Павел Фельгенгауэр — о новом политическом раскладе после карабахской войны

После поражения во второй карабахской войне, трехстороннего соглашения от 9 ноября, вывода армянских войск и гражданского населения из бывшей «зоны безопасности» вокруг Нагорного Карабаха и ввода в регион российских миротворцев Республика Армения и непризнанная Нагорно-Карабахская Республика (НКР) оказались на историческом распутье. Без какого-либо ясного пути или «дорожной карты» дальнейшего развития, с деморализованным военно-политическим руководством, разоренной экономикой и разбитой армией.

Когда у народа сразу столько проблем, то невольно хватаются как-то решать все сразу, — это лишь усиливает общий хаос и разруху. Враждующие армянские политические силы согласны в одном: разгромленную на поле боя армию надо срочно восстанавливать и перевооружать. Но в разоренной стране мало денег. Азербайджан одержал победу, закупив беспилотники, высокоточные ракеты, системы связи, боевого управления и целеуказания в Турции, Израиле и Южной Корее. Армении будет трудно найти аналогичных поставщиков, даже если деньги найдут. Шансы сократить технологический разрыв и тем более добиться превосходства на поле боя в обозримом будущем выглядят призрачно.

«Платформа шести»

Турецкий президент Эрдоган предложил создать региональную организацию безопасности и экономического развития в Закавказье, или «платформу шести» в составе Азербайджана, Грузии, Армении, а также России, Турции и Ирана — трех держав, которые уже несколько столетий с переменным успехом оспаривают друг у друга влияние в регионе. Эрдоган объявил, что обсудил идею с Владимиром Путиным, который, мол, не возражал. Поскольку эрдоганова «платформа» исключает из закавказских дел западные державы, в частности — сопредседателей минской группы ОБСЕ по Карабаху — США и Францию, идею и вправду могли найти небезынтересной и в Москве, и в Тегеране.

Конечно,

подобная региональная структура институционализирует влияние и присутствие Турции в Закавказье, в то время как Россия уже больше 200 лет пытается ее оттуда выпихнуть.

Впрочем, в соседней бывшей российско-советской Средней Азии Москва согласилась создать ШОС вместе с Пекином и терпит нарастающее китайское влияние в регионе, очевидно решив, что лучше так, чем терпеть американцев.

Транспортные коридоры

Эрдоган предлагает открыть закрытые границы и строить новые транспортные коридоры, которые должны превратить Закавказье в зону экономического процветания. Нефть и газ из каспийского региона пойдут на запад, а навстречу им, на восток — турецкие товары. Армянам тоже пообещали открытие закрытых границ, если они признают поражение и откажутся навсегда от любых притязаний на исторические земли, а также согласятся с фактической ликвидацией непризнанной НКР.

По соглашению о перемирии армяне ушли из тыловых районов бывшей «зоны безопасности» — Лачинского и Кельбаджарского и сдали противнику развалины азербайджанского города Агдам, а вместе с ним — основные укрепленные позиции на центральном участке фронта, много лет прикрывавшие Степанакерт с востока. От НКР остался территориальный огрызок без бывшей «зоны безопасности» и без южной части самой довоенной автономии вплоть до Шуши, которую отвоевали азербайджанцы.

Остаток НКР окружен постами российских миротворцев. Они контролируют дорогу из Степанакерта в армянский Горис — так называемый «лачинский коридор», отвоеванный армянами в 1992 году. Но внутри урезанной НКР все пока по-прежнему: есть свое правительство, парламент, президент, армия обороны, вооруженные ополченцы, и остаются армянские добровольцы, прибывшие на войну из разных стран и собственно из Армении.

Дальнейшая судьба НКР непонятна. Президент Ильхам Алиев утверждает, что в «многонациональном и многоконфессиональном Азербайджане» армяне — уроженцы Карабаха, родившиеся до 1992 года, и их потомки смогут спокойно трудиться и жить, получив азербайджанские паспорта или вид на жительство. У них может быть некая национально-культурная автономия, но без собственной армии, правительства и т.д. Остаток НКР теперь, как и до мая 1992-го, отделен от остальной Армении. Российские миротворцы пропускают через «лачинский коридор» людей и товары, но не оружие. В межвоенный период армяне построили еще северную дорогу из Степанакерта через Кельбаджар на Ереван, но теперь она под контролем азербайджанцев. В соглашении о перемирии предусмотрено, что в течение трех лет будет построена новая дорога из Гориса в Степанакерт, в обход Шуши и Лачина. Идея, очевидно, в том, что российские миротворцы будут контролировать новую дорогу, а город Лачин, населенный до 1992-го курдами, перейдет под полный контроль Баку.

Соглашение о перемирии также предусматривает открытие транспортного коридора между Нахичеванью (азербайджанский анклав, граничащий с Турцией, Арменией и Ираном) и основной территорией Азербайджана через Зангезурский район Армении. Контролировать движение по этой дороге должны погранвойска ФСБ РФ, которые остались в Армении после распада СССР. До сих пор связь между Нахичеванью и основной территорией Азербайджана была через Иран. Баку и Анкара, впрочем, настаивают, что эта Зангезурская дорога должна стать именно экстерриториальным транспортным «коридором» по примеру лачинского. Ереван при поддержке Москвы пока отказывается дать Турции прямой экстерриториальный выход в Каспийский регион.

До сих пор железная дорога, а также отстроенная при Михаиле Саакашвили современная автомобильная трасса и нефте- и газопроводы шли из Азербайджана к Черному морю, в Турцию и через нее к Средиземному морю через Грузию, которая одновременно давала Армении транзитный выход к морю и в Россию. Тбилиси с ходу отверг эрдогановскую «платформу шести», объявив, что не будет входить ни в какие региональные альянсы с Москвой, пока российские войска остаются в Абхазии и Южной Осетии.

Что делать Армении?

Можно продолжить сопротивление: партизанить под прикрытием российских миротворцев в Карабахе и вдоль границы бывшей «зоны безопасности НКР», где теперь по старым советским административным картам пытаются провести армяно-азербайджанское размежевание. В НКР и Армении есть желающие повоевать с «турками». Никакого военного смысла в подобном партизанстве нет, но

если удастся втянуть в стычки российских военных (миротворцев), то общий баланс сил может кардинально поменяться и, скажем, вдруг получится как в Южной Осетии.

Но пока миротворцы соблюдают строгий нейтралитет. Целый месяц после перемирия 10 ноября армянские отряды (карабахские ополченцы и пришлые добровольцы) удерживали пару селений в глубине азербайджанских позиций в Гадрутском районе. В ходе стремительного наступления на Шушу азербайджанцы обошли с фланга села Хцаберд и Хин-Тахер. Армяне сумели наладить какое-то снабжение этого аванпоста по горной дороге. Когда азербайджанцы начали операцию по вытеснению партизан, армяне запросили помощь миротворцев, которые вошли в Хцаберд и Хин-Тахер, остановили столкновения, разъединив враждующие стороны.

Потом в Москве было принято политическое решение: миротворцы разоружили и вывели армянских бойцов из этого района и сами ушли, чего азербайджанцы, собственно, и добивалась. Теперь горная дорога на Хцаберд и Хин-Тахер, которую премьер Никол Пашинян сгоряча назвал «стратегической», для армян закрыта.

Российских военных в Карабахе до двух тысяч, но у них чисто миротворческий мандат — наблюдать и разъединять. Легкое стрелковое оружие и бэтээры. Использовать можно только для самообороны. Против азербайджанской армии, да еще с турецкой поддержкой, это вообще ничто — чисто символическое войско. Впрочем, Россия не собирается ссориться и тем более воевать с Азербайджаном или Турцией, а армянским партизанам трудно будет втянуть ее в серьезный конфликт. Поэтому путь героического вооруженного сопротивления выглядит сегодня для Армении тупиковым, как горная дорога на Хин-Тахер.

Искать другие пути выхода из тупика тоже не очень получается. Не видно пока в Армении национального лидера, способного вытащить страну из глубокой ямы поражения.