Ни Европа, ни Китай. Почему у Путина опять не очень получилось

Кто больше всех выиграл от тотального карантина и какие страны эффективнее других боролись с пандемией? Об этом в новом выпуске программы "Деньги на Свободе" с экономическим публицистом Максимом Блантом.

Главным фактором, который оказывал влияние на мировую экономику в течение всего 2020 года, стал новый коронавирус. Первая вспышка заболевания произошла в Китае, в провинции Хубэй. После смерти нескольких пациентов китайскими властями, если верить официальным заявлениям, были приняты беспрецедентные меры, чтобы остановить распространение болезни. Однако, несмотря на закрытие границ и резкое сокращение международных грузоперевозок, болезнь начала быстро распространяться по миру.

Полная видеоверсия программы:

30 января Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) признала вспышку заболевания чрезвычайной ситуацией, имеющей международное значение, а уже 11 марта она же объявила пандемию. Китайский опыт на тот момент выглядел катастрофой: практически полная остановка целых отраслей промышленности, транспорта, внешней торговли, туризма, сектора услуг. Перспективы повторения всего этого в масштабах мировой экономики спровоцировали панические настроения на мировых биржах.

Китай, провинция Хубэй. Март 2020 года

Однако повторения не случилось. Разные страны взяли на вооружение разные подходы к борьбе с пандемией. В том, что из этого получилось, разбиралась Алена Вершинина:

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Алёна Вершинина - о борьбе с пандемией

Говорить о победе над коронавирусом пока, к сожалению, не приходится. Однако результаты, которых удалось добиться разным странам, настолько отличаются, что оценивать эффективность подходов вполне уместно. Китай, где с самого начала власти ввели наиболее жесткие ограничения, сумел не только относительно быстро остановить "первую волну", но и избежать всех последующих. В стране, население которой превышает 1 миллиард 400 миллионов человек, заразились меньше 100 тысяч – опять же, если верить официальным цифрам.

Россия, чье население почти в 10 раз меньше, за несколько дней до Нового года преодолела 3-миллионный рубеж по числу больных. Причем 2 из 3 миллионов случаев заболевания выявили после 1 сентября. То есть они пришлись на "вторую волну", которая сопровождается дефицитом лекарств и нехваткой больничных коек в ряде российских регионов.

Похороны умершего с ковидом на кладбище в Колпине под Петербургом. Декабрь 2020 года

Ответить на вопрос, почему Китаю и еще нескольким азиатским странам, вроде Сингапура или Южной Кореи, удалось сделать то, что ни у кого больше не получилось, довольно просто. Их власти не просто ввели самые жесткие карантинные меры, наладив при этом снабжение населения всем самым необходимым, но и использовали месяцы, в течение которых граждане сидели в самоизоляции, для создания системы раннего выявления заболевших и тотального контроля за всеми перемещениями и контактами людей.

С самого начала Пекин провозгласил принцип "люди важнее денег"

Такие меры, в частности, предусматривали регулярное тестирование, повсеместные тепловизоры, способные измерять температуру у 15 человек в секунду, и даже те самые пресловутые "коды здоровья", которые здоровым гражданам позволяют жить нормальной жизнью, а больных отправляют в строгую изоляцию. Новые случаи заболевания в Китае выявляются регулярно, но таких единицы. Да и то они по большей части завозятся из других стран.

С самого начала Пекин провозгласил принцип "люди важнее денег". Поэтому государство тратило столько, сколько было необходимо, не забывая при этом о компенсациях бизнесу и помощи населению. В конечном итоге подобный подход оказался гораздо более экономически эффективным, чем те полумеры, на которые решилось российское правительство. Уже во втором квартале – самом тяжелом для всего мира – в Китае начался восстановительный рост. Причем его локомотивами выступили два фактора.

Российский месяц "нерабочих дней", который плавно перетек в "длинные" майские праздники, в значительной степени оказался бессмысленной жертвой

Во-первых, бурное развитие IT-индустрии и особенно – искусственного интеллекта. Этот сектор, по предварительным оценкам, вырастет в Поднебесной в нынешнем году на 44,5 процента. В ноябре Китай впервые обогнал США по количеству патентных заявок в области искусственного интеллекта. А во-вторых, восстановительный рост опирался на внутренний спрос, отчасти отложенный на время карантина. Но не только. Номинальные доходы в Китае даже в разгар ограничений не падали. А по результатам первого полугодия выросли примерно на 2,5 процента. Правда, с учетом инфляции доходы на душу населения сократились – на 1,3 процента. Для сравнения, в России во втором квартале даже номинальные доходы упали на 5,4 процента, а реальные располагаемые доходы рухнули почти на 8 с половиной процентов.

Но главное в том, что российский месяц "нерабочих дней", который плавно перетек в "длинные" майские праздники, в значительной степени оказался бессмысленной жертвой. В отличие от китайцев, в России никто даже и не стал создавать систему, которая способна в зародыше гасить любую эпидемию. Введенные в Москве электронные пропуска и программа социального мониторинга могли бы стать элементами подобной системы.

Проверка электронных пропусков в московском метро. Июнь 2020 года

Следующими шагами в ней должны были стать "коды здоровья" и регулярное массовое тестирование. До завершения массовой вакцинации это позволило бы России избежать десятков, а то и сотен тысяч смертей. На аномально высокую смертность в России в 2020 году, которая лишь в небольшой степени объясняется официальными данными о летальных исходах от коронавируса, я уже обращал внимание в одной из недавних программ. А по оценке лаборатории Сбербанка "СберИндекс", количество россиян, которые переболели COVID-19, в уходящем году составляет не 3 миллиона, как утверждает официальная статистика, а 16 с лишним миллионов.

Справедливости ради надо сказать, что "вторая волна" пандемии накрыла не только Россию. Если взглянуть на Соединенные Штаты, которые с большим отрывом лидируют и по количеству заболевших, и по числу смертей от коронавируса, то можно сделать вывод, что российские власти оказались далеко не самыми беспомощными перед лицом болезни. Но тут следует принимать во внимание два обстоятельства.

США, ноябрь 2020 года

Во-первых, нынешнему президенту США Дональду Трампу американцы отказали в новом президентском кресле. И тот факт, что его администрация была не слишком успешна в борьбе с пандемией, определенно повлиял на выбор американцев. Во-вторых, китайская система постоянного контроля за всем населением страны в западных странах невозможна в силу законодательных ограничений, которые стоят на страже неприкосновенности частной жизни. В России таких ограничений нет. А в деле слежки за собственными гражданами наша страна идет по китайскому пути, не отклоняясь ни на йоту. Только делается это все отнюдь не в медицинских целях.

Создание системы медицинского мониторинга требовало не только денег, но и политического решения

Так что бороться с коронавирусом помешало банальное нежелание властей нести дополнительные расходы. И это стремление сэкономить на борьбе с распространением болезни привело к многомиллиардным дополнительным расходам на лечение и "затыканию дыр" в системе здравоохранения, которая оказалась не готова к масштабам "второй волны".

Впрочем, создание национальной системы медицинского мониторинга требовало не только денег, но и политического решения. А принять его мог только президент Владимир Путин. Но он в марте и апреле был занят совсем другими делами. С легкой руки главы "Роснефти" Игоря Сечина Россия вела войну за передел мирового нефтяного рынка.

Владимир Путин и Игорь Сечин

Продлившаяся чуть больше месяца "нефтяная война" стала для России одним из главных событий уходящего года. Она повлияла не только на темпы роста экономики или экспортную выручку, но и на морально-психологическое состояние Путина, и, как следствие, – на всю последующую экономическую и социальную политику государства.

Подробная хронология этого неудавшегося "блицкрига" описана в программе "Деньги на Свободе" 13 апреля.

Смотри также Путин, Сечин и ОПЕК. Уроки поражения в нефтяном блицкриге

Вице-президент "Лукойла" Леонид Федун, который с самого начала весьма нелицеприятно отзывался о планах повоевать за долю нефтяного рынка, историческую сделку с ОПЕК сравнил с Брестским миром – тяжелым, позорным, но жизненно необходимым.

Путин пребывал в "нокауте" практически до голосования по поправкам к Конституции

Я не буду даже предполагать, к каким аргументам прибег Дональд Трамп в общении с российским президентом, но для последнего это был удар, после которого Путин пребывал в "нокауте" практически до голосования по поправкам к Конституции. Подсчитывать, насколько России хватит накопленных резервов, российские чиновники перестали, а Министерство финансов оставило в покое Фонд национального благосостояния и сделало ставку на наращивание государственного долга для финансирования бюджетных обязательств.

Владимир Путин и Дональд Трамп на саммите G20 в Германии. Июль 2017 года

Что же касается нефтяного рынка, то на соглашении в рамках ОПЕК+ проблемы там не закончились. Нефтехранилища все-таки переполнились. И 20 апреля произошло то, чего никогда не случалось раньше. Стоимость майского контракта на американский сорт нефти WTI упала до минус 40 долларов за баррель. День, который окрестили "кровавым понедельником", для многих нефтяных трейдеров стал последним. Причем они не только потеряли все, но и остались должны.

Другие темы новой программы "Деньги на Свободе" с Максимом Блантом:

• Нефтедоллары. Чему научили отрицательные цены на нефть
• Деньги и технологи. Как интернет спас экономику
• Копилка сбывшихся прогнозов