело — это не пластиковая кукла»

Оценить реальные масштабы «серой» и «черной» зон эстетической медицины практически невозможно. При вводе запросов «доктор» или «dr.» в поиске «Инстаграма» выдается огромнейшее количество страниц косметологов и пластических хирургов. Сколько из них мошенники, никто не знает.

«По закону медицинские организации обязаны публиковать в открытом доступе данные об образовании и квалификации своих сотрудников, а также все лицензии, — объясняет Стэлла Арагонская. — Но к соцсетям данное требование не относится. Хотя весь бизнес сейчас идет там, и растет очень быстро. Но наша полиция любит ждать трупы».

Как отмечает Арагонская, чаще всего в описании профиля лжеспециалиста нет информации о том, по какому адресу он работает. Только ссылка, которая ведет в чат в WhatsApp, зарегистрированный на «левую» сим-карту. Если на просьбу предоставить медицинскую лицензию или документ об образовании специалист начинает придумывать отговорки («где-то забыл», «оставил в другом городе» и др.), то стоит насторожиться.

Кроме того, важно обращать внимание и спрашивать, какой препарат собираются использовать для вашей процедуры.

«Помимо того что непонятно, кто работает в сфере эстетической медицины, так еще и непонятно, на чем работает. Очень много фальсифицированной продукции, — рассказывает юрист Юлия Казанцева. — Например, лжеспециалисты заказывают из Китая через AliExpress несертифицированный ботокс и ставят людям, не задумываясь, какие последствия могут быть».

По словам экспертов индустрии, существует огромный «черный» рынок косметологических препаратов, где за тысячу рублей можно купить препарат, который на деле стоит 8–10 тысяч рублей.

«Женщины забывают, что человеческое тело — это не пластиковая кукла, нельзя просто взять и за копейки долепить что-то где-то, — подчеркивает Стэлла Арагонская. — Часто люди ведутся на скидки: например, увеличение губ всего за пять тысяч рублей. А в результате им колют какие-то «серые» препараты с истекающим сроком годности».

По мнению экспертов, в России необходимо создать единую базу врачей, где можно было бы проверить, получил ли тот или иной человек медицинское образование.

Кроме того, и общественники, и специалисты Росздравнадзора, и юристы призывают россиян более ответственно подходить к своему здоровью и выбору медицинского специалиста и проверять следующую информацию:

• лицензию на осуществление медицинской деятельности, которая должна включать работы (услуги) по пластической хирургии, анестезиологии-реаниматологии, клинической лабораторной диагностике, операционному делу, рентгенологии и трансфузиологии. Копия лицензии должна быть размещена на информационном стенде и на сайте клиники. Подлинность лицензии можно проверить в Едином реестре на официальном сайте Росздравнадзора. Кроме того, операция должна проводиться по тому адресу, который указан в лицензии;

• образование врача. Врач — пластический хирург должен иметь: диплом врача; удостоверение об окончании ординатуры по пластической хирургии или диплом о профессиональной переподготовке по пластической хирургии, а также действующий сертификат специалиста врача — пластического хирурга;

• регистрационное удостоверение медицинских препаратов, в том числе имплантируемых (филлеры, мезонити и др.), а также лекарственных средств. Номера регистрации указываются, как правило, на упаковке. Проверить подлинность можно: для медицинского изделия — на сайтеРосздравнадзора; для лекарственного средства — в Государственном реестре лекарственных средств Минздрава России;

• договор на медицинские услуги, который должен быть составлен в соответствии с требованиями правительства Российской Федерации от 04.10.2012 № 1006. Без медицинского договора доказать что-либо в суде будет очень сложно;

• общее состояние своего здоровья. При наличии хронических заболеваний крайне важно проконсультироваться с профильным специалистом, прежде чем идти на косметологическую или хирургическую процедуру.

«Никому ничего не нужно»

Если на незаконную деятельность в медицинских клиниках должен реагировать Росздравнадзор, то с регулированием страниц лжеврачей в соцсетях все обстоит сложнее. Полномочиями заблокировать их обладает Роскомнадзор, однако только после проверки прокуратуры.

«Но если бы прокуратура действительно вела надзор в этой сфере! — сетует Юлия Казанцева. — С другой стороны, прокуратуре нужны заявления, которые люди не пишут. Многие сначала возмущаются, а потом опускают руки. Даже если последствия процедуры серьезные, доказать вину лжеврача обойдется дороже».

Также юрист отмечает, что диалога нет и среди самих регулирующих ведомств.

«Мы не можем добиться проверок косметологов. Роспотребнадзор отправляет нас к Росздравнадзору. Там, в свою очередь, говорят, что это не в их компетенции. На все это уходят месяцы. При этом у обоих ведомств есть полномочия прийти и проверить. Но никому ничего не нужно», — делает вывод Казанцева.

Стэлла Арагонская также обращалась в Федеральную антимонопольную службу (ФАС) с просьбой о проверке страниц лжеврачей в «Инстаграме» на нарушения законодательства о рекламе. Однако в ведомстве ответили, что личные страницы косметологов не являются рекламой.

И пока надзорные органы перебрасывают ответственность с одних плеч на другие, лжеврачи продолжают активно продавать свои услуги, делать процедуры, подвергая людей риску, и тем самым зарабатывать миллионы.