Original Material
Год шпиона
Уходящий 2020-й стал рекордным на высылки российских дипломатов из зарубежных стран и «зеркальных» ответов Москвы
Вообще, эта практика стара, как сама современная дипломатия. Обычная причина (или повод) для выдворения диппредставителей — их скрытая принадлежность к соседнему ведомству, проще говоря, шпионаж. Или демонстрация государственного недовольства. В международных отношениях России такое случается нередко, но чтобы столько в один год…
Однажды в 1970-х в колонии совзагранработников в Ханое широко обсуждалось появление на некоторых автомобилях посольства СССР одинаковых занавесочек на заднем стекле. Незадолго до этого к главному резиденту КГБ, служившему в посольстве в ранге советника, приехал новый шофер и по совместительству завгар автопарка его подчиненных.
Он проявил инициативу и из выделенной ему сметы заказал одинаковые шторки. И эстетично, и не видно, кто на заднем сиденье. У остального посольства был отдельный завгар с другими эстетическими вкусами и бухгалтерией. Конечно, и до этого многие примерно знали, кто дипломат, а кто «ближний» (так на мидовском жаргоне называли сотрудников КГБ). Но теперь точно узнали все. Через несколько дней шторки так же одновременно исчезли.
Этот случай не вышел за рамки курьеза и, очевидно, никак не сказался на советско-вьетнамских отношениях. Местные компетентные органы знали, кто есть кто в посольстве братской страны и даже чем конкретно занимается. Как поучительно говорил мне консул Сорокин (тоже из «органов»), «у них ведь точно, как и у нас: присматриваем и за врагами, и за братьями».
Я усвоил этот факт еще раньше. Мы познакомились с Валентином на веранде ханойского отделения ТАСС, где я работал, на Рождество 1972 года за праздничной рюмкой в паузе между американскими бомбежками. До того как быть продвинутым за особые заслуги в разведку, он был простым оперативником КГБ.
«Поинтересуйся, — бросил он между прочим, — что в городе говорят, например, о вчерашней ночи, какие настроения. И вообще, ты говоришь по-вьетнамски, ездишь по стране, по «тропе Хо Ши Мина», ходишь на дипприемы»…
Вьетнамцам в то время за разговоры на такие темы с иностранцем, будь он хоть сто раз Lien-Xo («советский»), грозило суровое наказание.
Один из моих старших коллег-журналистов был назначен в Лондон. Во время холодной войны в советско-британских отношениях случались шпионские скандалы с групповыми высылками дипломатов и журналистов. Он попал под раздачу случайно. Меломан и книгочей, завсегдатай пресс-ложи брюссельских конкурсов молодых исполнителей имени королевы Елизаветы ни в какой разведке не служил, в чем были убеждены все знавшие его десятки лет друзья и коллеги. Бриты просто включили его в квоту, которую сочли достаточной, чтобы «наказать» Москву. А для него это означало закрытие доступа во все страны Запада, о чем он действительно переживал. Оставалось место в Польше, которая в то время в ранжире Кремля входила в категорию «братских».
Я углубился в эти воспоминания далеких лет, чтобы подтвердить вывод: выдворение официальных представителей — это индикатор состояния отношений. Даже упомянутая в Венской конвенции о дипломатических сношениях 1961 года «деятельность, несовместимая со статусом дипломата» сама по себе не причина высылки, если отношения более или менее нормальные, не говоря уже о хороших. А тем более, если они еще основаны на похожих ценностях, есть ощущение общих целей или цивилизационного родства…
И наоборот, чем хуже общие отношения, тем недоверие глубже, предубеждения острее, реакции резче.
Ангела Меркель в ответ на публикации о прослушке ее телефона с 2002 по 2013 год американскими спецслужбами строго погрозила пальцем. Мол, «друзей прослушивать нельзя!»… И то лишь из-за громкой огласки этого конфуза экс-агентом Сноуденом. Промолчать было неудобно.
Однако ни санкций, ни высылки дипломатов не последовало.
Прокуратура ФРГ для порядка начала расследование, но через два года закрыла дело. Похоже, российские государственные телеканалы волновались за Меркель и суверенитет Германии больше, чем она сама.
Иное дело — предполагаемая роль русских во взломе компьютерной сети бундестага в 2015 году. Германия, все страны ЕС и Великобритания ввели санкции против главы военной разведки России Игоря Костюкова и хакера Дмитрия Бадина. Первому запретили въезд на территорию ЕС и заморозили европейские активы, если найдут, а второй вообще объявлен в международный розыск.
Конечно, разное бывает. При Ельцине общие отношения между Западом и Россией были относительно хорошие. Но в 1996 году между Великобританией и Россией произошло взаимное изгнание дипломатов. Правда, инициатором в тот раз была Москва. Российские спецслужбисты раскрыли британского агента в своей разведывательной сети. Из Москвы выслали четырех сотрудников посольства Великобритании, Лондон ответил зеркально, tit for tat («око за око»).
За все время после окончания холодной войны 2020 год стал самым урожайным на высылки российских дипломатов. В основном под предлогами шпионских скандалов. Либо сами дипломаты под прикрытием своих рангов добывали секретную информацию, либо были связаны с источниками из местных граждан. Это совпадает по времени и с ростом числа дел о госизмене в России.
Прежде чем обратиться к 2020-му, надо напомнить о самой массовой высылке последних лет — в марте 2018 года по поводу отравления в британском Солсбери экс-полковника запаса ГРУ и его дочери.
Великобритания утверждает, что к отравлению Скрипалей нервнопаралитическим веществом причастно российское государство. Оно это категорически отрицает. Тогда из Великобритании, США, стран ЕС и других государств были высланы 160 российских дипломатов.
Тщетными были требования Москвы неопровержимых доказательств и бескрайний сарказм по поводу британской формулы «весьма вероятно» (highly likely). Венская конвенция дает принимающему государству «в любое время и без обоснования причин» право объявить кого-либо из дипперсонала персоной нон грата. И вообще, политические решения, в том числе о санкциях (не путать с международными санкциями ООН), — это суверенное дело государств. Тут главное средство профилактики – накопленное доверие. А «неопровержимые доказательства» полезны только в суде…
В 2020 году первенство в выдворении российских дипломатов принадлежит Болгарии. В январе МИД этой страны пригласил посла Анатолия Макарова, чтобы вручить ноту, в которой попросил двух российских дипломатов, обвиненных в шпионаже, покинуть Болгарию за 48 часов.
23 сентября болгарская прокуратура обвинила еще двух российских дипломатов в том, что они общались с болгарами, имевшими доступ к информации о военно-промышленном комплексе страны, обещали за это деньги. Им было предложено покинуть страну в течение 72 часов.
18 декабря Болгария высылает одного российского дипломата. Его заподозрили в сборе информации о военнослужащих США, которые находятся в Болгарии на учениях. Те же 72 часа на возвращение домой.
Но не только Болгария. 5 июня МИД России заявил об «адекватном ответе» Чехии на высылку двух российских дипломатов. Persona non grata объявлены два сотрудника Российского центра науки и культуры в Праге. Чешское радио связало высылку с так называемым «рициновым делом». Напомним. В начале апреля в Праге был демонтирован памятник маршалу Коневу. Потом чешские СМИ писали, будто в Прагу прилетел россиянин с дипломатическим паспортом и с рицином в багаже для отравления пражских чиновников.
«Рициновое дело» вылилось в высылку двух российских дипломатов из Чехии и двух чешских из России в ответ.
Все это происходит на фоне дела Ивана Сафронова, которого российские следственные органы подозревают в передаче чешской разведке данных, составляющих государственную тайну. И вообще, отношения между Прагой и Москвой, как пишет журнал Respekt, «опустились ниже точки замерзания». С 2014 года МИД Чехии требует от российского посольства, чтобы оно сократило штат сотрудников со 150 до какого-то «приемлемого уровня».
16 августа Словакия выслала трех российских дипломатов, которые, по мнению ее властей, были сотрудниками разведслужб. На этот раз высылка не связана с событиями в маленькой республике, а с ее ответственностью как члена шенгенского пространства. В берлинском парке «Тиргартен» летом 2019 года был убит грузин чеченского происхождения Зелимхан Хангошвили. Немецкая прокуратура подозревает некоего Давыдова, который, как она полагает, действовал по заданию российских спецслужб. Шенгенскую визу он получил в консульстве Словакии в Санкт-Петербурге. Словацкая газета Denník N пишет, ссылаясь на МИД, что из 45 работающих в Словакии российских дипломатов не менее трети занимаются шпионажем. Еще осенью 2018 года помощник военного атташе посольства России полковник Виноградов был выслан «в связи с опасной агентурной деятельностью».
19 августа МИД Норвегии выслал российского дипломата, который был связан с местным жителем, заключенным под стражу по обвинению в шпионаже в пользу России. Норвежская контрразведка задержала этого человека во время встречи с офицером российской разведки, работающим под дипломатическим прикрытием. Инцидент оставался в рамках строго засекреченного расследования.
21 августа Le Monde сообщила, что проходивший службу в Южном военном командовании НАТО в Неаполе подполковник французской армии был по возращении в отпуск взят под стражу. Предполагалось, что в Италии офицер занимался шпионажем на российскую военную разведку (бывшее ГРУ), передавал ей конфиденциальные документы и материалы о деятельности НАТО и стран — членов блока. Le Monde узнала, что решение довести дело до суда связано с тем, что оно касается других членов НАТО и отражает стремление адресовать России «жесткий сигнал». Судебное разбирательство не исключает других последствий, в том числе выдворения российских дипломатов изФранции и других членов альянса.
24 августа Австрия заявила, что высылает российского дипломата за «поведение, несовместимое с Венской конвенцией». В ответ Россия выслала австрийского дипломата. Никаких подробностей о причинах высылки не сообщалось. Газета Kronen Zeitung писала, что российский дипломат якобы участвовал в экономическом шпионаже в технологической фирме в течение многих лет, и ему помогал гражданин Австрии. Это произошло через два месяца после того, как отставной полковник австрийской армии был приговорен к трем годам тюрьмы за шпионаж в пользу России по другому делу.
11 декабря Нидерланды объявили о высылке двух предполагаемых российских разведчиков. Служба общей разведки и безопасности (AIVD) сообщила, что двое россиян занимаются поиском информации об искусственном интеллекте, полупроводниках и нанотехнологиях. По ее сведениям, они работают на СВР. Посольство России подтвердило факт высылки, заявив, что «не было представлено никаких доказательств» незаконной деятельности и что «последуют ответные меры». AIVD сообщила, что агенты работали в российском посольстве и имели дипломатическую аккредитацию.
Наконец, 22 декабря далекая Колумбия выслала двух российских дипломатов по подозрению в разведывательной деятельности. Александр Паристов и Александр Белоусов в течение двух лет якобы занимались военной и экономической разведкой.
Разведку используют во всем мире наряду с легальными средствами для получения информации. Государства не комментируют эту деятельность и закрывают на нее глаза, пока она не представляется им чрезмерной. Разведки предпочитают гасить конфликты, не привлекая внимания. Своего рода взаимовыгодный обмен.
Высылка дипломатов — крайняя мера и может служить символическим знаком неудовольствия.
Раньше его выражали просто войной. Сейчас такой способ, я надеюсь, все менее актуален. Как показывают события последних лет, в моде санкции. Но они, как и война, хотя и в меньшей мере, связаны с потерями, требуют экономической мощи, ресурсов. Выдворение дипломатов несравнимо дешевле, чтобы высказать свое суверенное «фе».
Родственное явление, которое получило особенно широкое распространение в эпоху «после Крыма» — персональные санкции.
Разница только в том, что государства или группы государств объявляют нежелательными персонами не иностранных дипломатов, а чиновников и политиков на их родине. Даже очень важных, и даже целые организации. Если США еще могут иногда полязгать железом, то у Евросоюза именно санкции становятся все более обычным инструментом воздействия.