Почему успешные предприниматели часто страдают от депрессии

История саморазрушения и трагической гибели основателя Zappos Тони Шея шокировала людей, для которых один из самых ярких американских предпринимателей 2000-х был ролевой моделью. Как можно быть таким успешным и богатым — и не быть счастливым? Наши друзья из издания Reminder нашли ответ на этот вопрос в работах ученых: успешными и ментально уязвимыми нас делают одни и те же качества.

Полгода назад Тони Шей оставил пост генерального директора Zappos, стал злоупотреблять алкоголем, экспериментировать с наркотиками и экстремально аскетическими практиками: отказывался от еды, запрещал себе мочиться, специально вызывал у себя гипоксию — нехватку кислорода.

Хотя смерть Тони Шея произошла в результате несчастного случая, она стала кульминацией его саморазрушительного поведения — и напомнила, что успех не защищает от психологических проблем. В 2018 году таким же потрясением было самоубийство Кейт Спейд, основательницы дизайнерского бренда Kate Spade New York: одна из самых блестящих карьер в современной моде, ничто не намекало на подобный исход. В 2015 году покончил с собой основатель Cambrian Genomics Остин Хайнц, который превратил радикальную идею 3D-печати ДНК в успешный стартап и считался восходящей звездой Кремниевой долины. 2013 год — самоубийства соучредителя Reddit Аарона Шварца и основателя Ecomom Джоди Шермана, 2011 год — сооснователя Diaspora Ильи Житомирского, 2009 год — миллиардера Адольфа Меркле.

Это лишь краткая выжимка из списка успешных предпринимателей, которые совершили суицид. На деле их так много, что медиа даже пишут о феномене «самоубийств генеральных директоров» и «темной стороне стартапов». Каждая из этих историй кажется странной: на первый взгляд депрессия (считается причиной 50–75% самоубийств) — противоположность успеху.

Увы, статистика говорит об обратном. Если подсчитывать средние риски по популяции, шансы ментально заболеть в ближайший год — около 15% для мужчин и 22% для женщин. Но, если речь идет о предпринимателях, расчеты придется скорректировать: среди них некоторые проблемы особенно распространены. Генеральные директора и основатели компаний в два раза чаще страдают от депрессии, в три — от токсикомании, в десять — от биполярного расстройства. Почему они так ментально уязвимы?

Гипомания и мозг «хорошего» наркомана

Гипотеза есть у психиатра Майкла Фримана из Калифорнийского университета — того самого, который скрупулезно подсчитал, что у предпринимателей в два раза больше шансов столкнуться с суицидальными мыслями и попасть в психиатрическую клинику. Во время подсчетов он также заметил: личностные черты, которые часто встречаются у предпринимателей, характерны и для депрессии, биполярного расстройства, синдрома дефицита внимания (СДВГ) и зависимостей.

Прежде всего это высокая мотивация к достижению цели, уверенность в себе, импульсивность и экстраверсия, толерантность к риску, оптимизм и склонность к импровизации. Все они характерны для предпринимателей — а также типичны для маниакальной фазы биполярного расстройства. Много энергии, человек самоуверен, фонтанирует идеями, не сомневается в них и готов их сразу воплощать — так выглядит мания. Но ее другие проявления —невозможность сосредоточиться и контролировать импульсы, речь быстрая и бессвязная, критическое мышление снижено, бред величия — только ухудшают работу. А вот гипомания, «легкая степень мании» с теми же характеристиками, но менее выраженными, может даже повышать работоспособность. «В мании вы думаете, что вы Иисус, — объясняет разницу психолог Джон Гартнер, автор книги о связи гипомании и успеха. — В гипомании — что подарены сфере технологических инвестиций самим Господом Богом».

Немного сложнее с креативностью. Согласно Фриману, она помогает предпринимателям генерировать новаторские идеи и одновременно связана с психическими расстройствами. Так, один психиатр даже заявлял, что обнаружил «ген психоза и творчества»: оказалось, что определенный полиморфизм гена NRG1 часто встречается у людей с психозом и у творческих людей с высокими интеллектуальными и академическими способностями. Однако большинство ученых скептически относятся к концепции «безумного гения»: многие исследования не находят связи между творчеством и психическими расстройствами. Есть также предположение, что креативность зависит от типа и тяжести расстройства. Люди с умеренными шизотипическими и психотическими чертами или СДВГ справляются с творчеством лучше среднего, с шизофренией — хуже.

Фриман — не единственный, кто видит связь между предпринимательством и ментальными проблемами. Автор бестселлера о нейробиологических основах зависимости Дэвид Линден также замечает, что стремление к успеху, риску и новизне, одержимость, преданность делу — все это делает человека хорошим генеральным директором и «хорошим» наркоманом. Удовольствие, которое человек получает от достижения целей, особенно — от рискованных и новых предприятий, передается теми же путями в мозге, что и удовольствие от психоактивных веществ. Если же человек имеет генетические вариации, располагающие к наркомании, активность его дофаминергической системы ослаблена. «Нормальный человек может пойти в бар и выпить пару напитков для эффекта [удовольствия, вознаграждения], — объясняет Линден, — но мой друг с риском зависимости должен выпить десять, чтобы добиться того же». Так из-за «поломки» системы вознаграждения человек получает меньше удовольствия — но стремление к нему сохраняется. А значит, должен увеличить дозу «награды» — веществ или достижений.

«Синдром самозванца» и токсичная культура

Однажды лектор Стэнфордского университета Шизад Чамин проводил семинар по развитию лидерства для более чем сотни генеральных директоров. Все они на первый взгляд выглядели счастливыми и успешными. Но Чамин попросил участников анонимно написать на карточке секрет, который они никогда не раскрывали, — о том, как на самом деле себя чувствуют. И получил такие ответы:

• «Я боюсь провалиться как руководитель».
• «Моя уверенность в себе — притворство».
• «Я не очень люблю себя».
• «Мне не хватает сил сопротивляться искушениям и желаниям».
• «Я часто чувствую себя мошенником».
• «Я боюсь кончить, как мой отец, который умер в одиночестве».

Нейробиолог и советник по лидерству Тара Сварт считает эти секреты отголосками «синдрома самозванца». Подобные опасения Сварт наблюдает у своих суперуспешных клиентов. Генеральный директор технологической компании из Кремниевой долины, миллиардер из хедж-фонда в Великобритании — все боятся, что окружающие наконец узнают: на самом деле ты плох, ты мошенник, все твои успехи — фальшивка.

Хотя «синдром самозванца» — не официальный психиатрический диагноз, он вредит ментальному здоровью. Он снижает уровень тестостерона, а вместе с ним и уверенность в себе. Он же может привести к хроническому стрессу — неудивительно, что он еще и часто предшествует проблемам с ментальным здоровьем. Один из типов «синдрома самозванца» — перфекционизм: чтобы справиться со страхом разоблачения, перфекционисты стремятся выполнять работу идеально, что нередко приводит к выгоранию и депрессии.

Но особенно вредным может оказаться стремление к успеху — черта успешных людей, о которой реже говорят негативно, чем о перфекционизме. Желание быть лучшим в своей сфере и достигать амбициозных целей полезно, если только успех не становится показателем самоценности. Для предпринимателя такое мышление особенно опасно из-за высокого риска неудачи: три из четырех стартапов проваливаются, а финансовый кризис может уничтожить компании, которые успешно развивались десятилетиями.

Если вся жизнь строится только вокруг успеха, после такой потери человеку просто не за что зацепиться. «Это потрясает вас до глубины души и надламывает вашу идентичность так, что вы сомневаетесь, стоит ли вообще существовать», — так это описывает генеральный директор Cheezburger Network Бен Ху. Он пережил депрессию после неудачного запуска стартапа в 2001 году, потери сотни тысяч долларов инвестицийи мечты, ради которой жил. Тогда Ху казалось: смерть — неплохой вариант, но он выбрался.

Немногие предприниматели готовы открыто рассказывать о депрессии и суицидальных мыслях, как сделал Бен Ху. Один из немногочисленных примеров подобных историй — блог Брэда Фелда, в котором венчурный инвестор и управляющий директор Foundry Group подробно описывает собственные депрессивные эпизоды. Фелд страдает от расстройства настроения большую часть жизни. В 2013 году он впервые рассказал о нем публично, получил множество писем от других предпринимателей. Успешных, известных, харизматичных — и скрывающих ментальных демонов.

Перфекционизм, трудоголизм и конкуренция среди предпринимателей романтизируются и поощряются. Пренебрегать своим здоровьем во благо компании, жертвовать сном и отдыхом — воспринимается как норма и показатель преданности делу. В отличие от психических расстройств, к которым такой образ жизни может привести. «Вот в чем загвоздка: неудачи стали нормой, даже добавляют уважения, но депрессия остается клеймом, — объясняет Брэд Фелд. — Большинство известных историй успеха связаны с предпринимателем, который выходит за рамки физических и эмоциональных ограничений. Неуравновешенным — но в хорошем смысле. Опыт заставил меня понять: такая неуравновешенность не обязательна, чтобы делать стартап; более того, она пагубно влияет на такую ​​работу».

Что же противопоставить ментальным проблемам? Некоторые психологи считают: помочь могут те же черты, которые делают человека сверхуспешным, если применить их в психотерапии. Так, стремление к цели помогает не просто ходить на сессии, а четко видеть желаемый результат и добиваться его с помощью специалиста. Уверенность в себе и экстраверсия — охотно обсуждать с психотерапевтом свое прошлое, ум — учиться определять триггеры депрессии и предотвращать ее рецидив, оптимизм — превращать негативные мысли в реалистичные и позитивные.

Но, чтобы все это помогло, нужно отнестись к эмоциональному состоянию серьезно — так же как и к физическому. А еще — говорить о нем настолько открыто и честно, насколько возможно. Как пишет Брэд Фелд, снятие стигмы с ментального здоровья спасет жизни. Рак был смертным приговором, сегодня многие его виды излечимы; оспа и полиомиелит почти искоренены; а диабет хорошо изучен и поддается лечению. Если перестать молчать, то же самое неизбежно произойдет с депрессией и другими психическими расстройствами.