Сигнал с того света?

Объяснительная записка Елены Милашиной после командировки в Грозный

8 декабря в Верховном суде Чеченской Республики было назначено рассмотрение апелляционной жалобы на приговор жителю Чечни Исламу Нуханову. О деле Ислама Нуханова (см. справку ниже) «Новая газета» писала неоднократно. Именно с освещением этого дела в первую очередь я связываю нападение на меня и адвоката Нуханова Марину Дубровину, совершенное 6 февраля 2020 года.

В связи с нападением, а также отказом в предоставлении государственной защиты адвокат Дубровина вынуждена была отказаться от дела Нуханова на судебном этапе, но к защите Ислама подключился Правозащитный центр «Мемориал» и адвокат Александр Караваев.

7 декабря в Грозный прилетела Марина Дубровина, с которой мы планировали после судебного заседания по делу Нуханова подать ходатайства в Следственный комитет Чечни в рамках уголовного дела уже о нападении на нас в феврале 2020 года.

Дело расследуются скоро год, никаких результатов и подвижек нет.

Мы собирались подать ходатайства о допросе

• Рамзана Кадырова,

• министра МВД по ЧР Руслана Алханова

• и начальника чеченского Управления нацгвардии Шарипа Делимханова.

Все трое публично высказывались по обстоятельствам нападения, что дает достаточно оснований для допроса этих лиц в качестве как минимум свидетелей. Кроме того, мы хотели ознакомиться наконец с постановлениями следователя, в которых должна быть указана причина бесконечного продления следствия по нашему делу. Ознакомиться с постановлениями и другими материалами дела возможно только очно.

7 декабря после заселения в грозненскую гостиницу «Городок»

адвокат Дубровина заметила, что за ней организовано наружное наблюдение.

Двое мужчин, которые, как выяснила Дубровина, не являлись сотрудниками гостиницы, провели целый день, следуя за ней, не особо скрывая свой интерес к тому, куда она ходила и что делала. В том числе они внимательно наблюдали за встречами адвоката Дубровиной с родственниками ее подзащитных по уголовному делу. Марина предупредила меня о том, что находится под наблюдением, а вскоре мне позвонил человек, представившийся сотрудником гостиницы, и уточнил, каким рейсом я и адвокат Караваев прилетаем в Грозный. Никогда раньше сотрудники грозненских гостиниц не звонили мне с такими вопросами. И никто из сотрудников гостиницы не позвонил мне, когда я и адвокат Караваев решили не появляться в гостинице «Городок» и переждать несколько часов до судебного заседания в безопасном месте.

По соображениям же безопасности Марина Дубровина выехала из гостиницы и поменяла обратный билет на сутки раньше. Взвесив все риски, мы решили не ходить в чеченский Следственный комитет, который находится в 50 метрах от полка имени Кадырова — самой известной «секретной тюрьмы» Чечни. Ходатайства мы можем отправить по почте, а ознакомление…

Знаете, никакие материалы дела не стоят потенциальной экскурсии по подвалам ППСП им. Кадырова, которую нам запросто могли организовать, похитив прямо у входа в чеченский СУСК.

И наш милый следователь Тарамов потом отрицал бы, что мы к нему приходили, а камеры наблюдения на воротах и здании чеченского СУСКа совершенно точно оказались бы в этот день сломанными.

8 декабря суд отложил рассмотрение апелляционной жалобы на день. Мы с адвокатом Караваевым проводили Марину Дубровину в аэропорт, а потом, как партизаны, вынуждены были искать другое безопасное место для ночевки в Грозном. Видимо, наши партизанские навыки сильно продвинулись, потому что наружка нас потеряла. Но люди, которые следили за нами, знали, где и когда мы совершенно точно снова появимся в поле их зрения. Утром у здания Верховного суда Чечни нас с Сашей Караваевым уже поджидали.

Белую «Тойоту Хайлендер» с номерами А270 АУ 126 первым «срисовал» адвокат Караваев.

В ней сидели двое бородатых мужчин в масках. Почему Саша обратил внимание именно на эту машину, я не знаю. У здания ВС ЧР машин было много. Но чутье его не подвело. Саша улетал через Махачкалу, и поэтому сразу после судебного заседания вызвал такси и поехал в Дагестан. Белая «Тойота» тут же выдвинулась за такси и вела Караваева до самой Джалки, родового села депутата Госдумы Адама Делимханова. Видимо, убедившись, что «объект» уезжает из Чечни, «хвост» повернул обратно в Грозный.

Скорее всего, для наружки было задействовано несколько машин и одна из них осталась отслеживать мое перемещение. Это было, в общем-то, несложно. Родственники Ислама Нуханова категорически запретили мне заниматься партизанщиной и увезли к себе домой, где я и провела оставшееся до рейса Грозный — Москва время.

Белая «Тойота» с номерами А270 АУ 126 объявилась и встала напротив дома Нухановых где-то через полтора часа после отъезда Саши Караваева. За это время он успел пробить номера и установить личность владельца машины.

ЧЬЯ МАШИНА?

Выписка из базы данных

Зелимхан Доккаевич Муцаев, 1973 года рождения, чеченец, окончил Чеченский государственный институт, живет в Железноводске Ставропольского края, имеет задолженность по кредитам, в рамках взыскания которой судебный пристав Александр Лысенко вынес ограничения на автомобиль «Тойота Хайлендер» белого цвета с государственными номерами А270 АУ 126.

Надо ли говорить, что с Зелимханом Доккаевичем Муцаевым ни я, ни адвокаты Дубровина и Караваев никогда не пересекались, лично не были знакомы и потому никаких оснований у Муцаева следить за нами нет и быть не может?

Зато эти основания есть у организаторов нападения на меня и Марину Дубровину, личности которых следствие по нашему делу до сих пор не установило, хотя, казалось бы, сделать это было элементарно. В одном только месте нападения (гостиница «Континент») было установлено 27 камер видеонаблюдения. Сервер, на который поступали записи, находился в магазине гостиницы на первом этаже, его забрали сотрудники полиции уже на следующий день после нападения на меня и Марину.

В общем, причину, по которой Зелимхан Доккаевич Муцаев или некто, воспользовавшийся его машиной, осуществлял за нами слежку, будет теперь выяснять следователь по нашему делу, хотя на его эффективность надежды мало.

Но вот что мы обязательно потребуем у следователя Тарамова, так это установление наличия родственных связей нашего «хвоста» с убитым в октябре 2006 года Алиханом Доккаевичем Муцаевым.

…В 2006 году Алихан Доккаевич Муцаев был охранником президента Чечни Алу Алханова, у которого был очень серьезный конфликт с тогда вице-премьером Чечни Рамзаном Кадыровым. В то время в Чечне шла острейшая борьба за власть, и против Кадырова консолидированным фронтом выступили клан Ямадаевых, чеченские силовики, лояльные федеральному центру, и целый ряд «авторитетных» чеченцев — криминал, который «крышевала» ФСБ.

В сентябре 2006 года в Нальчике состоялась встреча, на которой Алу Алханову предложили силовую и политическую поддержку в борьбе с группировкой Рамзана Кадырова. О встрече знала Анна Политковская. Вообще, она первая в России поставила «диагноз» Рамзану Кадырову и предсказала все последствия его правления. Она никогда не скрывала своего отношения к этому человеку, но играть в политические игры за другую сторону категорически отказалась. Алу Алханов также не решился на силовую конфронтацию, и с этого момента «заговорщики» оказались обречены.

В конце сентября 2006-го при странных обстоятельствах погиб очень популярный замкомандира чеченского ОМОНа и друг Политковской Бувади Дахиев. Она успела написать про него потрясающий некролог, а через неделю сама была убита в подъезде собственного дома на Лесной.

Вслед за этим с показательной наглостью были ликвидированы самые известные и могущественные участники «заговора».

В центре Москвы расстреляли командира отряда «Горец» (подразделение ФСБ РФ) Мовлади Байсарова. Около Белого дома, сразу после встречи с Владиславом Сурковым, — депутата Госдумы Руслана Ямадаева и находившегося с ним в машине генерала ГРУ, бывшего военного коменданта Грозного Сергея Кизюна. Наконец, в Дубае был убит командир батальона «Восток» (подразделение ГРУ МО РФ) Сулим Ямадаев. Его застрелил конюх Рамзана Кадырова из золотого пистолета, который провез в Эмираты под прикрытием дипломатического статуса депутат Госдумы Адам Делимханов. Ни одно из этих убийств не было толком расследовано и уж тем более не привело к заказчикам (за исключением убийства в Дубае, которое расследовала местная полиция, поэтому исполнители были задержаны и осуждены, а Делимханов был объявлен в международный розыск).

Эхо первого антикадыровского «заговора» до сих пор не затихло. Так, летом 2019 года был задержан и помещен в «секретную тюрьму» еще один участник тех давних событий, влиятельный мэр Аргуна Ибрагим Темирбаев, просидевший (не без помощи ФСБ) в своем кресле 15 лет.

Под пытками Темирбаев начал сливать ближайшее окружение Кадырова и их истинное отношение к своему «падишаху».

По Чечне прокатилась волна задержаний представителей чеченской «элиты».

Среди задержанных были и недобитые «заговорщики» — Шамиль Магомаев (возглавлял затем последовательно Аргунский РОВД, Веденский и Шелковской районы, потом стал депутатом республиканского парламента) и известный своей жестокостью амнистированный боевик Идрис Гаибов (впоследствии он был назначен префектом Октябрьского района Грозного, затем стал депутатом республиканского парламента).

Все предсказания Анны Политковской, понимавшей ситуацию в Чечне очевидно лучше Путина, сбылись абсолютно. Кадыров консолидировал вокруг себя заклятых врагов — ему присягнули на верность и сотрудники «Горца», и военнослужащие батальонов «Восток» и «Запад», и вообще все чеченцы. Кадыров избавился от федеральных силовиков в республике и под видом борьбы с международным терроризмом начал свой поход к безграничной единоличной власти. Годы спустя именно Кадыров решает в России, что есть терроризм и кому резать головы. И остановить чудовище Франкенштейна уже никто не в силах.

…Через год после убийства Анны Политковской, 14 октября 2007 года, в Москве был расстрелян еще один «заговорщик» — охранник действующего тогда президента Чечни Алу Алханова Алихан Доккаевич Муцаев.

И если следивший за нами Зелимхан Доккаевич Муцаев действительно приходится родным братом убитому охраннику Алханова, то вывод только один: нам послали «последнее предупреждение», напомнив, какая участь ждет рано или поздно всех врагов Кадырова.

• undefined

СПРАВКА

&NBSP

Дело Ислама Нуханова (2019 год)

Дело Нуханова прогремело осенью прошлого года. 1 ноября 2019 года Ислама похитили сотрудники чеченской полиции. Причина — типичная для сегодняшней Чечни. 31 октября Ислам Нуханов выложил в YouTube видеозапись из элитного поселка Бароновка в центре Грозного, через речку Сунжу от резиденции Кадырова, под которую экспроприировали народный парк имени Кирова.

В Бароновке живут близкие родственники Кадырова (например, его дочь Айшат), кроме того, там же находятся дома почти всех высокопоставленных чеченских чиновников, оформленные на их жен, сестер и матерей. Поселок Бароновка очень хорошо охраняется, и попасть туда постороннему человеку непросто.

На видео, которое Ислам Нуханов назвал «Как живут Кадыров и его сторонники», практически ничего не видно, кроме того, что автор довольно безуспешно пытался снять красивые большие дома и огромные стройки, которые идут в Бароновке полным ходом. Если бы не тот факт, что уже на следующий день после размещения видеоролика в интернете Нуханова незаконно задержали, доставили в УМВД Грозного и затем пытали лично жильцы «чеченской Рублевки», эта невнятная запись не набрала бы и десятка просмотров.

2 октября этого года Ислам Нуханов был осужден по обвинению в совершении надуманных преступлений (он не мог их совершить, потому что сидел в это время в подвале УМВД по Грозному, что зафиксировано в том числе геолокацией телефонов его жены Елены и матери Индиры, носивших каждый день передачи с едой к проходной УМВД).

Суд над Исламом Нухановым длился без перерыва 11 часов и закончился за один день. Этот безумный процесс оказался самым быстрым в истории России. Сделано это было только для того, чтобы нивелировать судебное решение об изменении меры пресечения на домашний арест, которое 1 октября нечаянно вынес судья Заводского суда Такалашев. Судья не был в курсе «политического» подтекста дела Нуханова и поступил по закону, так как обвиняемого в совершении преступлений средней тяжести нельзя держать в тюрьме более года. На данный момент судья Такалашев больше не работает, он вынужден был написать заявление об отставке.

За свой видеоролик Ислам Нуханов был осужден на четыре года колонии-поселения, 9 декабря судья Верховного суда Чечни Турко Асемерзаев «засилил» этот чудовищный приговор.

P.S.

После публикации статьи о слежке, организованной за корреспондентом «Новой газеты» и адвокатами Александром Караваевым и Мариной Дубровиной в Грозном во время выполнения их профессиональных обязанностей, с нами связались источники в УФСБ по Чечне. Они подтвердили информацию о слежке и уточнили, что оперативно-розыскные мероприятия подобного рода поручают обычно сотрудникам 4-го отдела Управления уголовного розыска по раскрытию преступлений против личности и резонансных убийств МВД по ЧР. Возглавляет отдел майор полиции Исмаил Гадиев, которому 6 октября 2020 года глава Чечни Рамзан Кадыров лично вручил медаль «За заслуги перед Чеченской Республикой». Машина с номерами А270 АУ 126 находится в личном пользовании у одного из сотрудников этого отдела. Он действительно купил ее несколько лет назад у Зелимхана Муцаева. Сам же Муцаев, как мы и предполагали, к данной ситуации со слежкой за журналистами и адвокатами отношения не имеет.

По информации УФСБ по Чечне, Зелимхан Муцаев действительно является братом убитого в Москве Алихана Муцаева. Сам Зелимхан Муцаев в начале 2000-х служил в ОМОНе, а затем в ОРБ-2 Главного управления МВД РФ по Южному Федеральному округу под руководством Ахмеда Хасамбекова. В 2007 году перевелся в МВД РФ по ЮФО и уехал из Чечни. С тех пор Муцаев и его родственники в республику не возвращались и никакого отношения к МВД по Чечне никогда не имели.

С самим Муцаевым нам связаться не удалось, однако факт переезда нам подтвердили хорошо знакомые с семьей Муцаева жители села Гойты.

Обычно для наружного наблюдения за журналистами, правозащитниками и адвокатами используются машины с липовыми или так называемыми оперативными номерами. Мы неоднократно фиксировали слежку за собой во время работы на территории республики, однако все попытки «пробить» номера машин заканчивались неудачей. В данном случае сотрудники использовали для наружного наблюдения личную машину с реальными номерами. Как пояснили нам в УФСБ по Чечне, незадолго до этого у сотрудников 4 отдела МВД по Чечне были изъяты оперативные номера. По какой причине это произошло, нам не пояснили.