Станет ли убийца французского учителя народным героем Чечни?

Анзоров отрезал голову незнакомому человеку. На его похороны собрались толпы

В субботу на провластных чеченских аккаунтах в инстаграме появилась информация о том, что из Франции в Чечню доставлен труп 18-летнего этнического чеченца Абдуллы Анзорова, который 17 октября в парижском пригороде Конфлан-Сент-Онорин зарезал школьного учителя истории Самюэля Пати. После убийства Анзоров в лучших традициях ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация.— Ред.) выложил в собственный твиттер фотографию отрезанной головы учителя. Таким диким образом молодой парень расправился с совершенно незнакомым ему человеком, который, как где-то в интернете прочел Анзоров, якобы оскорбил пророка Мухаммада. В ходе задержания Анзоров отказался подчиниться требованиям сотрудников французской полиции и был застрелен.

Судя по всему, «мститель» не знал ничего ни о своем пророке, ни о собственной религии и вряд ли читал что-то, кроме интернет-пабликов. По крайней мере

главную книгу мусульман — Коран — Анзоров совершенно точно не читал. Он действовал как зомби, которому промыли мозги.

Так же действовали тысячи молодых людей со всего света, откликнувшиеся на идею воссоздания исламского халифата на территории Сирии и Ирака путем уничтожения всего, что не вписывалось в их картину мира. Большая часть из них бесславно погибла, но не бесследно: ИГИЛ породил новую эстетику насилия, которую не очень умные люди ошибочно отождествляют с исламом. Но ислам имеет к отрезанным головам и черным флагам такое же отношение, как христианство — к Третьему рейху и концлагерям.

Полтора месяца семья Анзорова ждала выдачи тела. В отличие от российских властей, чья позиция по поводу трупов террористов вполне однозначна (и чеченскими властями поддерживается), французские власти в таких вопросах более мягкие.

Вчера Абудуллу Анзорова наконец похоронили. Видеоролики с траурной процессией, в которой участвуют в основном молодые мужчины, уже появились в интернете. На похороны пришло много народу, но могло быть и больше, если бы власти не оцепили село, запретив въезд в него на три дня (столько длятся поминки) даже для жителей Шалажей.

С одной стороны, большое количество провожающих молодого террориста в последний путь удивлять не должно: Анзоров принадлежит к одному из самых многочисленных чеченских тейпов Чинхой, большая часть его представителей проживает именно в Шалажах (население — 10 000 человек). Родственники в силу традиций обязаны участвовать в похоронах. Но сколько жителей Чечни пришло бы на эти похороны, если бы чеченские силовики не взяли село в оцепление?

Решение похоронить террориста Анзорова на исторической родине, полагаю, появилось не без одобрения властей Чечни. Во всяком случае, без их согласия тут точно не обошлось. Несколько дней назад телеграм-канал «База», а затем и федеральные СМИ распространили информацию о переименовании одной из улиц в Шалажах в честь 18-летнего головореза. Были опубликованы фотографии с табличками «Улица Абдуллы Анзорова», приваренными к газовым столбам. Эти изображения были изготовлены с помощью фотошопа, как позднее сообщили официальные чеченские СМИ. Однако фейком оказались только фотографии. Все это время в республике действительно велась подготовка к похоронам Абдуллы Анзорова и активно шли разговоры о переименовании в его честь одной из улиц. Во многом это вина главы Чечни, который сделал целый ряд провокационных заявлений, не побоявшись публично схлестнуться даже с пресс-секретарем президента России Дмитрием Песковым.

По сути, Рамзан Кадыров возложил ответственность за преступление на его жертву, учителя Самюэля Пати,

и… президента Франции, олицетворяющего в глазах Кадырова все «зло» западного мира, религией которого является слово свободное, а не божье. Как ни странно, Кадыров нашел в этот раз поддержку даже у тех чеченцев, которые ненавидят его, считая российским ставленником, ответственным за репрессии в отношении жителей республики.

Но можно ли осуждать внесудебные расправы над людьми и одновременно одобрять внесудебные расправы над ними? Получается, можно, если в первом случае это чеченцы, а во втором — французские журналисты и учитель.

В данной ситуации практически не прозвучали голоса тех жителей Чечни, которые считают, что убивать нельзя никого. Хотя бы потому, что право на жизнь либо действует для всех, либо не действует в принципе. Такие люди есть, вот только в Чечне несогласие с позицией власти, и тем более ее критика чреваты последствиями.

Вообще с этими похоронами чеченское руководство само себя поставило в крайне неудобное положение. С одной стороны, именно власти в Чечне возвели Абдуллу Анзорова в ранг «национального героя». С другой стороны, они не могли допустить превращения его похорон в стихийный флешмоб республиканского масштаба, как это уже было в Чечне два года назад, когда в августе 2018 года в селе Гелдаган хоронили еще одного «национального героя» — убийцу полковника Буданова Юсупа Темирханова.

И это, кстати, крайне любопытная историческая аналогия, которая может объяснить, почему в современной Чечне к убийству относятся с пониманием, а к убийцам — с восхищением. Впрочем, только ли в Чечне?

В 2011 году Темирханов получил заказ на убийство Юрия Буданова, бывшего полковника российской армии, осужденного и отсидевшего срок за похищение и убийство 18-летней чеченской девушки Эльзы Кунгаевой. Буданова, кстати, тоже хоронили с почестями, причем воинскими, хотя приговором суда он был лишен и звания, и наград.

Юрий Буданов не только похитил и убил, но еще и варварски надругался над чеченкой. И конечно, не только Буданов в ходе двух чеченских военных кампаний совершил военные преступления. Но он стал едва ли не единственным, кого российские власти смогли осудить. И поэтому в глазах чеченского народа Буданов — воплощение российского имперского «зла». А его убийца, соответственно, — «национальный герой». Религиозный фактор в этой истории никакой роли не играет. Это убийство было абсолютно «светским». В отличие от Абдуллы Анзорова, который, как ему думалось, мстил за оскорбленные чувства всех правоверных, оптом, Темирханов, в глазах Кавказа, отомстил за поруганную честь чеченской женщины.

Возможно, если бы Буданова и других военнослужащих в России судили за все совершенные преступления, то чеченцы сегодня не идеализировали бы убийц и не нуждались бы в мстителях.

И возможно, поствоенному поколению чеченцев было бы легче усвоить универсальность принципа прав человека и отношение к жизни как безусловной ценности. И тогда ИГИЛ не пополнился бы чеченской молодой кровью. И учитель истории Самюэль Пати был бы жив. И Абдулла Анзоров тоже был бы жив.

Именно такая «работа над ошибками» должна быть главным приоритетом цивилизации. В том смысле, который мы вкладываем в это слово, когда делим человечество на людей и варваров. Но у варварства нет ни своей религии, ни конкретной национальности. Потому что нет ни национальности, ни религии, которые бы провозглашали смерть выше жизни.

ОБНОВЛЕНО

«Кажется, что возвращение преступника сродни возвращению героя»

Как во Франции отозвались на прошедшую в Чечне церемонию прощания с убийцей школьного учителя

Во Франции новость о том, что в Чечне провели такую церемонию прощания с террористом, убийцей учителя Самюэля Пати, дали почти все центральные и региональные издания.

Большинство, впрочем, ограничилось перепечаткой сухой депеши France Presse. Возможно, потому что очередная новость о порядках в современной Чечне уже мало кого способна удивить: публикаций на эту тему во французских СМИ за годы кадыровского правления вышло огромное количество.

Более-менее эмоционально на событие отреагировали крайне консервативное правое издание Valeurs Actuelles и левый журнал Marianne. Многие издания, впрочем, добавили к депеше AFP видео с похорон — кадры с большой «эмоциональной нагрузкой».
«Чечня: толпа, песни и автомобильные пробки на похоронах убийцы Самюэля Пати» — заголовок журнала Marianne: «Любопытная церемония. В то время, как во Франции обезглавливание Самюэля Пати — у всех в памяти, в 4 тысячах км, в Чечне, отдают почести его убийце. <…> Кажется, что возвращение в страну преступника сродни возвращению героя».

«Таким образом, те, кто разделяет смертоносную идеологию и ненависть к свободе, руководившие Абдуллахом Анзоровым, смогли отдать почести своему "мученику", — пишет журнал Valeurs Actuelles.

«В Инстаграмме – множество публикаций, воздающих ему дань уважения — например, фото гроба подписанное: "Тело героя вернулось на родину", или видео, где его (Анзорова) потрет появляется рядом с портретом Байсангура Беноевского, сражавшегося с русскими во время Кавказской войны в XIX веке, или Юсупа Темерханова, убившего в 2011 году ненавидимого в Чечне российского полковника» (Буданова), — пишет Libération.

В депеше AFP напоминается и о другом впечатляющем событии: как в 2015 году, сразу же после теракта в редакции «Шарли Эбдо», в Грозном организовали митинг с участием «нескольких сотен тысяч протестующих» против публикации карикатур на пророка.

Упомянуты в депеше и кадыровские слова о президенте Франции и о стране, опубликованные полтора месяца назад, сразу после убийства учителя. Глава Чечни заявил: «Что ж, Макрон, если ты называешь его (Анзорова — Ред.) террористом, то в таком случае ты в сто крат хуже <…>. Прикрываясь все это время фальшивыми словами о высших человеческих ценностях, вы своим поведением и поступками вынуждаете людей идти на преступления. И если вы не хотите понять простые истины, то будьте готовы к тому, что мусульмане всего мира не позволят оскорблять имя великого Пророка Мухаммада».

Бенуа Виткин, собкор Le Monde в Москве, по случаю похорон Анзорова еще раз публикует в соцсетях свою ноябрьскую статью «Российская неоднозначность в отношении исламистских терактов во Франции». Подзаголовок: «В 2020 году Бог вошел в российскую Конституцию. Отныне Кремль настолько же осуждает оскорбление чувств верующих, насколько и убийства».

Виткин подчеркивает, что обычно после каждого случившегося во Франции теракта к французскому посольству в Москве люди приносили горы цветов. Но на этот раз, после убийства учителя Самюэля Пати, московская полиция впервые позволила десяткам людей, «враждебно настроенных по отношению к Франции», кричать у посольства, и кричать три дня подряд — и это та самая полиция, которая обычно так расторопна при разгоне несанкционированных акций.

А встретившись 4 ноября с представителями религиозных культов, президент Путин поддержал идею принятия «на уровне ООН» закона о запрете оскорбления чувств верующих, напомнил корреспондент Le Monde.

…«Есть ли у вас информация о похоронах убийцы Самюэля Пати, Абдуллаха Анзорова, которые прошли в этот выходной в чеченском селении <…>? Когда его тело было передано в Россию? Какова реакция Франции на это воздаяние почестей <…>?» — задал вопрос глава международного отдела Radio France Франк Матевон официальному представителю французского МИДа в понедельник, 7 декабря.

В МИДе ответили одним предложением: «Мы вас перенаправляем к Министерству внутренних дел».

Что это значит? Известно, что 12 ноября глава МВД Франции Жеральд Дарманен был в Москве — в первую очередь для того, чтобы договорится о «репатриации» в Россию нескольких десятков «радикализованных» чеченцев. Стоит ли связывать данное французскими властями «добро» на переправку тела террориста Анзорова в Чечню с ходом этих переговоров? «Новая» направила запрос в МВД Франции.

Юрий Сафронов