«На пределе сил они работают»

В Петербурге катастрофа с койками в «красных зонах» и с медиками. В январе, предупреждают врачи, будет еще хуже

Утром в воскресенье, 20 декабря, Межведомственный городской координационный совет по противодействию распространению коронавируса сообщил, что в ковидных стационарах осталось «меньше одного процента коек». Точнее,

из 10,5 тысячи мест в больницах свободны 27.

Говорить о конкретных цифрах в конкретных стационарах главврачи отказываются. Статистикой «с полей» поделилась с «Новой» врач одного из отделений Покровской больницы (имя известно редакции).

— В воскресенье у нас на плановые 577 коек было 716 человек, — рассказала она. — Поступают пациенты — приемный покой вынужден отправлять их сидеть на стульях. Они сидят и ждут, пока кто-то выпишется и освободится хотя бы топчан в коридоре. И никто не жалуется, никто не требует отпустить его домой. Был пациент с 25-процентным поражением легких и без подтвержденного коронавируса. Ему предложили лечиться дома. Он отказался. Единственное, о чем попросил, чтобы его не помещали с теми, у кого коронавирус подтвержден. Но мы этого не можем обеспечить, результаты анализов приходят только через несколько дней. Предложили ему сидеть в коридоре, где больше пространства и лучше проветривается.

Другой доктор, работающий в «красной зоне», анестезиолог Сергей Саяпин, говорит, что в разных стационарах ситуации разные.

— У нас, например, перегруз — где-то плюс 15 процентов коечной емкости, — подсчитал он. — Во всяком случае, пока все пациенты лежат на койках.

Ближе к вечеру воскресенья очнулся городской комитет по здравоохранению и поспешил дать опровержение: информация «отражает количество коек для взрослых пациентов на раннее утро и не учитывает дальнейшей выписки». На самом деле, успокаивал комздрав встревоженное население, в городе свободны аж 3,7 процента коек. В абсолютном выражении это примерно 380 мест. Разница кажется большой, если не знать, что, по данным того же комитета, в сутки в городе госпитализируют в среднем 900 пациентов.

По информации «Новой», в той же Покровской больнице в понедельник действительно было выписано 20 человек. При этом поступило 55 новых пациентов. Троих оставили на амбулаторном лечении. Семь человек умерли. С учетом тех, кто на момент составления отчета еще сидел в очереди в приемном покое, в Покровской было уже 744 пациента. На 577, повторим, коек.

— Мест в больницах практически нет, — говорит главврач частной скорой помощи Лев Авербах. — В понедельник людей, конечно, начали выписывать, но проблема колоссальная. Все больницы работают с перегрузом.

Пациенты, которых скорая привозит в стационар, по его словам, места так или иначе получают.

— Если пациенту, которого мы везем, дают место, его обязаны принять, — продолжает Авербах. — В коридоре — не в коридоре, в палате — не в палате, койка — не койка, но место всегда находят. Другое дело, что

инфекционные больные должны лежать в специально оборудованных боксах. Со специальной вентиляцией, с гарантией того, что потоки людей не пересекутся. Это соблюдается только в Боткинской больнице.

Остальные ковидные, конечно, считаются перепрофилированными, но на деле там перепрофилирован только приемный покой.

Хромает, по мнению доктора Саяпина, система распределения пациентов по стационарам. В их больницу, рассказывает он, скорые везли пациентов, потому что в системе была информация о 20 свободных койках, хотя палаты уже были забиты под завязку.

Обычные стационары, не перепрофилированные под борьбу с коронавирусом, не могут помочь ковидным даже в тех случаях, когда у пациента в итоге коронавирус не обнаружен.

— Если даже у человека выявляется бактериальная пневмония, не вирусная, мы не можем перевести его в другой стационар, не ковидный, — объясняет врач Покровской. — Инструкция такая: любая пневмония или ОРВИ — только в ковидный.

Тут логика совершенно понятна: результаты анализов приходят, когда больной уже несколько дней полежал в одном коридоре — да хоть бы и в палате — с инфицированными пациентами, отправлять его в обычную больницу — безумие.

По убеждению представителей комитета по здравоохранению, ситуация должна сильно улучшиться со вторника, 22 декабря, когда в выставочном комплексе «Ленэкспо», где оборудован временный госпиталь, откроется еще один павильон для больных средней тяжести. Он рассчитан на 474 койки. Повторим: в сутки в Петербурге госпитализируют 900 человек, так что павильон будет забит за полдня. Где комздрав черпает оптимизм — неизвестно.

Врачи считают, что учреждения на базе Госпиталя для ветеранов войн, в частности — «Ленэкспо», им вообще не помогут.

— В «Ленэкспо» мы в принципе не можем перевести больных, — рассказывает доктор в Покровской. — Когда пытаемся, нам отвечают: «Ой, бабушка с палочкой — нет, с палочкой не возьмем. Ой, гипертензия — нет, не возьмем. Сатурация низкая — нет, не возьмем». Они стараются брать только стабильных ходячих пациентов с нетяжелой формой. За все время нам удалось перевести туда только одного или двух пациентов, и то пришлось созваниваться и договариваться начмедам.

Но в «Ленэкспо», судя по всему, не просто так «капризничают»: по словам доктора Авербаха, там проблема не столько в нехватке коек, сколько в катастрофической нагрузке на медиков.

На одного врача приходится 40 пациентов — при «норме», установленной на время пандемии, в двадцать.

Правда, и в других больницах врачам приходится не лучше.

При этом, как рассказала «Новой» пациентка, пролежавшая десять дней в Покровской больнице, Юлия Ловцова, к медикам предъявить какие-то претензии трудно, на пределе сил они работают, по ее наблюдениям, безукоризненно.

— Места в палатах были заняты, и первую ночь, пока не освободилась койка в палате, я провела в коридоре, — говорит Юлия. — Но меня сразу принял врач, я сразу получила капельницу. То есть это не то, что ты просто сутки лежишь в коридоре и ждешь. Абсолютно ко всем относятся одинаково внимательно. Если нужен кислород — даже в коридор приносят такую мобильную машинку. Все очень четко, очень дружелюбно. Врачи, медсестры, санитарки — все так работают. Чистота просто идеальная. Только кормят отвратительно.

Но если люди пока выдерживают перегрузки, то их не выдерживает «железо».

— Сейчас у нас в больнице, например, закупили достаточное количество кислородных концентраторов, — говорит врач в Покровской. — Но выяснилось, что их не выдерживают электросети, постоянно вылетают пробки. Были сутки, когда вырубился целый корпус. То есть концентраторы-то купили, но включать мы их не можем. Сети не выдерживают. Просто не предназначены больницы для такого количества пациентов.

Реально ситуация может измениться в январе. Но, увы, вряд ли в лучшую сторону. И дело тут уже не в увеличении количества коек. Врачей от этого не прибавится.

Система выплат медикам, установленная с ноября этого года, вроде бы должна их стимулировать. Напомним, что теперь за это отвечают не региональные власти, норовившие пересчитать суммы по минутам или не заплатить врачам вовсе. Федеральные надбавки, установленные для медперсонала в «красных зонах», поступают в Фонд социального страхования (ФСС), а он потом распределяет их в зависимости от количества смен, отработанных медиком.

Так вот фонд этот, говорят врачи, придумал собственное ноу-хау, чтобы ненароком не переплатить больницам:

с января врачам будут запрещены любые переработки. То есть оформлен ты на 1,25 ставки — столько и сиди на работе. И неважно, сколько у тебя больных.

— Количество утвержденных одному врачу часов такое, что в январе у нас хирурги, например, выйдут в месяц на 4–5 дежурств вместо тех пятнадцати, которые они отрабатывают сейчас, — объясняет врач в Покровской. — Те, кто работает сутками, понятно, через сутки и уйдут домой, их просто сменят. Но у них увеличится нагрузка. Например, сейчас в смену у нас стоят три хирурга, а в январе останется один. И если он уйдет на операцию, то неизвестно, кто будет принимать поступающего пациента. В норме полагается 20 пациентов на одного врача. А у нас и сейчас бывают ситуации, когда один врач-дежурант перекрывает, допустим, три отделения — 50–60 пациентов. Есть отделения, где лежат 80 человек, а дежурить может только один врач.

Совсем тяжело, добавляет доктор, будет отделенческим врачам.

— Если я подписала соглашение, что готова работать на полторы ставки, то дольше работать мне запрещено, — продолжает она. — Формально, например, врач работает с 8 до 16 часов. Но у него далеко не 20 пациентов, как должно быть по той же норме, а в полтора-два раза больше. И потом ему нужно выписки написать и так далее. Врачи у нас уходят домой в восемь вечера. Так вот, с января нам собираются запретить задерживаться. Чтобы не платить за больший объем работы.

Со средним и младшим медперсоналом, по словам врача, ситуация просто ужасная. Их, конечно, тоже простимулировали «президентскими» выплатами. Но одновременно в больницах сократили число ставок.

— У нас в приемном отделении всего два санитара, — говорит доктор. — Повезли одного пациента на КТ — все остальные ждут. Если их вызвали в морг, то у нас санитаров не остается. Санитарками, которые носят анализы и возят больных на УЗИ, у нас работают женщины 60–70 лет. Поток пациентов такой, что ночью они не могут прилечь ни на минуту.

Смольный обещает и дальше «разворачивать койки». На днях еще 210 «развернутся» в федеральных Центре имени Алмазова и Первом медуниверситете, потом еще 405 — в новом стационаре-трансформере на базе Госпиталя для ветеранов войн. Как решат проблему с медиками, которые будут лечить больных на этих койках, вопрос пока открытый.